Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 26)

– Я уже позвонила, – сообщила ей Снежа. – Так что не расходимся и готовимся объясняться. Нам ведь нечего скрывать, не так ли?

На лице Рауля читалось уныние, а взгляды, которыми он ласкал непочатые винные бутылки, позволили предположить, что огорчился он исключительно из-за провального отдыха. Мирон – спортсмен и вряд ли станет рисковать карьерой, Захар отпрыгнул от пакета как ужаленный. Кира испугалась, Виктор не мог подобрать слов – Кирилл смотрел на этих людей и видел только желание избежать проблем. Снежа сразу сообщила в органы, она тоже не походила на заинтересованное лицо.

Эмиль наблюдал, стоя у камина. Как всегда безразличный к окружающему миру, с выражением смертной скуки на красивом лице.

Несмотря на поздний час и расстояние, вызов обработали быстро: не прошло часа, как на стоянку ночного клуба влетела служебная машина. Компания в домике разместилась на креслах и диванчиках и все это время сверлила взглядом пакет в центре комнаты, изредка перебрасываясь фразами. Так и не придя к согласию по поводу избавления от опасной находки, Кира, Рауль и Виктор кипятились раздельно, Захар копался в телефоне. Мирон хмуро таращился в стену и проклинал минуту слабины, благодаря которой оказался здесь; поглядывая на Кирилла, мечтал его прибить за то, что шляется где попало и таскает за собой кучу бед. Но не мог – рядом с неудачником место заняла Снежа. Она казалась спящей, уложила затылок на мягкий подголовник и закрыла глаза, но этим создавала видимость: девушка почти всегда была настороже. А если не была, то оставался Эмиль.

Мирон краем глаза коснулся Эмиля и вернулся к созерцанию рисунка обоев.

Вино заменили другими напитками, поэтому полицию ребята встретили относительно трезвыми.

Заслышав голоса снаружи, переглянулись и занервничали.

– Может… – шепотом начала Кира, умоляюще указывая на стол. – Фила закрыли, вдруг и нас туда же упекут?

– Ты что, бодришься этим? – не открывая глаз спросила Снежа. Кирилл попробовал незаметно убрать ногу. Так же плавно бедро девушки передвинулось и опять тесно прижалось к его.

– Боже… Нет, конечно! – воскликнула Кира, привставая с места.

– Не паникуй так, – спокойно посоветовал Эмиль, самый немногословный из собравшихся. За все время он не выдал и двух связных фраз, о нем даже забыли. И теперь все разом повернулись к камину на голос.

Воспользовавшись этим, Снежа снова пересела. С другой стороны осталось место для нескольких человек, Кирилл же благодаря ее стараниям оказался втиснут в боковину дивана. Дальше ему оставалось лезть через подлокотники.

– Ты говорила, что этого не повторится, – напомнил сдавленным шепотом, упорно глядя перед собой.

– Разве я тебя целую? – откровенно изумилась Снежа, разворачиваясь к парню.

Кирилл едва слышно выдохнул и прикрыл глаза, напрасно рассчитывая, что никто не услышит: Эмиль едко хмыкнул.

Теперь они оказались в центре внимания.

– Какая… честное слово… неожиданность, – скрипнул зубами Деместров, возникая на пороге и изучая неоднозначное положение на диване, пока Кирилл, застигнутый врасплох ударом двери о стену, пытался слиться с обстановкой. – Опять ты.

– Радик, – обреченно проговорил Кирилл, сутулясь еще сильнее. Взгляд его метнулся на пакет, который был вторым по счету, что приковало внимание следователя.

Потеснив Деместрова, зашел его бессменный напарник с двумя людьми, которых Кирилл помнил смутно, а знал и того меньше.

– Собственник этого помещения где? – деловито осведомился один из сотрудников, пока второй доставал видеокамеру.

Вешкович посмотрел на старшего из братьев и принялся натягивать перчатки.

Виктор молча указал на Кирилла, и Деместров кивнул своим коллегам, подтверждая.

– Мы эту вещь нашли в лесу, – вмешалась Снежа. – Насколько мне известно, та территория клубу не принадлежит, поэтому для изъятия владелец не требуется.

– Смышленая какая, – пробормотал Радик, отыскивая свободную поверхность. Присмотрел журнальный столик, подвинул разложенные там книгу и тетрадь, перед этим вскользь пробежавшись по тексту. – Если б не притащили вещдок сюда, может, и не потребовался бы. Мы – это кто?

– Я, – быстро ответил Кирилл.

– И…?

– С ней, – вздохнул Кирилл, подбородком указывая на сидевшую рядом девушку.

– Что делали? Как обнаружили пакет?

Кирилл помедлил и едва слышно произнес:

– Гуляли.

