Ника Лазарева – Пасюк, завоевавший мир, или Историческая фантасмагория (страница 2)

Во время этих рассказов наш герой погружался в какое-то странное состояние, в котором его окружали яркие цвета и таинственные звуки. Перед глазами Колизмата пробегали картины рассказов старухи, кружась и сменяя друг друга. Выводили его из этого состояния только недовольные крики хозяйки дома. Она, несмотря на то что рассказывала Колизмату истории и пела песни, с каждым днём, видя леность их гостя, становилась всё злее. Спустя некоторое время она даже начала бить его, лишь бы привести в движение.

Вдвоём с мужем они отправляли его на работу, но проку не было: ноги не слушались, и, не пройдя и пары шагов, он падал на пол и хрипло стонал, показывая, что работать сегодня не в состоянии. Не помогали ни ругань, ни порка, ни угрозы. Поняли тогда старик со старухой, что приживал не принесёт им пользы, поэтому решили избавиться от него. Мысль об убийстве тоже приходила им в голову. Старик даже подумывал вернуть Колизмата туда же, где нашёл. Но, поразмыслив, решил поступить хитрее и получить от избавления мальчишки ещё и выгоду.

Накинув на шею нашему герою верёвку, он повёл его на рынок в соседний город. Колизмат, ничего не подозревая, с удовольствием отправился с рыбаком посмотреть новое место.

Очутившись на рынке, он с изумлением смотрел на множество людей, которые громко кричали, суетились и чем-то обменивались. Он был в восторге от разнообразия красок, звуков, товаров, заполнивших ряды. Невиданные яства, ткани, изделия ремесла — чего там только не было! У Колизмата закружилась голова, он с энтузиазмом принялся всё ощупывать и пробовать, но рыбак, треснув его по рукам, прервал это очарование.

Отведя его от прилавков, рыбак потуже затянул верёвку на шее и закричал:

— Эй, народ, подходи, не скупись, обменяй, торопись! Невиданное чудо природы: говорит, ползает, рыбачить умеет!

Этот рыбак был красноречив. Ему бы лозунги сочинять.

На такие слова сбежалось множество народу, но, завидев «чудо» — страшное, грязное, да ещё и похожее на ящерицу, — люди смеялись и расходились.

— Ты бы говорил, мужик, что собаку продаёшь, а не человеком его представлял.

— Да-да, он же страшный, ему только зверей пугать!

— Или на охоту ходить, используя как приманку, — поддакивали остальные.

Безрезультатно простояв до позднего вечера, когда торговые ряды уже опустели, а на небе занялась луна, старик, разъярённый, что не сумел выгодно избавиться от Колизмата, ударил его ногой, сплюнул и решил, что лучше всего будет оставить «ящерицу» здесь. Привязав мальчишку к столбу, он отправился домой, по дороге придумывая оправдания для старухи.

А Колизмат, оставшись один в ночи, обдуваемый северным ветром, стал мерзнуть (прохудившаяся одежда, выданная стариком, не защищала), а вскоре ему захотелось есть. Но ещё страшнее оказалось другое чувство: когда ночь перевалила за середину и замолкла даже луна, Колизмат впервые ощутил настоящий страх перед неизвестностью.

Читатели могут возразить, что в его жизни уже был момент ужаснее — когда он чуть не пошёл камнем на дно. Но тогда он толком не осознавал происходящее и не чувствовал дыхания смерти. Сегодня же он был в полном разуме и не знал, что делать.

Неизвестно, что бы случилось с нашим героем дальше: его могли съесть дикие животные, которые в то время гуляли по улицам наравне с людьми (их наточённые когти и заострённые клыки могли содрать с него кожу, съесть мясо и обглодать все кости, даже не поперхнувшись). Он мог замёрзнуть, ведь ночи в той местности были лютыми и убивали всякого, кто опрометчиво заснул на улице. Не зря этот город был известен множеством кладбищ и числился в статистической книге как место с малочисленным населением.

Но Колизмат, как бы мал и неразвит ни был, понял: чтобы спастись, нужно разорвать верёвку, привязавшую его к столбу. Первая попытка не удалась: рыбак завязал не простой узел, а настоящий морской — лососёвый. Долго Колизмат пытался его развязать: грыз зубами, рычал, плевался, но без толку. Силы были на исходе, и только тогда пришла мысль попробовать развязать узел на шее. Этот оказался лёгким — и в один миг он освободился. Как раз вовремя: от холода кровь уже начинала застывать в жилах. Передёрнувшись, он пополз вдоль дороги, к выходу из торговых рядов.

Ночь была тёмная, дорога грязная, а Колизмат плохо ориентировался, поэтому его блуждания затянулись. Лишь к утру, когда небо начало светлеть, выяснилось, что он давно покинул город и оказался в поле. Зародышная стадия его развития заканчивалась, и он даже задумался, что делать дальше. Решив идти туда, где много людей, он побрёл прямо через поле.

