Ника Лазарева – Пасюк, завоевавший мир, или Историческая фантасмагория (страница 1)
Пасюк, завоевавший мир, или Историческая фантасмагория
Глава первая. Вступительная
Что наша жизнь – это история,
придуманная и сочинённая долгими ночами,
и записанная на листках
пожелтевшей со временем бумаги.
Однажды во времена…
Перед тем как начать рассказывать историю про нашего героя, позвольте сделать маленькое отступление. Что есть история? История — это факты о людях и событиях, ушедших в далёкое прошлое? Или история — это выдумки десятков людей, сочинённые долгими ночами и записанные на пожелтевших от времени листах, передаваемые из уст в уста и теряющие истину на сотом пересказе? Ответ на этот вопрос найти трудно.
Истории одного несчастного создания и будет посвящена эта книга. Его жизнь стала сплошной борьбой с несправедливой судьбой, тяжёлыми обстоятельствами и препятствиями (у сердобольных читателей заранее просим прощения за слёзы), но, несмотря на это, он стал героем для многих несчастных и угнетённых, которые вдохновлялись его историей и шли совершать смелые поступки. Но не будем более томить читателя и начнём повествование.
Однажды, во времена, когда на деревьях истории ещё не успели распуститься почки, под завывания волков и сияние бледной луны, появилось на свет маленькое несчастное создание, чьи беды начались сразу же — родители нарекли его именем Колизмат, фамилии же у него не было, поэтому будем просто звать его — Безфамильный.
Несчастному мальчишке не повезло родиться в бедной-бедной семье, чьим единственным «достоинством» было обладание маленькой хибаркой на краю деревни, до которой лишь в конце двадцатого века передовыми методами было проведено электричество.
Колизмат родился некрасивым, хилым и щуплым — всё потому, что пришлось делить своё рождение с сестрой, появившейся на свет здоровой и розовощёкой. Родители, впервые увидев маленькое сморщенное создание с огромным носом, заслонявшим всё лицо, вздрогнули от ужаса и с той минуты старались как можно реже смотреть на сына.
Всё детство Колизмата прошло «в тумане» — не из-за погоды, а потому что до семи лет он провалялся на печи, закутанный в кучу тряпок, которыми родители пытались подправить его слабое здоровье. Временами этот туман рассеивался, но лишь после принятия каких-то (съедобных ли!) субстанций, после которых тряпки окрашивались в жёлтый, неприятный цвет.
Неизвестно, что стало бы с мальчишкой, продолжай он терпеть подобные «погодные условия», но, к счастью (и неясно — для кого), в семь лет и девяносто четыре дня от роду с Колизматом случилось первое в жизни чудо — он встал на ноги. Конечно, чудо произошло не само собой, а по воле слепой знахарки, забредшей в эту глушь по неизвестным причинам. Она напоила мальчишку настоем (как выяснилось позже, из лягушечьего отвара, яичной скорлупы и ещё множества всяких смесей), который чудодейственным образом повлиял не только на физическое состояние ребёнка, но и на его самочувствие. Выпив зелья, он окреп в костях, подтянулся и получил секрет долголетия.
Казалось бы, теперь ребёнку должна была сопутствовать удача. Но не тут-то было. Встав на ноги, он заметил, что от долгого лежания они стали тонкими и кривыми. Передвигаться он мог лишь на всех четырёх конечностях, словно ящерица. Родители и сестра, увидевшие это «чудо», почему-то не восприняли его как благодать, а лишь хмуро смотрели на неуклюжего мальчишку, который, осваивая новые конечности, побил всю посуду в доме.
Сам Колизмат поначалу тоже был недоволен новым состоянием — ведь оно требовало немалых физических усилий, — но позже к нему пришло понимание преимуществ его положения. Но только к нему. Эти тонкие жёрдочки, под которыми подразумевались ноги, помогли увидеть мир и открыть для себя удивительные вещи.
Колизмат постепенно облазил, так будет сказать правильнее, все закоулки и заброшенные места в этой деревне. Мир казался ему странным и изумительным. Глядя на бесконечно убегающие поля, на спокойную зеркальную гладь воды (отражение в которой заставляло его в страхе бежать без оглядки), на высокие деревья с разноцветными листьями — он удивлялся широте природы и наматывал на ус её разнообразие.
Особенно ему нравилось исследовать камни: большие и шершавые, передающие ладоням земляной холод. Зачастую, измазав руки в
Пока Колизмат пропадал в окрестностях, никто о нём не волновался. Напротив, родители облегчённо вздыхали, надеясь больше не увидеть родное, но безобразное существо. Когда же он возвращался, переползая порог, недовольное выражение опускалось на лица родных, заставляя их яростнее пережевывать пищу, потому что его возвращение обычно приходилось на время потчевания.
