Ника Лемад – Тайны Сирамизы (страница 12)

– Ты долго спала, – негромко проговорил, пристально рассматривая ее ногти.

Тай задохнулась от грохота сердца, в глазах потемнело. Вырвавшись, спиной вжалась в мокрую металлическую боковину. Бешеный стук напугал ее саму и, быстро глотая воздух, пережидала поплывшее зрение. Хотелось тут же броситься к Сафу, чтобы он обнял, как делал всегда, но она сидела как приклеенная, не в силах сдвинуться с места, а в голове воцарился полнейший хаос из следящих воронов, которых стало, казалось, еще больше.

– Что-то… Перегрелась, – хрипло выдавила, не глядя на Сафа. – Долго я в горячей воде?

Вот оно как будет, подумалось Сафу, до боли вогнавшему ногти в ладони. Запах трав стал излишне резким, язык покрылся налетом горечи. Тай он улыбнулся.

– Нет, совсем нет.

– Где ты был? – быстро спросила она, пряча смущение от того, что так сильно напугалась, практически отпрыгнув к стене.

– Здесь.

– Нет, – Тай торопливо взмахнула рукой. Саф медленно выдохнул, стараясь не делать лишних движений; стараясь вовсе не шевелиться. – Не сейчас. В красную луну. Ты сказал, что будем спать, а сам ушел.

– Мне нужно было присмотреть за долиной.

– В долине… – Тай запнулась, замолчала. Тихий вначале, шелест голосов нарастал, а она, затаив дыхание, вслушивалась в них, в полные ужаса крики, от хора которых моментально покрылась мурашками. Старейшины всплыли в памяти, все кругом красно как маковое поле.

Надрывно, пронзительно зашумело в голове.

Руки добрались до лица, дотронулись до ушей, закрыли их, открыли.

Звук пропал. Тай нахмурилась, мысленно открывая завесу за завесой, сначала медлительно, разглядывая невесомые, иллюзорные покровы, потом все быстрее и быстрее, пока не вцепилась ногтями себе в плечи, оказавшись перед тем, что застилал туман. Закрыв глаза, остановилась перед плоским камнем у подножия пещеры, заглянула в глаза цвета ясного неба.

Тяжесть ее циолиевого клинка ощущалась как наяву, судорожно сжались мокрые, дрожащие пальцы, ломая попавшиеся им веточки лаванды.

– Там была Йена. – Мучительно морща лоб, смотрела в воду, вытаскивая из памяти все, что там трусливо затаилось. – Саф, ее привели на веревке. Неужели собирались принести настоящую жертву? Это и есть те жертвы, о которых толковал старый Даль?

Саф понятия не имел, кто такой Даль, но, очевидно, тот знал, о чем говорил.

– Все то время приносились человеческие жертвы? – Тай прикрыла ладошкой рот. Саф в упор смотрел на ее другую руку, которую она неосознанно отодвигала от него тем дальше, чем ближе к ней подбирался. – Хранители – это змеи? Те чудовища и есть хранители? Саф, они в долине? Все это время они были в долине, поэтому ты не хотел мне ее показывать? Сколько же времени они здесь обитают, если Даль писал о веках? О мой ад… Надо бежать отсюда! Ты был прав! Нельзя открывать то, что заперто, нельзя…

Она вскочила и замерла, уставившись на Сафа, который поднимался совсем как старик, с усилием, упираясь в колени и с трудом разгибая спину.

– Тай… – По его шее пробежала волна чешуек. – Тай, посмотри на меня и скажи, что ты видишь.

Она обхватила себя трясущимися руками, отчаянно ища ответ в глазах, которые темнели, чернели и рассыпались трещинами. Она это видела не раз, только сейчас что-то тоскливо сжалось внутри, онемело от горя. Ощущение потери чего-то очень важного, о чем она не могла вспомнить, оказалось нестерпимым.

Тай качнулась от Сафа. Болезненно заныло в груди, натянулось, выбило слезы из глаз.

– Ты спас меня? – с надеждой прошептала, вытираясь плечом, отступая все дальше, пока не забилась в самый дальний угол купальни, которую он устроил для нее. – Спас и принес сюда? Они не могут сюда зайти, да?

– Тай, – настойчиво повторил Саф. Не пытался приблизиться, не старался утешить, обнять, хотя желал этого безумно и внутренне умирал и разрывался от потребности вернуть все вспять. – Я не спас тебя. Я убил тебя. А потом нашел некроманта, и он поднял тебя.

Тай смотрела на него, и Саф не уверен был, услышала ли она, поняла ли. Она следила за переливами на его щеках, на лбу, скользила глазами по белым волосам, которые так ее восхищали. Теперь без страха заглядывала в бездну, живущую в нем.

Он знал только одно – сейчас прозвучит тот самый вопрос, который ей следовало задать давно и тем самым спасти себя.

– Кто же ты? – спросила она.

– Я Асафи, хранитель долины Сидэ, – он ответил. – Проклятый страж, белый змей. Я – порождение ледяной бездны Садана.

