Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 28)

– Конечно, идем.

При попытке забрать рюкзак Снежа положила руку на спинку стула, придавив лямки. Встав, разгладила замершему Кириллу воротник рубашки и взъерошила волосы.

– Буду сидеть здесь, пока ты не вернешься. До самого закрытия, – шепнула ему на ухо и уселась обратно.

Виктор криво усмехнулся и жестом указал дорогу, пропуская брата вперед.

– Вы вместе? – спросил, едва они вышли в короткий тамбур между залом и улицей. Тепло там не было, но и ветер не гулял. По спине пробегали мурашки, а шею жгло в том месте, где кожи коснулись губы Снежи.

Кирилл с трудом удержался, чтобы не обхватить себя руками.

– Сам не знаешь?

– Знаю, что ты отнекиваешься, а все говорят обратное. Нет, – замахал руками Виктор, увидев выражение лица Кирилла, – не подумай ничего. Я рад, что ты расхотел носить траур до конца жизни. То есть… Ты понял. Ведь Карина все равно не встанет, так что не расстроится. А мнение Киры вообще неважно. Кто она такая?

– Это была ободряющая речь? – спросил Кирилл, сжав переносицу до повышения давления в глазах. Внезапно его поразила догадка: – Виктор, только не говори, что Снежа тебе нравится.

– А… – Тот стал удивленным. – Ну нет. Она, конечно, красивая и все такое, но… Вокруг нее аура ледяная. Не понимаю, как ты выдерживаешь.

Такая оценка Кирилла удивила, поймал себя на мысли, что готов поспорить, но вовремя осекся: сказал, что ничего нет, значит, нужно держаться этой версии. Хоть и сам уже запутался, что за отношения у них такие. Никак не мог сочинить что-то внятное, потому что Снежа могла броситься ему на шею независимо от места их нахождения и зрителей, а следом вгоняла в ступор парой ничего не значащих фраз и молчанием.

Вздохнул, прислоняясь к стене. Потер замерзшее стекло двери, сцарапал ногтем намерзь и растер воду на пальцах.

– Внезапно, да? Так холодно стало. Так о чем ты хотел поговорить? Об этом?

Виктор качнул головой и постучал по кружку, через который стала видна улица и кусочек обочины, предлагая посмотреть.

Кирилл нагнулся. По затянувшемуся молчанию и беспорядочному стуку ботинком по полу понял, что обратить внимание нужно именно на то, что перед глазами.

– Это что? – спросил, пусть и узнал минивэн мачехи. Виктор выглядел расстроенным, и он посочувствовал: после УАЗа пересесть в маленький белый автобус тоже не хотел бы.

– Мамина, – со вздохом пояснил Виктор. – Мою нужно забрать с ремонта. Опять топливный насос. Такое ощущение, что мне специально продают только бракованные. Уже третий. Папа сказал, ты как-то исправил ему что-то. Ты ведь понимаешь чуток в тех железках? Не можешь глянуть, в чем там проблема? Машину в гараж отгоню. Я договорился, папа не против, чтобы ты пришел.

– Ну… – Кирилл оглянулся: Снежа скучала, подперев подбородок ладошками. – Сейчас?

– Ах да, ты ж занят, – понимающе кивнул Виктор, а эхо его разочарования больно ударило Кирилла по совести. Он зажмурился, ругая себя.

– В субботу пригони тачку на стоянку у… В общем, где я место арендую. Там есть подъемник, – поторопился предложить с виноватой улыбкой, и лицо Виктора мгновенно просветлело. А Кирилл с запозданием подумал, что тот вообще не рассчитывал на согласие. Надеясь, что показалось, в упор посмотрел на брата, и что-то сжалось внутри: Виктор засуетился как нашкодивший ребенок.

Такие манипуляции стали Кириллу противны. Вдобавок мерзлый, мертвый взгляд Эмиля, проникший через прозрачную перегородку и застывший теперь на нем, вгонял в пот. При таком и кусок в горло не полезет, подумалось. Только уйти вот так, тайком, не смог.

– Я пойду, – сухо проговорил, открывая дверь в зал. – Меня ждут.

– Не переусердствуй там, – оживленно донеслось вдогонку. – Уж очень жарко вы вдвоем сидите. Про Эмиля не забывайте.

Кирилл, помедлив, кивнул. Официантка, на которую упал его взгляд, зарделась. Милая девушка несла заказ, огромные тарелки наполнены были мясным ассорти, украшены ломтиками помидоров и зеленым салатом. От смеси тушеных овощей с нарезанным луком с трудом отвел глаза.

О Боже.

Поневоле начал прислушиваться к разговорам студентов, не его ли обсуждают.

Вернулся прежний мандраж.

Снежа встретила его с улыбкой, не спросив, куда дел брата.

– Эмиль, – позвал Кирилл, пряча подрагивающие руки в карманы. Тот поднял голову, сузив черные глаза. – Почему я не помню тебя в клубе? Ты ведь приходил с Филиппом?

– Может, потому что я не приходил? – невозмутимо ответил Эмиль. Кирилл нахмурился, начав перебирать в памяти посетителей клуба, примелькавшихся за время работы.

