Ника Лемад – Эхо забытых эпох (страница 3)

Блаэн, слегка успокоенный обещанием, немедленно покраснел опять и глянул на тюремщика исподлобья, глотая резкий ответ. Заставил себя дышать размеренно, не поддаваться распиравшему возмущению и согласиться, что отповедь более чем справедлива.

Хелий ждал, сложив ладони на животе. От этих сильных пальцев взгляд клирика сам собой переместился выше и вновь увлекся странного вида украшением, оттенявшимся черными декорациями одежд.

— Ну так?

Блаэн с трудом оторвался от слепящих переливов диковинного орнамента и постарался собраться с мыслями для последовательного доклада.

— Это обработанный ксамантис, — сообщил целитель, заметив неприкрытый интерес клирика.

— Кса… что? — моргнул Блаэн, сбившись с мысли. И сразу вспомнил шепотки среди юнитов об оружии регента. Тут же качнул головой в неверии: — Его не существует.

— Как скажешь, — изогнул краешек губ Хелий. Выражение приятного лица не испортилось; сапог, однако, застучал по полу в нетерпеливом ритме. — Клирик Блаэн Росс, мы можем обсудить подлинность легенд в другой раз. Когда я говорил о сотрудничестве, я имел в виду, что мне не придется вытягивать из тебя сведения об убийце силой.

Силой, про себя повторил Блаэн, чувствуя, что применение силы целителем на нем плохо скажется. Побоялся, что ко всему прочему может начать сопротивляться.

— Ниэля Фелина первый раз я увидел… — послушно начал. Потом нахмурился. — Нет, началось все не так. Началось все с того дня, когда в деревеньке у долины Сидэ был убит капитан Юн Тореас, после чего туда был направлен комиссар Тод Алифор, в его распоряжении находился и я. Северянин уже был в Хилескоре к моменту прибытия нашей роты.

Блаэн рассказывал все, что знал, слышал и чему был свидетелем лично. Не стал скрывать поступки комиссара, приведшие к уничтожению гарнизона, лишь оправдал его чудовищным давлением близости Сидэ, которое влияло и на него самого, но не в той губительной степени. О ритуале совета старейшин поведал, о том, как спас Йену раз, потом второй, и третий. Какое отношение получил в Союле, какой путь был проделан до Нана. О помощи кузнеца упомянул, о том, что уговор у них был, который клирик не подумал нарушать. О нападении Ниэля, о самом Нане и о том, что вынудило его искать спасения в живом тумане темницы. Как бежал из Нана и почему оказался здесь.

Единственное, о чем умолчал — об услышанном в доме родичей тощего Нефа. Он сам еще не понял, что означает ведьмовской заговор по поимке белого хранителя в сети девы. Если цель и была раскрыта старухами, то он этот отрывок проспал.

— Мы хотели собрать доказательства против Ниэля на месте, — закончил Блаэн и снова потянулся за водой, которую целитель предусмотрительно оставил у кровати. — То, что сказал северянин — истина? Саф, белый человек, крутившийся у Хилескоры — он один из хранителей?

— Северянин сказал правду, а ты поищи свое здравомыслие, которое я, к сожалению, переоценил в тебе, — обронил Хелий. — И не вздумай мстить за комиссара. Ты белому змею не соперник.

Блаэн вздрогнул.

Грани прозрачного кувшина загорелись самоцветами, отбросив на стены всплеск радуги, едва его коснулись пальцы клирика, и Блаэн, уже всей душой ненавидевший проявления света, не смог совладать с собой. Злость потянула за собой еще большую ярость, стекло жалобно треснуло. Ничем не сдерживаемая жидкость пролилась на грудь и намочила рубаху. Хелий даже не удивился, как знал, что будет.

— Оправляешься, — заметил он, глядя, как замер клирик, уставившись на усеявшие кровать осколки. — Именно поэтому я тебе нужен.

— Чтобы держать меня здесь до смерти? — глухо выговорил Блаэн, облизнув сухие губы.

Хелий поднялся, отыскал миску и с ней подошел к расстроенному произошедшим и оттого начавшему злиться будущему ученику.

— Собери, — сказал, протягивая пустую посуду. — Не стоит тут кровь пускать. Я принесу еще воды и сухое белье. Одежда в сундуке, подбери себе подходящую.

Блаэн стиснул кулаки и в помещении раздался треск ткани.

Хелий вздохнул и шевельнул пальцами другой руки по своему боку. Взгляд Блаэна метнулся туда, безошибочно распознав дальнейшие намерения. Кулак разжался как по приказу. Клирик выхватил у целителя миску и принялся кидать туда осколки, не обращая внимания на то, как они сияют, зажатые между пальцами.

— Соберу, — заверил, делая вид, что вполне справляется с жаром, бегущим по венам. Все, что угодно, лишь бы опять не валяться без чувств вместо того, чтобы получить обещанную встречу с Йеной. — Как долго я буду здесь находиться?

Хелий протянул ладонь, а Блаэн инстинктивно отшатнулся, избегая прикосновения. Целитель склонил голову. Клирик замер, настороженно глядя в темные омуты глаз.

— Сиди спокойно, — сухо посоветовал Хелий и уложил-таки ладонь на голову Блаэна. — Я отправил послание и жду дозволения, — прозвучало не менее загадочное продолжение.