Вечная сущность, плотно обвившая его запястье, полыхнула синеватым пламенем, сеточка ее крошечных молний расчертила руку по локоть, озарив купальню и глаза Тай, широко раскрытые и устремленные на Сафа. В них отразились ослепительные росчерки, такие же, что сломали серую радужку змея. Когда Огонь Садана перетек на палец, Саф с крышки верхнего сундука снял перчатку и надел ее на левую кисть, разом загасив потустороннее свечение.

– Я никогда не желал тебе зла. И не раз предупреждал, что затея со мной добром не кончится, но… – Голос сорвался, Саф коротко вдохнул, заставляя себя смотреть на прозрачные капли, стекавшие по мокрым щекам девушки. – Ты любое пламя убедишь в том, что оно – вода. Я оказался слаб перед тобой.

– Ты лжешь… – прошептала Тай, отказываясь в ласковом мужчине признавать ужас, о котором шептались в веках, оставляли предостережения в летописях.

– Я никогда не лгал тебе, Тай, – покачал головой Саф. – Недоговаривал – да, молчал, если не мог ответить – и это признаю. Но не лгал.

Он прямо говорил, что не будет отвечать. Он был очень убедителен, отговаривая соваться в долину и в истории о хранителях и жертвах. Он обладал невероятными талантами и пригрел на себе Огонь Садана. Единственный, кто знал о том, что такое искры, которыми пользуются повсеместно как огнивом.

Он говорил правду.

– Ты убил всех старейшин… – потрясенно прошептала Тай, так и не в силах поверить.

Если бы только их. Саф прорезал язык клыками.

Ничего, ни капли яда, куда он только девается весь… Только резкая боль, от которой дернулась щека и вытянулась Тай, пытаясь слиться со стеной. Саф отступил, увеличивая расстояние между ними, надеясь, что так она будет чувствовать себя лучше.

– Я терял связь с разумом в твоем присутствии, ты была тому свидетелем. В этот раз все оказалось хуже, потому что я был уверен, что ты в пещере, и не сдерживал себя. Я жутко перепугался, что твою сестру убьют. И убил первым поднявшего оружие.

Тай посмотрела на свои слабые руки.

– Я хотела ее освободить, – невыразительно произнесла.

– Я этого не знал.

– Люди…

– Они пришли убить твою сестру. Они пришли в мой дом, чтобы убить здесь всех. Не я к ним явился, Тай. Ни разу я не трогал людей, – жестко сказал Саф. – И, будучи у вас в гостях, уважал ваши порядки, если что и приносил, то лишь свою помощь.

– Йена…

От руки, неожиданно взлетевшей вверх и прочесавшей волосы, Тай дернулась, свалилась в воду и лихорадочно забила пятками по скользкому дну, быстро отползая обратно. Саф кусал губу, глядя на нее, скрутившуюся в холодной уже воде.

– Больше я ее не видел. Иду сейчас туда. Если она там, я принесу ее тебе.

Тай изо всех сил стиснула зубы, разглядывая разводы, плывшие перед глазами.

– Тай.

Она молчала. Саф вдавил плечо в боковину сундука и передернулся, когда тот заскрежетал, сдвинувшись с места.

– Тай. Выходи из ванны. Оденься. Тогда я уйду.

– Я мертва?

Саф прикрыл глаза.

– Как… лиггены, которых ты убиваешь? Ты ведь их ненавидишь, Саф.

Саф зажмурился еще крепче, слишком измученный, чтобы что-то ответить.

– Это был ты? Белый, ну конечно же… Укусил меня? – Тай смогла рассмотреть свою руку, ковырнула ногтем лоскут кожи, под которым начинался зуд, потянула веселой расцветки нитки, пока из-под них не проступила кровь. На торчавшие из воды колени падали слезы. – Сюда, точно. Поэтому ты был против, чтобы я трогала твой рот? Ты полон яда?

– Нет, не поэтому, – тихо возразил Саф. – Твой язык, напрямую касаясь отверстий в моем нёбе, лишает меня самоконтроля. Результат ты видела, в кузне, в лачуге.

– Красной ночью, – глухо добавила Тай, упорно растирая по голой коленке капельки слез, пока там не расцвело красное пятно. Вытерла нос.

– Нет. Тогда я был уверен, что тебя среди людей нет. Сбился от их запахов, твой выделил слишком поздно.

Тай сглотнула, ее голос прозвучал совсем жалко:

– Ты принесешь мне сестру?

Саф очень надеялся, что сможет отделить ее от остальных. Смог только кивнуть и опустил голову еще ниже. Его била дрожь, руки, убранные за спину, сжались в кулаки, жаром пылало кольцо, треск его проник под кожу и ощущался везде. Отыскал каждый нерв, каждую жилку и поджаривал их.

Он не знал, как быть дальше. Ни единой мысли, как уладить хаос, склеить вместе выживших и поднятых.

Перевел дыхание, когда невмоготу уже стало.

– Простыня на сундуке. Я позову Ниоку.

– Ниока…

Незаданный вопрос он понял.