Ника Лемад – Курс на север (страница 5)

– Куратор ожидает вас в кабинете, – провозгласил мажордом, жестом предлагая курсантам проследовать к двери в другом конце холла, в проеме которой горел свет.

– Второй ужин уже готов! – возмутилась бабуля. Сата проворно раскладывала столовые приборы.

Управитель поменялся в лице, заметив сигарету во рту тетки. Раздулись щеки, выше задрался аристократический нос.

– Попрошу вас!

– Попроси, попроси, – милостиво позволила техничка, а Арик Гленфор безупречно побагровел, не находя слов.

Док направился в кабинет, по пути размышляя на вечную тему, чем заманили мажордома в эту дыру. Упырь, мечась между желанием сбежать и авторитетом куратора, глянул на ухмылочку Проводника и понял, что его сдадут, еще через порог переступить не успеет. Слепой зашел последним, закрыл за собой дверь. Тронув кончиками пальцев выступы на стене, уселся на полку, как для него придуманную, которую Райо́ давно перестал занимать безделушками вроде перчаток и ключей.

Куратор курса отнял от уха телефон, прервал разговор, с кем бы он там ни совещался ночью. Оглядел собравшихся.

– Хищница?

– У нее… – Проводник пространно помахал рукой в воздухе.

– Она пьяна, – кратко сообщил Док. Райо́ кивнул с таким видом, что всем стало ясно – коттедж перетрясут с подвала по крышу в поисках препаратов.

– Проводника должно хватить, – сказал. Добавил: – И Упыря.

Док прямо встретил пронзительный взгляд серо-зеленых глаз. Губы куратора сжались еще суровее, когда он изучил альбиноса. И вздохнул, придавив телефон ладонью.

– Надеюсь, просто прогуляетесь и разойдемся миром. – Развернул стоявший перед ним монитор от себя, чтобы видно было карту. – Здесь, – пальцем постучал по экрану, – клуб есть. Туда забрела парочка сектантов. Проследить нужно, чтобы убрались от людей подальше и никого с собой не прихватили.

Док напрягся. Внимательный и собранный, этого у него не отнять.

– Засланцы с черного рынка?

– Возможно. Сопровождение как обычно.

Проводник выступил вперед, тыча пальцем в Упыря, отчетливо сознающего, что он слабое звено в команде, и замкнувшегося, не реагирующего на шепот Дока. Лишь мерцала из-под волос кровавая радужка и зачарованно засматривался туда сам Проводник, не забывая при том перечислять, почему конкретно этот человек должен не мешаться сегодня.

Строгие глаза куратора остановились на курсанте, мечтающем вырваться из одного круга и влиться в другой, в элитный взвод зачистки, для чего ему не хватало нормальности. И, понимая это, водящий путями сна и смерти злился тем больше, чем старше становился. Райо́ хотел бы не знать, каким методом его сдерживают.

Смотреть куратор умел, как и восстанавливать дисциплину. Минуты хватило, чтобы Проводник больше не ухмылялся, признал поражение. Для убедительности поднял руки:

– Ну сдаюсь я, сдаюсь. Пусть на мир поглядит. И… второй тоже.

Слепой, сложившись почти пополам, потирал кончик носа.

– Адрес, – попросил, и куратор его озвучил. Слепой повторил его своему телефону и прислушался к механическому голосу, обозначившему все близлежащие улицы и ориентиры. Безошибочно опознал в подошедшем человеке Дока – он пах железом; он пах кровью.

– Похоже, мы все-таки попадем в Нижний район, – сказал, изогнув густые брови еще причудливее.

– Похоже, – вторил ему Док и мотнул головой, прося Упыря выйти. Сам шел, наступая ему на пятки и подмечая, как дрожат напряженные крылья, внутри которых альбинос хотел, видимо, спрятаться. Сопроводил его вдоль холла к душевой в другом конце этажа и втолкнул внутрь. Повернул щеколду двери, из заднего кармана брюк достал раскладную бритву с палец размером.

– Ненавижу это, – прошептал Упырь, прислоняясь к водяному баку, выступавшему из стены, пока Док доставал из шкафчика антисептик и протирал лезвие.

– Знаю, – с сожалением отозвался его неизменный медик и, занеся кисть над раковиной, сделал надрез на запястье; неглубокий, чтобы кровь потекла тонкой струйкой. Вьющаяся прядь волос свесилась на глаза и он сдул ее. – И в другой ситуации я бы оставил тебя в покое. Но не в этой. Пей и выдвигаемся, пока нас разыскивать не начали.

В голове не укладывалось, как задвоившийся отмирающий орган при удалении вызвал такие последствия, и все то время, пока губы аккуратно обхватывали рану и горло Упыря двигалось, проталкивая внутрь чужую кровь, чтобы вызвать недолго державшийся эффект улучшений, Док хмурил лоб и следил за каплями пота, мочившими черные пряди. Однако по окончании процедуры уже был собран и невозмутим.

