Ника Лемад – Эхо забытых эпох (страница 12)

У самой подземной норы зашаталась дверь, которую клирик, не отыскав времени сосредоточиться на планировке, так и не обнаружил.

Тихо простонала Йена, с трудом открывая глаза.

Хелий едва отвязался от жителей и оставил их за собой в нескольких минутах. Он ворвался внутрь бледнее самой смерти. Ему хватило одного взгляда на замерших в схватке подопечного и амукса, чтобы понять, что тут произошло. А вот на охотников и глядеть не нужно было, залившее ночь сияние имели шок лицезреть все, как и увязать его с тем, кого успели помянуть его же вином. То, что больной приманил на головы в Хашсе стаю амуксов, не простят даже служителю храмов, власть которых большей частью не дотягивалась до этих мест, а потому и кара представлялась маловероятной.

Это Хелий отчетливо понимал.

— Нас убьют, — выплюнул он два слова, отчаянно не желая делать то же самое с жителями, если придется отбиваться. — Отдадут амуксам как искупление... Блаэн! — закричал, перекрывая рев за стенами. — Отпусти тварь! Нам нужны лошади! Шевелись, проклятие…

— Помоги, — непослушными губами прошептал Блаэн, валясь на гору перьев, которая, в свою очередь, опрокинулась назад и сотрясла каркас дома. — Не могу его… отпустить.

Хелий подскочил к клирику, намереваясь помочь с этим. Каждую секунду ждал хозяев деревни и арбалетные болты в спину, поэтому вид нежно сплетавшихся в объятиях человека и чудовища только злил.

— Блаэн, слабоумный ты осел…

— Лошадь, — хрипнул Блаэн, пытаясь обернуться, чтобы донести до советника видимый им выход. — Он летает. Как мы станем сейчас… Где эти лошади…?

Хелий уловил мысль очень быстро и признал, что осел в этот раз абсолютно прав. Поэтому раздумывал не более мгновения, а сам уже подталкивал клирика лезть на амукса.

— Йена! — уперся Блаэн, ползя обратно на пол.

— Слабоумный осел…

Ругаться тоже не было времени. Хелий метнулся к стене, куда указал клирик, подхватил деву, которую немедленно оглушил, и вместе с ней взлетел на мощную бычью спину амукса.

— Не расцепляй рук, — предупредил через зубы и втиснул Йену между собой и ведущим седоком, зажав ее для верности и коленями, чтобы не потерять ненароком; молчавшая, она проблем не должна была доставить.

— Что делать? — выдохнул Блаэн, обессиленно клонясь вперед. Мышцы дергало, они не могли держать тело; обожженный светом мозг соображал с большим натягом. Боялся только, что если выпустит из рук магического выродка, то тот размажет их всех в тот же момент.

Еще немного, и он потеряет сознание, в ужасе подумал советник, поворачивая голову к открытой двери, в которую вбегала толпа охотников. К неимоверной удаче беглецов, зрелище двух поверженных тварей выиграло им немного времени. Лишь поэтому их не напичкали металлом немедленно.

— Поднимай его! — заорал, вдавив ладони в спину Блаэна. Тот встряхнулся от касания, изогнулся дугой, пропустив через себя мощный заряд, который запустил в новом ритме сбитое дыхание и промчался по телу, распрямляя поврежденные потоки течения крови; она потекла, смывая онемение, а в голове чуть прояснилось. Руки клирика разгорались вновь, осязая теперь тело твари через эхо импульсов, которыми он точно так же пронизал крылатого, как и Хелий — его самого. И благодаря связи, которую раньше не считал возможной, смог почувствовать каждую кость и каждое натяжение развитых мышц в чужом теле.

Прикрыл глаза, мысленно пытаясь ухватить принцип и прорисовать последовательность перевода команд в движение.

— Ты сказал, что это лучше лошади… — прорычал над ухом Хелий, вспышкой ослепляя очнувшихся охотников и тем самым избавляя их от остатков почтительности к храму и его представителям. — Блаэн, поторопись, иначе твоя дева станет первой…

Договорить не успел: по огромному телу амукса вдруг пробежала рябь, а крылья сложились и снова неуклюже распахнулись, рывком сметя всех, кто стоял на ногах. На барахтавшуюся кучу Хелий покосился одним глазом, вторым следя за пошатнувшимся небосводом. Задержал дыхание, мысленно моля и человека, и тварь соображать скорее, и вскоре крылатый содрогнулся, с силой оттолкнулся от пола и подпрыгнул, чудом не отправив седоков на поджидавшую их казнь.

Хелий на самом деле всерьез опасался, что тварь успела сдохнуть, поэтому вознес горячую молитву всем переменчивым демонам удачи этого мира, когда амукс поднялся в воздух, а клирик, наконец, разобрался в управлении. Они удалялись от Хашса, оставив далеко внизу жаждущих убить их охотников вместе с разъяренными тварями, разносившими по доскам и камням поселение.

