Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 27)

Олег еще месяц назад рискнул бы поспорить, а сейчас подумал, что не принял бы пари. Сомнения точили и его тоже.

– Наивность этого Ликариса поражает, – признался. Тихое сопение из кресла прекратилось. – Спишь?

– Видимо, нет, – донесся вздох. – Дежурные ночные метания?

– Вот уж не думал… – продолжил Вешкович, – … что кто-то может быть настолько бестолковым и искренне радоваться, видя только свой нос. – Он резко сел, развернувшись к моргающему Радику, и вскинул брови: – Как он вообще успешно справлялся в бизнесе?

– Может, потому что у него не было конкурентов? – проворчал Деместров. Закатал рукава, расстегнул воротник свитера. – Ресторанов, магазинов, заводиков много, а вот клуб у нас один. Пока остальные бились между собой, Ликарис тихо себе возился. До поры, – поспешил исправиться, – пока некто не решил прибрать или его, или ночной клуб… Тут уж разбираться надо, кого из них.

– Брат? – предположил Олег, хмурясь. – А что? Ведь он добился управления клубом.

– Младший такой же бесхребетный. Даже больше, я б сказал, – возразил Деместров. – Картина пока такая, что он полностью подчиняется маменьке и папеньке.

– Он конкурирует с братишкой, – напомнил Олег. – Это не один человек сказал. И если сейчас Кирилл еще держится в своем клубе, то в случае, если его признают виновным и закроют, то младшему достанется все. Без девушки, правда, без Карины Левиной, но что-то не заметно, чтобы Виктор убивался по ней. Она была вроде как еще одним трофеем, который он хотел вырвать у брата.

– Считаешь, что все же дело в клубе? Мать Кирилла типа хотела обеспечить ребенка достойно, вместо этого навлекла на его голову кучу бед?

– И это тоже, – кивнул Вешкович. – Но не только. Зависть. Жадность. Отец тоже скуд умом. Отдай он младшему сыну что-нибудь равнозначное по ценности, глядишь, и удовлетворил бы вторую семью. Все были бы при деле, на козни времени не осталось бы.

– Младший, как по мне, так не дает брату опустить руки. Что ты к нему цепляешься? – воскликнул Деместров. – У нас нет ничего против него.

– Кроме логики, – терпеливо произнес Олег. – Виктор меня немного тревожит. Алиби есть, и презерватив не его, и кровь чистая, однако… Он получит огромную выгоду, избавившись от брата, да и на людях старается не афишировать их общение. При этом не отлипает от Кирилла. Чего он добивается? Не похоже на поддержку.

– Запуган родителями? – подсказал Радик, укладываясь обратно. – Поддерживает тайком? Не рассматриваешь такой вариант? Я слежу за ним и все, что вижу – он действительно хорошо влияет на Кирилла. Оторви его от брата – и наш младенец останется совершенно один. Еще этот их Эмиль Зуваев обмолвился, что Рокшаев точит зуб на Кирилла из-за девушки. Но прямо наехать не может, потому что подмазывается к его младшему брату. Так что намеренно или нет, но Виктор сдерживает кровожадность того увальня.

– Еще один псих неадекватный, – не удержался от шпильки Вешкович и протяжно вздохнул: – Господи, чего им не хватает?

– Кому – ремня, – кратко ответил Радик, устраиваясь боком и сползая так, чтобы высокая спинка заслонила лампу. Ноги перекинул через подлокотник. Сон отбило напрочь, и он неотрывно смотрел на тени. – Кому – внимания. Рокшаеву, наверное, всего вместе, вот и гасится, недополучив. Теперь вопрос еще один назрел: в карманах утопленника выявили следы порошка, тот же состав. Был ли Филипп связан с барменом и экспедитором? И пакет этот, всплывший внезапно… Искали, конечно же, совсем не порошок. Однако леса полны загадок.

7

Осень закончилась внезапно сильнейшим снегопадом. За одну ночь город накрыли белоснежные волны, блеклость и обыденность исчезли под ледяными узорами.

О мотоцикле пришлось забыть окончательно, запасы денег стремительно таяли, а работа в вечернюю смену мойщиком посуды приносила копейки, которых едва хватало оплатить комнату и купить нехитрой еды. Просить Виктора о помощи язык не поворачивался, не после громкого заявления, что он сам справится. К тому же несколько раз находил в кармане деньги. Брат делал вид, что не имеет к ним отношения, Кирилл также обходил стороной эту благотворительность, чувствуя себя нищебродом. Только усилий в готовящуюся вечеринку вкладывал больше, чтобы отплатить хоть так.

Видел издалека знаменитую поп-группу, трех приятных девушек, приезжавших посмотреть сцену. Видел двух мастеров микса, согласившихся устроить настоящее ночное шоу за барной стойкой и содравших за это кучу денег, которые Виктор без разговоров им заплатил. Сам подобрал официантов взамен ушедшим, распланировал сценарий, дал телефоны профессиональных танцовщиков и нашел декораторов. Только ни разу не встречался с человеком, который согласился все это спонсировать; Виктор общался с ним исключительно по телефону и без нервов, так что тут Кириллу пришлось ему довериться.