– Посиди немного, – посоветовал, – и догоняй нас. Заодно и за Мадам подглядим, нам же интересно всем. Тот клуб рядом с местом ее свидания.

На вымощенной мелкой плиткой площадке перед коттеджем дожидались два автомобиля. Неприметные, похожие на сотни других бюджетных машин, в меру заляпанные грязью и пылью – такие не привлекают внимания на дорогах. Водили их, однако, не заурядные личности.

Док хотел было предложить эскорту уменьшиться на одну машину, но, представив, что всю дорогу придется подпирать плечом Проводника и внимать его презрению ко всем и вся или, что еще хуже, восхвалению элиты, передумал и запрыгнул к Слепому на заднее сиденье.

– Привет, – сказал.

Сид и Дафин, знаток грязных драк и мастер огнестрела, не расстающийся с двумя глоками, оба кивнули Доку через зеркало. Члены элитного взвода зачистки, сформированного унией с единственной целью – прикрывать курсантов, сосредоточенных на иных задачах, – они ему импонировали; хорошие парни, серьезные и не сующие нос в чужие дела. Док тоже старался проявить ответную вежливость и не любопытствовать, что заставило сии достойные экземпляры человечества променять краски жизни на собачью работу, ведь по всему выходило, что личной жизни у взвода не было никакой. Ими можно было располагать в любое время суток.

Водителем второго автомобиля стал Хазин, его собранные в высокий хвост волосы Док разглядел, когда тот перегнулся через сиденье, что-то говоря Проводнику. Мужчина, пугающий своей невозмутимостью, скорее всего, объяснял курсанту, что означает закрытый рот и мысли про себя. Против его двадцати семи лет жизни, большую часть из которых он провел, совершенствуя себя в составе спортивных союзов и в уличных боях, восемнадцать Проводника казались младенчеством, однако тот не терял надежду перейти на приятельский тон.

Хазин, судя по его кислому виду, порывов курсанта не разделял. Завел двигатель и больше не отвлекался. Дафин обернулся проверить ремни безопасности, на что Слепой, выучив требования наизусть, оттянул от себя ленту, чтобы после шлепнуть ею по груди. Док заметил тень, пронесшуюся над крышей двухэтажного дома, сообщил Сиду, что все в сборе.

Надеялся, что опасения куратора преувеличены, а те, кого Боженька назвал сектантами, окажутся заурядными излишне шумными ребятами.

От нечего делать разглаживал складки на джинсах. Проверил бинт на запястье, который уже можно было бы и снять.

Слепой, одетый в линялую футболку на два размера больше нужного, в бриджи, открывающие худые ноги, и в пыльные кеды, опустив стекло и прислонившись к нему виском, весь обратился в слух. Пока колеса автомобилей шуршали по аллеям необъятной территории Белого града, ему было покойно, он любил эти звуки ночной природы, шелест листвы и редкий стрекот сверчков, преобладающие ночью, когда и шум города казался более далеким и нереальным. Днем же все становилось ярче и четче.

Проводник в то время мечтал перебраться с зоны охраняемого на переднее сиденье и перебрасываться короткими фразами с Хазином, совсем как Сид с Дафином. И манеру одеваться перенял у взвода, оставив яркие тряпки в прошлом и шерстя сайты в поисках комфортной и прочной экипировки наподобие той, что носил взвод. Это приметила Хищница, сказала, что форма ему к лицу, выгодно подчеркивает стройность фигуры. Тетка Соль прямо заявила, что так он выглядит еще длиннее, потому физической активности стал уделять времени больше.

И сейчас хотел упросить бойца давать ему уроки рукопашного боя.

Хазин смотрел на дорогу, следил за обстановкой вокруг, успевал разобрать что-то в шипении из динамиков и отстучать ответ на клавиатуре, вмонтированной в панель, обрабатывать информацию, поступающую из наушника. Проверять, чтобы парень на заднем сидении там же и оставался. Что удивляло во всем взводе – так это их наплевательское отношение к способностям курсантов – ни почтения, ни опаски.

– Почти на месте, – были первые слова, адресованные за весь путь непосредственно пассажиру. Незаметно Проводник передразнил водителя, ответом ему стали выразительно поднятые брови. Понял, что не так уж и незаметно, после чего вышел из машины. Док его дожидался у скопления мусорных баков, три девушки пытались заговорить парня, занявшего скамейку напротив клуба, под стенами, куда не доставал свет уличных фонарей, орали коты, где-то зазвенело разбитое стекло и тут же засвистела сигнализация. Слепой бубнил в наушник, описывая нужное им здание внутри и количество работников, иногда сквозь его голос пробивались щелчки клавиш.

Улица вела от площади Собраний, где у фонтана облюбовали себе место встречи парочки, и заводила в самые неприглядные технические участки, потому жилых домов здесь не было, а окна контор, магазинов и всяческих сервисов темнели. Людей поблизости в такое время суток всех можно было смело причислять к клиентам проходящей вечеринки, что Док, судя по его непроницаемому выражению лица, и сделал.