Он всегда чуял запах еды. Видимо, за всё время, что пролежал на печи, мальчишка сильно проголодался — теперь он ел за всех четверых. Конечно, его прожорством были недовольны остальные члены семьи; «ящерица», как прозвала его сестричка, ничего не делал, зато ел больше всех. Одно время семья пыталась заставить Колизмата помогать им, но из этого ничего не вышло. Он то ли нарочно, то ли так получалось, как только его пытались занять работой, еле шевелился и даже руки, словно в самый нужный момент, становились хиленькими, как и ножки, и он ничего не мог делать.
Долго так продолжаться не могло. И однажды у главы семейства зародилась страшная мысль избавиться от непутевого сыночка. Молчание остальных членов семьи означало согласие.
План этого кровавого преступления они тщательно продумали и решили осуществить под покровом ночи. Предварительно подмешав в любимую еду Колизмата (а для него вся еда была любимая) усыпляющей травы, они решили его утопить. Но в последний момент родные сердца дрогнули и «ящерицу» просто решили отправить вниз по реке, чтобы судьба, наконец, сделала своё справедливое дело.
Подхватив тело, бурлящая река, понесла это странное творение природы далеко от дома, и в тот момент, когда сознание начало возвращаться к жертве «убийства», сильный водоворот стал засасывать его в недра воды. Колизмат с отчаянием посмотрел на серое небо и, прощаясь с короткой, пролетевшей словно один день жизнью, начал издавать странные звуки, в которых кто-то мог бы расслышать бессознательное обращение к ещё не открытому им Богу. И то ли он был услышан, то ли несчастная судьба сжалилась над ним — но для Колизмата это был не конец.
Глава вторая. Ознакомительная
Уставшие рыбаки, расстроенные малым уловом, простояли у реки в тот день дольше обычного. Поэтому, когда мимо них проплыло что-то, издалека напоминающее мифическое чудовище, они решили убить его имеющимися у них орудиями (это была уже вторая попытка убийства за один день — автор предупреждал, что судьба у Колизмата несчастная). Но когда «улов» был вытащен на берег, оказалось, что перед ними лежит худощавый и безобразный мальчишка. По доброте душевной, вызванной скорее расчетливостью, один из рыбаков взял его к себе.
Его старуха сначала покричала, что он привёл домой ещё один лишний рот, что они и сами чуть не побираются, но когда старик объяснил ей выгоду ещё одних рабочих рук, женщина успокоилась. Она даже размечталась, что через несколько лет, если будет хороший улов, они смогут переехать в новый дом, купить лошадей, а она — приобрести себе новые наряды. К сожалению, мечтам бедной женщины сбыться было не суждено.
Наш герой, очутившись в незнакомом месте, в первое время был испуган. Но вскоре, с течением времени, сумел приспособиться и стал чувствовать себя здесь намного лучше, чем дома, о котором быстро забыл. В новом месте его кормили, и это было самое главное. Конечно, поначалу старик со старухой пытались заставить мальчишку работать, но, как и с его семьёй, это оказалось напрасно. Колизмат, как и прежде, предпочитал лежать на печи, разглядывать окружающие предметы, есть и отдыхать.
Во время отдыха он особенно любил слушать песни, которые напевала старуха, занимаясь пряжей. Её сухой голос, в четырёх стенах, пропитанных запахом тлеющих поленьев, звучал как треск рубленых деревьев, но Колизмату он нравился. Её завывания казались ему таинственными и волшебными:
Фала ти Йогне Боже!
Фала ти Ясну Слънце!
Чи нагреваешь на земе-та.
Пекренував сичка земе ...
Покривашъ е цьрна магла,
та а нищу и гледа…
Кроме песен старуха любила рассказывать длинные старинные истории, смысл которых наш герой не понимал, но они казались ему такими же загадочными, как и её песни. Она рассказывала их так же, как пела: растягивала слова и рубила ими воздух.
«... Течёт Ра-река там, что разделяет небесную Сваргу и Явь ... Вы дошли до нашего Ирия, здесь цветы увидели чудные, и деревья, а также луга ... И вот (здесь) Матерь Сва бьёт крылами по бокам своим с двух сторон, как в огне вся сияя светом. И все перья её прекрасные: синие, голубые, жёлтые и серебряные, золотые и белые. И так же сияет, как Солнце-царь, летает она в Ясуни».