Виктор выглядел поглощенным предстоящим представлением. Кирилл смотрел на него и не мог понять, почему же он сам испытывает только усталость, и куда делся былой азарт. Он словно наблюдал со стороны, а чужие заботы касались, но не цепляли настолько, чтобы ими проникнуться.

Его преследовали кошмары, храп постоянно угашенного соседа, с которым не обмолвился и парой слов, даже не разглядел толком. Недавно к стрессу добавился отец, выяснивший место жительства старшего сына. О том, что мог проговориться Виктор, Кирилл думать не хотел, напоминая себе, что тот обещал держать язык за зубами. Со следователями встречался, но иначе как визитами вежливости те явки в отделение и назвать нельзя было. Расследование застряло в мертвой точке. Почему на ноже нет других отпечатков, куда делись деньги убитого старика, кто был в лесу с Кариной Левиной, кто подкинул улики в шкафчик Рокшаева, кого Филипп покрывает с продажей порошка, как захлебнулся бармен и почему он это сделал на стоянке ночного клуба, куда исчез прежний управляющий и что с собой унес, где начальник договорного отдела, где укрытые от налогов деньги, откуда появился пакет с химией в лесу, и зачем экспедитор накачался по самые брови перед тем, как сесть за руль – количество вопросов без ответов впечатляло начальство Деместрова и Вешковича. Кирилл подозревал, что именно поэтому следователи его видеть не хотят лишний раз. Потому что служил ходячим напоминанием. Не сказал бы с чистой совестью, что тупик его устраивает, но по крайней мере люди начали привыкать к нему. И к тому, что с парией любезничает одна из самых эффектных девушек курса, отшившая старосту, чтобы водиться с неудачником.

Вначале такой абсурд вызвал ожидаемый поток грязи, потом кривые ухмылки, через две недели в университете стали просто коситься, а потом и сам Кирилл устал реагировать. Снежа только поднимала руки, показывая, что намерения исключительно дружеские. Странно, Кирилла даже перестал напрягать Эмиль, который всегда оказывался где-то поблизости со Снежей. И Рауль мелькал в поле зрения, только физиономия у него в отличие от ледяного двоюродного брата была совсем не довольная.

– Он твой охранник? – как-то поинтересовался у девушки Кирилл, при этом не сводя глаз с Эмиля.

Снежа просунула руку под локоть Кирилла и смотреть не стала, о ком речь.

– Конечно, нет. Как насчет обеда не в столовой, а в том кафе через дорогу?

– Снежа, послушай…

– А что скажешь насчет прогулки вечером?

– О Господи, – сказал Кирилл. – Нет.

– Лицо приведи в порядок. Чтобы Левина скисла. – Снежа широко улыбнулась и потащила его в кафе через строй старшекурсников.

Там они нашли Виктора, он обедал в одиночестве. Перед ним лежал телефон, на который он периодически посматривал. Увидев знакомых, помахал им, приглашая присоединиться.

– Начинаю нервничать, – рассмеялся, погасив экран. – Чем ближе конец декабря, тем сильнее трясет.

– Какие-то проблемы? – спросила Снежа, усаживаясь напротив. Кириллу ничего не оставалось, как расположиться между ними. Эмиль занял четвертый стул, и едва подняв глаза, Кириллу захотелось наорать на него, чтобы увидеть хоть какую-то мимику.

Прочистив горло, вместо этого открыл меню.

– Никаких, – отозвался Виктор. – Кирилл отличный организатор и помощник.

Помощник, повторил про себя Кирилл, пробегая глазами по строчкам. А потом еще раз.

– Разве он передал тебе клуб полностью? – удивилась Снежа, ставя локти на стол. Виктор поперхнулся.

– Нет.

– Тогда помощник – вроде как ты, – справедливо указала девушка и заглянула в открытое меню Кирилла. – Омлет? Серьезно? Кир, дай сюда. Ты хоть и ресторатор, но вкуса у тебя нет совершенно. Я выберу? Ты не против? Угощу сегодня, раз согласился пойти со мной?

– Кир? – громким шепотом повторил Виктор. Эмиль пожал плечами. – Что это за Кир?

– Это типа Вик, – отрезал сосед. Счел, что объяснения достаточно, и опять выпал из разговора, разглядывая замерзшую улицу через запотевшее стекло.

– Кирилл?

Кирилл в смятении пытался уследить за пальцем Снежи, скользившим от блюда к блюду.

– Я не хочу…

– Я хочу, – ничуть не смутилась девушка и жестом попросила подойти официантку. – Эмиль тоже голоден. Шутка ли, три пары отсидели.

– Кирилл! – повысил голос Виктор и ощутимо толкнул его ногой под столом. – Выйдем? Поговорить нужно.

Кирилл всерьез рассматривал вариант ступить за дверь и исчезнуть, пока не потерял самоуважение окончательно, поэтому ухватился за слова Виктора, с облегчением вскочив из-за стола.