Блаэн чуть дышал, ощущая, как ослабевает, растворяется чудовищное внутреннее натяжение, дергавшее каждый нерв. На смену ему пришло онемение, будто вывернутые суставы наконец вставали на свои места. Бешеный ток крови увял, не разносился более болезненно по телу. Свечение под покрытой мурашками кожей заметно приглушилось, отчего не смог сдержать облегченного выдоха.

— Дозволения чего? — вяло пробормотал, борясь с накатившим желанием лечь и спать.

— Ступить в запретную обитель. — Хелий убрал руку, не доведя помрачение сознания до конца.

Блаэн в тот же миг уверовал, что его опять потащат в темницу в Нан, где он оказаться желал бы в самую последнюю очередь. Все еще жива была память о пережитых в том месте агониях, лишивших его покоя и чуточку — разума.

Он сбросил с себя навязанное сонное оцепенение и распахнул глаза, ужаснувшись перспективе. Послушание и смирение перед регентом схватились с инстинктивным порывом избежать возвращения в ту зловещую обитель смерти.

К сожалению, противопоставить целителю ему было нечего кроме взрыва неконтролируемой ярости, которую, как Хелий только что продемонстрировал, погасить ему ничего не стоило. Только протест тем не менее разрастался. Кончики пальцев опять засветились, туда целитель опустил взгляд, многозначительно приподнимая брови.

— Силен. — В целителе проявился интерес взамен ожидаемого Блаэном тычка в темноту. Синие глаза клирика сузились, а Хелий смотрел прямо. — Первый тебе урок — не ищи в моих словах то, чего в них не заложено, иначе я никогда не пойму, в чем должен тебя переубедить.

— Я не вернусь в темницу, — резко сказал Блаэн, продравшись сквозь витиеватый слог.

— О темнице речь не идет.

— Тогда что?

— Тихое место, где ты сможешь обуздать себя и перестать пытаться уничтожить любое место, куда тебя заносит. Там тебе ничто не грозит, кроме меня, — заверил Хелий, чуть улыбаясь при виде сомнений, мучавших клирика.

Блаэн подумал. Отставил миску, которую с трудом удерживал в ослабевших руках.

— Не темница? Не храм? Не штаб? — уточнил. Целитель кивнул. — В голову ничего не приходит кроме оставшихся гор или пустыни.

Хелий загадочно покачивал головой, а Блаэну нравилась таинственность все меньше.

— Поэтому не позволяете клирикам вволю бродить по темнице?

— Не для каждого она распахивает двери, — напомнил Хелий, а Блаэн подумал о бесчисленном количестве смельчаков, полегших в тумане, даже не сумевших коснуться древних стен. — То, что вы, храмовные служители, получаете, выпрошено для вас регентом. Но есть исключения, когда заключенная в том месте сила действует самостоятельно. Ты, например. Ты испытал эту мощь, с которой смогут совладать лишь регент и хранители, только регенту недосуг, а хранителей не так просто заставить вылезти из нор и ловить магов-недоучек. Неуправляемая магия — это чистый хаос, до которого не дотягивает даже сеющий раздор приспешник безымянных демонов Пустоши. Думаю, последствия очевидны.

— Но я ничего не сделал, — хмуро проговорил Блаэн. По крайней мере такого, чтобы потребовались хранители для усмирения. А чуть погодя вспомнились окраины Нана, где поддался подстегиваемому туманом безумия стремлению уничтожать, рушить. Будь там люди, и их бы смел с пути без раздумий. Пожалуй, в тот момент испытал бы извращенное удовлетворение.

Поэтому дальше оправдываться не стал и уставился на прилипшую к телу рубаху, которую ему давно уже предложили сменить.

— На твое счастье, ты заинтересовал суккуба. — В тоне целителя прозвучала сдержанная похвала этому сомнительному достижению, и Блаэн изумленно вскинул глаза. — Обычная дева не совладала бы с тобой.

— Что с ней будет?

— Ничего.

— Ничего… — эхом повторил Блаэн, откидываясь назад, потрясенный сверх меры и советником, и тем, как он нарушал все известные правила. Это противоречило всему, чему его учили.

— Ты ожидал услышать, что ее сожгут как ведьму? Я подумываю, чтобы придержать ее до поры рядом.

— До какой поры? — насторожился Блаэн, гоня прочь от себя мысли, что же тогда представляет собой сам регент, которому советуют такие люди.

— Пока стану тебя обучать.

— Чему?

— Магии целительства, — терпеливо ответил Хелий. Он не сводил проницательного взгляда с клирика, а вежливый и спокойный тон резал ухо несоответствием словам. — Либо ты служишь регенту, либо ты подлежишь уничтожению.

Блаэн помассировал нывшие виски и выбрался из кровати. Нижняя рубашка облепила бедра и выглядела смешно, белым пятном выделяясь на волосатых ногах, похожих на грубо обтесанные бревна. Воспитанник храма в который раз молчаливо позавидовал изящному телосложению Ниэля, слегка припушенному в нужных местах, и зло поджал губы. Протопал босыми ногами по половицам и распахнул сундук, уставившись на ровные стопки одежды.