Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 15)

Риор изумленно покосился на высвеченный нездешней стихией профиль белого змея. Он словно засиял изнутри, давая света не меньше пламени.

– Я не мог отдать императора никому из вас, – пояснил Саф. – Не мог оставить без присмотра. Я проваливался в спячку, Риор, и понимал это. Наверное, тогда эта идея показалась мне очень умной – я раскопал ларец обратно, свалил туда всю броню, что на мне была надета в тот момент, и умолял ледяное пламя сменить меня на время. И после я уснул. А когда открыл глаза – уснул уже Огонь Садана, и достучаться до него я не смог, как ни пытался. Так и застрял здесь. И вы вместе со мной. – Хранитель невесело усмехнулся, оглядывая своих змеев, вынужденных перестать существовать для огромного мира живых вместе с ним самим. – Но и сюда добрались гонцы из запретных земель. С химерой и василиском все было ясно – они всего-навсего желали моей смерти. Но вот демоны Джауры и Пустоши – напористый народец, им нужен я в виде, годном для того, чтобы стать дорогой в бездну Садана. Так и не гаснет наша многовековая вялотекущая любовь.

– Где та бездна? – не выдержал Риор. – Как в нее попасть?

– Эти знания мной утеряны.

Риор с досадой уставился на Сафа, а тот ответил спокойным взглядом.

– Один раз, Риор, – напомнил, следя, как змей зябко растирает пальцы. В зале уже было довольно свежо, слова сопровождались облачками пара. – Стоит один раз скинуть шкуру – и ты безоружен и беззащитен перед лицом недругов. Я не знаю, где бездна, и не знаю, как туда вернуться. И не знает никто кроме… – постучал по прозрачной крышке. Все взгляды обратились туда же, на череп, лежащий поверх кучки костей. – Если я достанусь демонам и они разберут меня по чешуйкам, они останутся разочарованы.

Саф поднялся на ноги в полнейшей тишине. Подумал, что наверняка в пещере холодно, и с каждой пройденной минутой теплее не становится и не станет, ведь ледяное пламя владеет территорией.

– Пока сидел здесь, – сказал, двигая ларец в трещину, чтобы он снова свалился вниз, потерявшись во всплеске искр, – меня посетила еще одна умная мысль. Ради своей же безопасности, не суйтесь в синее пламя. И потерпите немного, скоро оно успокоится.

Рэйно, синий силуэт во тьме, поспешил отойти с пути Сафа.

– Ты вернешь свои доспехи?

Саф украдкой глянул на плотно опущенный полог в свою нору, осторожно потянул запах с той стороны.

– Я нашел иное применение своим доспехам. И мы покидаем долину. Подумайте, что хотите забрать с собой.

– Уходим? – недоверчиво переспросил Рэйно.

Риор медленно переглянулся с Ниокой.

– А эти? – сумрачно бросил Бьяр, и не стараясь скрыть презрения к людям; живые, мертвые, различий между ними не делал. Каждый из них нес на себе, в себе тлен.

– Я лично проверил, что с запахом можно свыкнуться, – жестко отрезал Саф. – С любым. Эти идут с нами.

– А наши семьи? – тише, но яростнее прошипел Бьяр, пригибая голову. Саф представлял, каково ему оставлять тело пары здесь, в застывшем и равнодушном месте, на растерзание оставшимся тварям Сидэ.

– Идем со мной, – коротко сказал и вышел на выступ. Окинул взглядом место своего заточения, которое он веками хранил в виде, созданном императором. Все пики, холмы и темные пятна нор, смятую, усохшую растительность, тошнотворно красную; будто впервые увидел все это, со стороны, и вновь охватило чувство нереальности происходящего. Змею, поравнявшемуся с ним и запахивающему на себе длинный плащ Риора, сорванный со стены у выхода, сказал: – Бьяр, нет прощения моему безумству и не в моих силах вернуть тебе Амосу. Выход у тебя такой же, как и у меня – поднять ее. Если скажешь – мы отловим некроманта, и он все сделает.

– Она ведь мертва! – вырвался выкрик у Бьяра. Он перекосился в отвращении и со всей силы дернул затрещавшие завязки. От дрожавших, всех в разводах, все еще хранивших следы красной ночи рук Саф не мог отвести глаз. – Труп, Асафи! Как и… – Ожесточенный взмах назад, в пещеру. – Мало того, что не змей, так еще и проклятый лигген! Как можно так оскверняться? Еще и мне предлагать глумиться над покойными?

– Я не столь принципиален, – сухо ответил Саф, помрачнев. Направился к уцелевшему спуску. – Не отставай, нужно перенести тела в пещеру.

Бьяр опять застрял, подбирая вопросы и остатки выдержки перед ликом необратимости.

Одиннадцать оболочек в разной степени целостности лежали там же, где их и оставили. Белый змей указал Бьяру на серебристый клубок, сам пошел дальше.

– Что делать? – только спросил Бьяр, со всей осторожностью поднимая змеиное тело, застывшее, казалось, на веки вечные. Промерзшее, оно даже не сгибалось и сразу заледенило змея, обнявшего его. Отчаянно ему хотелось закутать Амосу в плотную шерсть, которую успел надеть сам.

– Укладывать их в ту пробоину, – сказал Саф. – Мы оставим их под присмотром Огня Садана. Никто никогда не подберется к ним, ни тлен, ни зверь, ни демон.