– Как-как? – подставил ухо Деместров. – Слушай, не тяни время. Мое терпение не безгранично, а за окном поздняя ночь, и спать всем хочется.

Кирилл оглянулся на Вешковича, смотревшего устало и всем видом вопрошающего, когда же он доберется до сути.

– Гуляли, говорю, – повторил тверже.

– Ну что ты мямлишь, – раздраженно глянул на парня Деместров и воткнул острие ручки в лист. – Как обнаружили предмет?

– Валялись на нем, – язвительно бросила Кира.

– Встречались, – в унисон ей поддакнул Рауль. – Так сказали по крайней мере.

– Отпад, – закатил глаза Мирон. Устав стоять, он сполз по стене вниз и ждал, когда же все закончится.

– Ага… – изрек Деместров и вряд ли поверил, потому что попросил повторить еще раз и четче.

– Мы уединялись. Для понятных целей, – сообщила Снежа и прямо встретила недоверчивый взгляд следователя.

– К пакету это отношения не имеет, – поспешно перебил ее Кирилл, кусая щеку и стараясь не представлять мысли Радика по поводу таких показаний. – Не нужно это записывать. Я отошел от дерева и наступил точно в этот порошок. Весь ботинок еще в нем. При помощи телефона мы рассмотрели находку и решили принести ее сюда.

Деместров побурчал что-то, а после сжалился над парнем.

– Там мог быть мусор. Что вас заставило подумать, что внутри что-то необычное?

– Порошок, – сказала Снежа. – Он был виден. И химический запах. Кирилл подумал, что мел, но мел так не пахнет.

Вешкович защелкал фотоаппаратом. Кирилла попросили разуться, что он и сделал, оставшись в носке. Проследил, как его левый ботинок упаковывают в целлофан.

– Действительно решил, что мел в пакете? – уточнил Радик. Когда Кирилл кивнул, то в недоумении почесал лоб и глянул на пакет. Потом обменялся взглядом с напарником.

– Что не так? – спросил Кирилл.

– Не бери в голову. Твое? – постучал Деместров по книге.

– Мое.

Следователь протер глаза и украдкой глянул на часы.

– Какое интересное чтиво для ночного клуба… Иди сюда, значит. Рассказывай и подробно. Потом можешь посидеть в сторонке и дописать свое сочинение. Формулярный этап, кстати, возник во втором веке до нашей эры, а не в третьем. Поищи информацию о распоряжении Эбуция.

– Попрошу принести кофе, – сказал Виктор, догадываясь, что опрос затянется надолго.

Минуты складывались в часы, отпущенные студенты по одному уходили и укладывались в кровати в остальных двух комнатах. Кирилл клевал носом за рефератом и Деместров не стал его трогать, решив, что в случае чего до дивана в паре метров тот вполне способен добраться сам. После того как были зафиксированы показания, следователи переместились в соседний коттедж, чтобы там дождаться дня и сразу отправиться к месту находки.

Радик как был в одежде завалился в глубокое кресло и вытянул ноги, уронив на лицо раскрытую ладонь.

– Все для гостей, – пробормотал невнятно, подсчитывая оставшиеся часы для сна. Зевнул.

– Может, уже опеку над ним оформишь? – Рядом прогнулся диван, туда рухнул Вешкович, подложив руку под голову. Деместров попытался угадать его серьезность по тону, но не смог. Спрашивать, кого имел в виду напарник, вовсе не стал, без того яснее некуда. Отчаянные усилия подозреваемого держаться за подобие прежней жизни вызывали странное чувство. Надеялся только, что Ликарис не выдохнется прежде, чем распутается клубок загадок вокруг него.

– Жалко его, – сказал, помолчав немного. – Очевидно же, что не виноват. Мне показалось, что его удар хватит от одного упоминания о снятых штанах. Даже мне неудобно стало.

Олег тихонько рассмеялся.

– Да уж, насильник из него никудышный. Думаешь, его подружка правду сказала о делах в лесу?

– Думаю, его подружка приврала. Но сильно этого хочет.

– Скажешь ему, чтобы об обнаруженных презервативах не волновался?

– Ты видишь, чтобы он волновался? – Деместров вздохнул и уронил руку вниз, касаясь теплых досок. С камином возиться не нашли в себе сил, проще было подогреть полы. От тепла клонило в сон, мысли понемногу путались. – А почему?

Вешкович повернул шею, чтобы видеть напарника.

Вывод напрашивался сам собой:

– Потому что знает.

– Верно, – подтвердил Радик, опять закрывая глаза. – Потому что знает, что ничего в резинку не спускал. По крайней меру в ту, которую можно найти. Значит, либо уничтожил с концами, либо Левину не он трогал. Годовую зарплату ставлю на последнее.