Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 13)

– Она тоже, как и Риор. Не люди.

Отвернувшись, прислушиваясь к шелесту ткани, Саф ждал, согласится ли Тай терпеть с собой рядом хоть кого из них.

Она не согласилась и не отказалась. Она спросила о человеке.

– Некромант, – тогда сказал, зная, что не будет этого и все равно отчаянно жаждая услышать просьбу остаться самому. – Тот самый. Привести его?

Тай сказала да. Очевидно, пугающий до недавнего времени хозяин мертвых стал предпочтительнее него самого. И с этим пришлось смириться.

– Тебе холодно?

Тай за его спиной отходила так осторожно, словно опасалась, что он накинется и разорвет ее тут же.

– Тебе что-то нужно?

Несколько минут, думал Саф, тщетно ожидая ответа; всего несколько минут она не дышала, это всего ничего, не сравнится с лиггеном некроманта, мальчишкой, который уже разлагаться начал. Тай же ничем от живой не отличается. Можно представить, что лишилась чувств ненадолго.

Он ушел, не став оборачиваться, чтобы не видеть выражение ее лица. Посмотрит, когда она будет спать и не сможет его бояться.

Ниока подпирала стену в зале. Риор и Рэйно следили исподлобья, но молчали, Бьяр безуспешно пытался напиться.

Оглядев оставшихся змеев, Саф в полной мере ощутил тяжесть своей ноши, вдавливающей в землю.

– Вымылся? – спросила Ниока.

– Оделся. Приведи к Тай некроманта.

– Ему нехорошо, – сразу получил предупреждение.

Обхватив лоб, пытался сообразить, осталось ли что, подвластное ему и с чем он в состоянии справиться в настоящий момент. Реальность ввергала в отчаяние, чернее которого не видел еще.

– Приведи и будь поблизости, – только и попросил.

– Если Тай станет расспрашивать меня?

– Ты вольна рассказать ей все, о чем она захочет узнать.

Ниока коснулась локтя Сафа, легонько погладила.

– Что ты будешь делать дальше?

От ее участия захотелось разбить голову о стену, он его не заслужил. Зло дернулся, на миг позволив себе эмоции.

– Я могу только торчать здесь, – процедил, царапнув подошвой сапога камни. – Мне жаль, Ниока. Моя давняя задумка была опрометчива.

– Какая из них? – крикнула ему в спину Ниока. – Саф?

Он покинул пещеру. Не сговариваясь, поднялись трое его слуг и, прихватив шубы, направились за ним.

Саф их слышал. Не оборачивался, не прогнал, но и не позвал.

Быстрым шагом, глядя только под ноги, минуя разваливающиеся постройки у прохода, по узкой трещине он выбрался из плена скал, подышал густым туманом, присев, зарылся руками в снег, растер им лицо.

Видел их, людей, о которых сообщила Ниока. Они, растянувшись цепочкой, гребли лопатами сугробы и перекрикивались. Копались там, где ничего кроме мышиных замерзших трупов не отыщут.

Не замеченный ими, Саф вернулся в долину.

Бьяр за то время выдернул из земли дерево и сидел перед ним на корточках, без конца трогая намотанное вокруг него гибкое тело. Чешуя погибшей тускло отливала окружавшей ржавчиной, но Саф знал, что на самом деле она мягко серебрилась. Хоть и велел не прикасаться к телам, но тут он стоял и смотрел. Бьяр повернул голову, встретился с ним потухшим взглядом. Эту боль хранитель принял как свою собственную.

Рэйно неприкаянно бродил меж трупов, скользил по алому льду. Риор, брезгливо закатав рукава шубы, то и дело спадавшие обратно, ковырялся, распутывая садау, людей, инкубов и импов, невесть как скрутившихся с ветками, а потом оказавшихся в лазах, подкопанных под плитами.

По доброй воле они пришли и отделяли друг от друга разные виды, почтительно склоняясь перед останками чешуйчатых и оставляя их для белого змея.

Саф собрал все десять тел, перенося их к подножию разбитого спуска; туда, где Бьяр уложил свою пару. Возвращался, разбирал завалы камней, чтобы достать обломки чешуи, куски тел, и вернуть их владельцу. Воссоздал змеев по частям. А, закончив, сел перед ними, склонив непокрытую голову, и застыл.

Риор потер озябшие пальцы, поглядывая наверх, на Ниоку, стоявшую на выступе у пещеры. Подумалось некстати, что она вряд ли пожелает стать призом, так что склоки из-за самок с этих дней закончились.

День умирал мучительно и очень долго. Рыдал кровавым инеем, щедро осыпавшимся со стенающих скал, стонал, забиваясь глубже во вспоротую землю, глухо стучал обломками веток под тяжелыми завалами. И без того ненормальная, тишина затягивала все глубже, приобретала иное звучание, гулкое, скребущее по нервам.

Спустя время Риор привалился к Рэйно, оказавшемуся прямо под боком.

– Спишь, что ли, – спросил тот едва слышно. Стучал зубами. Риор встряхнулся. Действительно, потихоньку сковывался морозом. Отыскав Сафа, содрогнулся при виде его одеяния, длинной туники, обтягивающей согнутую спину. Штаны и сапоги довершали наряд, на одной руке перчатка, вторая распростерта на ледяной плите, может, примерзла уже. Риор не заметил на нем кольца и, зная белого змея и его страсть к мученичеству, допускал, что тот нарочно отказался от согревающего его Огня.