– В любое время мы можем вернуться… – начал понимать замысел Бьяр, переводя взгляд на удлиненную гладкую морду, уложенную на его плечо.

– И найдем их в том же состоянии, в котором оставили, – закончил хранитель. – Может, со временем твое мнение о лиггенах улучшится. – Подняв другое тело, добавил: – Представь, что она уснула. Представь… – помедлил, повел подбородком, понимая прекрасно, что ничем и никак невозможно обмануться, тем более словами, сверх того – его словами. – Бьяр. Я готов вынести любой твой гнев.

– Что толку? – вопросил Бьяр. Запрокинул темноволосую голову, вздохнул прерывисто. – Уснула… – шепнул в небо. – Тебе нужно было и меня убить, хранитель. Возможно, я попрошу тебя об этом вскоре.

Вернувшись в пещеру со своей ношей, встречены были немым вопросом. А когда Саф поднес первое тело к широкой трещине и оно, подхваченное мерцающей ладонью, плавно опустилось на самое дно, Риор не стал скрывать возмущения.

– Твои идеи, – сказал прямо, – опасны. Не считаешь ли, что доспехи из Огня будут очень кстати, если собираешься выползти из норы?

Рэйно покачал головой, осуждая выпад черного змея. Бьяр передал Сафу тело пары и смотрел, как оно сливается с пламенем и исчезает из виду. Ниоке до боли хотелось утешить Сафа, который вновь отдавал часть себя в защиту мертвых.

Саф же торопливо искал нужный ему запах, подтверждающий, что Тай рядом. И он же напомнил о некроманте.

– Помогите, – сказал змеям, отряхивая ладони от прилипших искр и поднимаясь с колен. – Времени у нас мало.

– Куда спешим? – буркнул Риор.

– Раксака. Джаура.

Риор застрял с поднятой ногой. Мысль одеться потеплее выпорхнула из головы, вверх поползли брови. Он пристально следил за пляской теней на неподвижном лице Сафа, гадая, шутит тот или нет.

Ниока подозревала, что так и будет.

– Быстрее, – поторопила онемевших змеев.

Пока они переносили покойных, Риор молчал, но как только собрались в центре зала в последнем, прощальном жесте, а Саф, вынув из общей могилы ларец, сел на крышку и запустил пальцы в волосы, снова попробовал образумить его.

– У нас права выбора нет? – Раздосадованный, он старательно обходил каждую трещину в полу, при этом не мог устоять на месте. – Саф, в логово шакала нас тащишь?

– Я иду, – угрюмо оборвал его Бьяр.

– Тоже, – сказала Ниока. Риор сердито рыкнул, ничуть в ней не сомневаясь.

Рэйно пожал плечами, глядя на Риора, и тот заскрежетал зубами, оставшись один против всех.

– Голосование прошло, – Ниока вздохнула. – Риор…

Саф пригасил пламя, оно опало разом, а с потолка тотчас же упала густая темень. Слегка разбавляя ее, синие волны отсвечивали на краях камней и ластились к телам. Рэйно отошел, пропал во тьме, Ниока осталась стоять с Бьяром. Положила прохладные пальцы на его судорожно сжатый кулак, поймала на себе тяжелый взгляд Риора, который тут же развернулся и ушел.

Саф опустил вниз первую из плит, запирая могилу и возвращая пещере ее начальный вид.

Подняв ларец, постоял, охваченный смесью ярости и бессилия против голых костей.

Чувствовал, что еще немного – и сделает что-нибудь, что не понравится никому; хотел немного тишины. Мечтал о нескольких часах забытья, мысли в голове просто не помещались.

Но был еще некромант.

В своем жилище помимо него и Тай, обнаружил еще двоих. Подозревал нечто подобное, поэтому поднимать шум не стал. Даже не стал выяснять, откуда они появились, до такой степени ему было это безразлично. Проходя к столику, скользнул взглядом по мертвому мальчику, пригляделся к некроманту, который на труп походил даже сильнее брата.

– Нимоя, – быстро проговорила Ниока, указывая на женщину, державшую голову человека на коленях. – Она самая опытная в обращении с лиггенами.

– Ниока! – процедил Саф, поводя глазами себе за спину.

Ниока прикусила язык и тут же улыбнулась Тай, настороженно следившей за всеми из-под шкур. Саф первым делом распробовал ее страх и сделал вид, что пришел исключительно из-за людей.

Пока Ниока тоном заботливой сестры приговаривала что-то, не забывая также держаться на расстоянии от кровати, Саф с некоторой завистью размышлял о том, что у нее с Тай наладится все намного скорее, чем у него.

С размаху свалился на стул, сбил шкуры и поморщился от скрипа ножек по камням. На ящик, завернутый в плотную дерюгу и поставленный на пол, закинул ноги.

– Как он?

К его великому облегчению, некромант ответил сам. Приоткрыл глаза, блеснувшие в неярком свете искр, повернул голову, чтобы видеть змея. Тени вычернили его лицо так, что на миг Сафу показалось, что кожа ссохлась, а резкие углы челюсти выступили острыми костяными осколками. Выглядел некромант измученным длительной и тяжелой болезнью, близко не походил на встреченного змеем у леса миловидного мужчину. Он отмылся, привел в порядок воронье гнездо на голове, приоделся, однако ни роскошно вышитая камиза, ни чулки из мягчайшей шерсти не смогли вернуть ему прежний вид.