Хотел бы советник верить, что он со спутниками тут ни при чем, просто так поглумился случай. Только с тех пор, как выпущенный темницей клирик встретился ему на пути, такие насмешки стали поразительно злы. В Нарсаме мифический ксамантис было проще отыскать, чем целителя в полной силе, и советник понимал, почему регент старался сохранить этого принятого бездной служителя, только, по его мнению, проблем он принесет больше, чем пользы. Уже успел принести.

— Туда, — напряженно показал Хелий. Блаэн без слов кивнул и устремил прослезившиеся от ветра глаза вслед за указующим пальцем, на юго-восток. После заминки, вторя заторможенным реакциям ведущей головы, сменил направление полета и амукс.

Лечить служителя Росса придется — советник с этим смирился, едва вломился в дом, но то, что в полете придется одновременно воздействовать на всех — то требовало немалой сноровки, а потому терял силы быстрее, чем при зачистке запустелых, но не оставленных регентом без надзора территорий Нарсама. Разделить тяжесть таких тайных и тихих рейдов было бы благословением судьбы, однако… Не о такой благодати просил.

Досада советника отразилась в силе, с которой вдавил ладони в каменную спину клирика, но у того не осталось ни воли, ни собственных ресурсов сопротивляться. Он послушно просиял, а исполинские крылья амукса заскользили по воздуху увереннее, подчиняясь искрам первозданной магии Садана. Одежды на седоках остались скудные, безжалостный к трясущимся людям ветер пробирал до нутра и выдувал любое тепло. Капюшон накидывать было без толку, с головы его срывало моментально. В том, что приглянувшиеся ему меховые тулупы остались далеко внизу, Хелий мог винить лишь свою нерешительность, а небесные вихри в то время свежевали не успевавшие согреться тела.

Тварь летала быстро. Лошадям потребовался бы не один день, чтобы покрыть то расстояние, которое амукс преодолел под взглядом одного солнца, взошедшего и еще не опустившегося. Если бы не собранность советника, болтавшиеся на хребте амукса люди давно бы затерялись в пролетавших под брюхом низинах. Ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы управлять всеми, особенно оглушенным Блаэном, так что не знал даже, преимущество ли они получили в скорости или проклятие. Тем не менее, когда они достигли узкой долины между отрогами Адроса, дышать стало намного легче. Не последнюю роль в том сыграло и снижение высоты. Захватывающие дух каменные великаны резко рванули вверх, в нависшие над ними серые громады туч, где разреженный воздух заставлял задыхаться, а получившая приток кислорода кровь хлынула в онемевшие конечности. Покалывание в кончиках пальцев Хелий ощутил мгновенно, как и дрожь Блаэна. Прокричал, что продержаться осталось всего ничего, только вряд ли измученный клирик услышал. Амукс терял высоту, а рулевой практически лежал на его шее, не обращая внимания ни на что, лишь подчиняясь властной тяжести рук советника.

Хелий думал сделать привал в Нейнинге, временном поселении охотников, в котором он иногда останавливался. Это был негласный перевалочный пункт, нежилой, в подвалах нескольких домов которого имелись необходимые для выживания припасы, но не более того. Сам охотничий лагерь уместился в устье реки Нинг, промывшей ущелье Нейн, берущей начало высоко в горах, питающей Пастбища Санагеры и служащей основным источником водоснабжения для Трактории Кайланган.

Вода и пища, по указанию регента завозимые в Нейнинг бродячими торговцами, могли подпитать силы, да и Блаэну с Хелием передышка была необходима. От той расселины уже можно было различить границы Санагерских пределов, куда и направлялся Хелий. Однако контроль над амуксом ослабел настолько, что на посланный импульс тварь не отозвалась, продолжив планировать как листок на ветру. Крылья заламывались порывами ветра, в какой-то момент снижение потеряло плавность, втянув людей в болтанку. Еще лелеял советник безумную надежду на продолжение полета, но она исчезла в тот миг, когда прямо в воздухе начертались огненные письмена, от вида чего Блаэн шарахнулся вбок. Его связь с амуксом оборвалась так резко, что Хелий не успел даже моргнуть.

И узнать, как их встречали, тоже. Краем глаза заметил только, что пылающие мазки рассыпались и смешались с красками закатного неба.

К подобному зрелищу советник был привыкший, только упустил из виду, что привык он один. А потому клирика поймать не успел, и тот, заскользив по оперению, камнем свалился вниз. За ним рухнул и амукс с оставшимися седоками на спине. Высота была невелика, он протащился на брюхе, подминая и ломая крылья и оставляя за собой багровую дорожку, а после замер недвижными останками на самой границе запретных земель, плоской мордой закопавшись в траве, а хилые лапы разбив о булыжники, устилавшие подходы к ущелью. Йена слетела при ударе о землю и покатилась по густой зелени, смягчившей падение. Хелий, до боли вцепившись в жесткие перья магического выродка, ощупывал языком рот и прислушивался к звукам, отличным от звона в голове.