Саф не двигался, Бьяр держался на расстоянии, не примкнув ни к убийце своей пары, ни к Риору с Рэйно. Отделившись ото всех, угаснув, потемнев лицом, при этом выглядел намного живее Асафи.

После дня наступила ночь, и тянулась она так же нескончаемо и странно.

Первым свалился Бьяр; покачнулся и рухнул, как стоял. Легкую поступь Ниоки никто не расслышал, просто заснувший змей в какой-то момент исчез из поля зрения. Рэйно и Риор давно уже подпирали друг друга, лишь потому еще были на ногах.

Когда Ниока, уложив Бьяра у камина и вернувшись, решилась прервать бдение, Саф пошевелился. Двинул плечами, с колен переместился, сел полностью, уложив руки на бедра. Благодарно кивнул, когда на его плечи опустился нагретый мех.

Ниока тихо вздохнула, поднимая лицо вверх, к багровому небу.

– Саф, – сказала. – Лин не встает, а Тай… Она занимается чем-то мне не понятным. Тебе нужно вернуться в пещеру.

Саф с усилием поднялся на ноги.

– Нужно еще осмотреть людей. – Огляделся, поразился, обнаружив в стороне Риора и Рэйно. – Я обещал отыскать сестру. И… старейшины тут были, а один из них присматривал за Тай. Неплохой человек. Его бросать тоже нельзя. А этих двоих уведи.

– Саф, – остановила его Ниока. Отыскала ледяную руку, быстро сжала ее. – Ты без кольца. Рассеян и медлителен. Не усложняй сам себе задачу.

Он и не стал этого делать. Кольцо лежало в кармане и, стоило опустить туда руку, как оно перебралось на запястье. Машинально Саф весь перетрусился с головы до ног, только теперь поняв, что зима стала уже частью него самого, оттого и перестала ощущаться.

Еще раз попросив Ниоку отвести змеев в тепло, сам занялся поисками Сиама и Йены. Теперь уже проходил везде, заглядывал в любую щель, заново перебрал покойников, сложенных Риором и Рэйно, бережно перекладывая окоченевшие останки. Но сколько ни вглядывался, ни одного из них опознать не смог, и это могло означать что угодно.

Не сразу различил, что не один, а, обратив внимание на ходившего за ним Риора, заметил и сильно посветлевший пейзаж.

– Ниока умоляет тебя перенести поиски на другое время, – бросил тот с заметным раздражением. Он был взвинчен и рычал, тогда как у Сафа в голове бродили мысли только о трупах, которые он еще не посмотрел. – Твоя Тай! Из-за нее Ниока затолкала всех в дальние норы, лишь бы дева смогла высунуть нос!

– Она тебя так бесит? – утомленно поинтересовался Саф, садясь на пятки и задирая голову вверх.

– Меня бесит скорее не она, а твое отношение к ней! – выкрикнул Риор, нависнув над змеем. Саф хмыкнул, испытывая некое облегчение, что мысли хоть кого-то оказались вполне обыденны и заняты, в отличие от дум его и того же Бьяра, по большей части настоящим.

Смотрел на него и думал, что не успел еще после последней брачной охоты Риор привязаться к змеям достаточно, чтобы их гибель причинила ему боль настолько глубокую, чтобы на части распадаться. Ни он, ни Рэйно. Бьяр – да, он создал семью, и потерял ее.

– Хорошо. Уговорил. Я все бросил и иду.

– У нас пол плавится! – простонал Риор, забегая вперед. – Быстрее!

Саф больно схватил Риора за руку.

– Что ты сказал??

4. Он холоднее, чем в пустыне снежной.

Не поняла, что сделала.

Пока человек, в котором она никогда бы не заподозрила некроманта, объяснял, как работает поддержание ее жизни им и чем ему приходится расплачиваться за это, Тай копалась в себе, изучая те изменения. И помимо тянущего чувства слежки, которое, поняла уже, было той самой связкой, с которой ей придется сжиться, коснулась кое-чего еще, а вот эта разумная, подавляющая волю сущность была ей знакома, их краткое соприкосновение и спустя время звенело внутри мистической дрожью.

Она шепталась с ней, она наблюдала за ней более пристально, чем человек. Она была совсем рядом и ее странный зов вскорости забил все остальные речи. Как и в кузне, Тай потянулась к ней, совсем как к Сафу, не желая и одновременно стремясь еще раз ощутить близость с ним, к нему, к тому, что в нем обитает. Миг полного единения, которому она тогда значения не придала, но который превзошел по глубине и значимости их телесное слияние и, судя по всему, оставил след и в ней тоже.

Лин, как он назвал себя, этот располагающий с виду и страшный с изнанки человек, внезапно захрипел и сполз по стене. Брат его, который Тай сразу понравился, – парень робел и улыбался очень застенчиво, – вдруг впал в ступор, а женщина, Нимоя, пришла в неописуемый ужас. Ниока истошно закричала на весь зал, запрещая двигаться. Тай не видела, кому предназначался тот вопль, но застыла тоже, едва осмеливаясь дышать.