Пока он морщил лоб, Эмиль перевел взгляд на Снежу. Получив, очевидно, непонятый Кириллом знак, дернул щекой и встал. Проявил некие эмоции, сгребая со стола счет и кусочек сыра:

– Ладно. Буду в библиотеке. У вас осталось двадцать минут до начала пары.

– Что это было? – Кирилл уставился на спину уходящего однокурсника.

Снежа взяла его за подбородок и развернула к себе.

– Ешь, – сказала и подвинула к себе тарелку. – Эмиль делает, что хочет, и объяснений вряд ли от него получишь. Просто прими, что он такой.

– Он мне не друг, – возразил Кирилл. – С чего бы мне его принимать?

– Правда? – подняла Снежа глаза, вдруг блеснувшие холодом. – А кто тебе друг?

Кирилл на миг замер, перестав тыкать помидор, и очень медленно положил вилку на стол. Хорошо бы сейчас прикусить язык, понимал, ведь эти люди не сделали ему ничего плохого и даже старались помочь. Только настораживало время, которое было выбрано, чтобы завязать дружбу; именно момент, когда он шел ко дну, еще и в подвешенном состоянии. Любая неблагоприятная волна – и он попросту захлебнется.

Не видел никакой выгоды, ничего полезного от себя. В его понимании любой здравомыслящий человек первым делом присмотрелся бы к прицепу проблем, которые он и не скрывал, только потом – к нему самому.

– Что вам нужно от меня? – спросил, сдерживая дрожь, от рук добравшуюся уже до горла. Возможный ответ его пугал на самом деле, а потому слова буквально выталкивал из себя. Изводило желание просто принять все как есть и плыть по течению. Так бы и поступил, отыщись хоть одна объяснимая причина прилипчивости Снежи и Эмиля. Но он даже не мог похвастаться внешностью. – Я уже спрашивал, но ты вывернула все наизнанку и продолжаешь преследовать меня. Не считай, что я идиот. У меня нет ничего, что могло бы заинтересовать девушку наподобие тебя. Я по уши в говнище, а ты вроде не работаешь в психологической поддержке, чтобы меня пасти. Так что же? Может, ты из полиции? Под прикрытием собираешь улики? А Эмиль приглядывает за агентом, то есть за тобой?

Снежа слушала его с полуулыбкой.

– Как много слов, – протянула, когда Кирилл взял паузу и втянул в себя воздух. – А какая я, по-твоему? – Ее улыбка стала прохладнее. Кирилл перевел взгляд на нож, которым она очень аккуратно разрезала крохотный говяжий рулетик.

– Успешная. Красивая. Смелая.

– Каким ты считаешь себя самого?

– В последнее время – крупным неудачником, – невесело усмехнулся Кирилл. – Остальное все меркнет.

Снежа прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Оценка ее позабавила.

– А раньше? – подняла брови.

– Обычным. – Кирилла начал раздражать этот допрос. – Все как у всех.

– Ну не все, – пробормотала Снежа и кивнула на нетронутое содержимое тарелки. – Я не из полиции, и Эмиль тоже, так что успокойся. И нам десять минут осталось. Доедай и идем. Поспорить мы можем и по дороге.

– Нет аппетита.

– Не думала, что из упрямства ты будешь вредить себе. Знаешь, сколько лечение желудка стоит? Поверь, много больше, чем счет за этот обед.

Кирилл выдохнул и опустил голову. После недолгой борьбы с собой принялся есть, стараясь не смотреть на девушку напротив. К счастью, она и не думала как-то заострять внимание, а сразу перевела беседу на книги. Он глазом не успел моргнуть, как оказался втянут в обсуждение сюжета и мотивов героев, а воздух между ними перестал потрескивать от напряжения.

Почувствовав приятное насыщение, посмотрел на пустую посуду на столе, которую подчистил незаметно для себя, и принял из рук Снежи рюкзак, все это время находившийся по другую сторону столика в качестве гарантии его нахождения здесь.

– Поспешим, – поторопила девушка, пощекотав его щеку. – О чем задумался?

– Ни о чем, – отозвался Кирилл, трогая теплый след, оставленный лаской.

Может, следует воспользоваться тем, что предлагает жизнь, и все же перестать ждать постоянных подвохов, подумал.

День завершился неспешной прогулкой по снегу. Перестав искать скрытые мотивы чужого поведения, Кирилл перестал и нервничать. Он шел по тротуару пешком, до ломоты в груди вдыхая прозрачный воздух. Снежа, державшаяся за его руку, вовсю радовалась пронизывающему ветру и заметенным дорогам, потешалась над замерзшими горожанами и смеялась с покрасневшего носа Кирилла. Ее руки пылали жаром, словно печка, а глаза сияли ярче, чем казалось возможным. Карина бы в такую погоду жалась под крышу и батарею, а Снежа потащила его на площадку, где обстреляла снежками, а потом с криками убегала, когда весь мокрый Кирилл вышел из себя, отшвырнул рюкзак и загреб кучу снега, намереваясь мстить.

Она была интересной. Она была другой. И самым тупым занятием было их сравнивать. Наверное, наиболее ощутимым различием стало то, что эта девушка, большей частью плюющая на мнение окружающих, соблазняла его поступать так же. Так просто было поверить, что он сможет, что…