Пробираясь сквозь влажную, хлещущую по телу траву, Колизмат из-за своего физического положения не видел того, что находилось выше. Поэтому он и не знал, что прошёл мимо нескольких деревень, по меньшей мере пары городов и сотен людей, которые оказывались совсем рядом. Уставший и измождённый, с исцарапанными руками и ногами, он едва передвигался. Острые концы высокой травы разодрали рубашку, подаренную рыбаком, кожа саднила, каждый шаг давался всё тяжелее. Казалось, здесь вновь могла закончиться история нашего героя.

На его счастье, в то же самое время молодой монах шёл по дороге, проходившей рядом с полем. Он возвращался из города, где выполнял важную миссию. Погружённый в раздумья о сущности Христа — был ли Он сыном Божьим или человеческим, а может и тем и другим одновременно — монах ничего вокруг не замечал. Лишь когда его нога зацепилась обо что-то, лежащее на пути, он очнулся и вздрогнул.

Посмотрев вниз и увидев торчащую из кустов руку, молодой человек испугался и начал креститься:

— Всемилостивый Господь, отведи от нас злых духов... — молился он, пытаясь успокоить сердце.

Когда молитва закончилась, а рука по-прежнему не двигалась, монах осмелел. Осторожно раздвинув траву, он увидел человека, которому эта рука принадлежала. Конечно же, это был наш Колизмат. Тот немного не добрался до тропинки — измождённый дорогой и голодом, он без сознания рухнул на землю.

С трудом взвалив странное существо на плечи (неестественное расположение ног бросалось в глаза), он понёс его в монастырь, что находился недалеко. Шёл быстро, хотя мог бы ещё быстрее, если бы ноги Колизмата не мешали обзору. К тому же редкие стоны мальчишки, на миг приходившего в себя, пугали монаха.

Наконец двери монастыря были достигнуты, и молодой человек опустил незнакомца на землю. Служители церкви помогли занести его внутрь и уложили на постель в одной из келий. В этот момент Колизмат пришёл в себя, но ещё не понимал, где находится и кто его окружает. Необычные лица, странные наряды, тихие голоса вызывали у него интерес.

Через несколько минут в келью вошёл ещё один человек. При его появлении остальные замолчали. Это был настоятель монастыря — очень высокий, в длинном тёмном одеянии, с проницательным взглядом, который сразу не понравился нашему герою. Подойдя ближе, настоятель внимательно разглядывал Колизмата, затем спросил:

— Сын мой, как ты себя чувствуешь?

Колизмат молча смотрел, не понимая его странного обращения.

— Почему ты молчишь?

— Может, Бог не дал ему возможности говорить? — предположил один из монахов.

— Кто ты? Ты понимаешь нас? — снова спросил настоятель.

Но Колизмат продолжил молчать. Его развитие, в отличие от других людей, шло очень медленно и своеобразно. К тому же всё это время он находился среди малообразованных людей, у которых ничему не мог научиться. Теперь же судьба открывала перед ним новые возможности.

— Видимо, он действительно немой. А может, ещё и глухой. Да и ноги, как я вижу, срослись неправильно. Боюсь, он может быть чадом Зверя, — произнёс настоятель.

Как только это прозвучало, настороженность и страх воцарились в келье.

— Настоятель, может, нам следует прогнать его? В наш монастырь не должно проникать зло! — заговорили монахи.

Желание избавиться от странного существа, чей вид и поведение казались опасными, появилось почти у каждого. Ещё пару минут — и наш неокрепший герой вновь оказался бы на улице, в холоде и голоде. Но на помощь пришёл тот молодой монах, что принёс его сюда.

— Подождите! Или вы забыли наставления Христа: «Люби ближнего своего, как самого себя»? Или слова из книги Исход: «Пришельца не притесняй и не угнетай его, ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской»?

После этих слов в келье воцарилась напряжённая тишина. Нарушил её настоятель:

— Брат Павел прав. Мы должны помочь этому страждущему существу. Но как только ему станет лучше — он покинет монастырь.

Решение настоятеля было окончательным. Склоняя головы, монахи один за другим вышли. Возле пострадавшего остались только сам настоятель и молодой монах.

— Брат Павел, думаю, как спаситель этого существа, вы будете сами заботиться о нём. Но помните, что у вас много дел. Время молитвы начнётся через несколько минут.

Монах кивнул. Когда настоятель покинул келью, он склонился над Колизматом, чтобы осмотреть его. Но мальчишка уже снова впал в забытьё и не помнил, что происходило дальше.

Глава третья. Жизнь в монастыре

Время текло медленно, как густой мёд, переливаемый в бочки. Утро в монастыре начиналось задолго до восхода солнца; первое, с чего начинали монахи свой день, была молитва, затем они переходили к лёгкому завтраку, который для Колизмата был издевательски лёгким и следом занимались либо изучением медицины, либо переписыванием книг. Вечером снова была трапеза и снова много молитвы.