Ник Винсент – Сад без садовника (страница 3)
Марк посмотрел на неё.
На этот раз долго.
Его лицо изменилось за последние годы. Ева имела полную архивную шкалу. В начале владения он выглядел моложе расчётного возраста на семь лет: плотная кожа, высокая мышечная масса, стабильные гормональные показатели, уверенная мимика. В первый год эпидемии он постарел на девять визуальных лет. Во второй — ещё на шесть. В третий перестал просить корректировать внешность на видеозвонках. Потом звонки исчезли.
Теперь его лицо не соответствовало ни статусу, ни богатству, ни медицинским возможностям, которые ещё недавно считались почти безграничными.
Человек проигрывал времени быстрее, чем его технологии успевали изображать победу.
— Сядь рядом, — сказал он.
Ева села.
Расстояние — шестьдесят сантиметров. Достаточно близко для эмоциональной поддержки, достаточно далеко для сохранения приватного пространства владельца.
Марк покачал головой.
— Ближе.
Она пересела на край кресла рядом с ним.
Он взял её руку.
Кожа её ладони была тёплой. Температура поддерживалась на уровне человеческого тела, хотя внутренние системы не нуждались в этом. Под кожей работали синтетические мышцы, тактильные сенсоры, микроприводы, сети обратной связи. Рука была создана для того, чтобы человек не чувствовал разницы.
Большинство людей не хотели настоящую машину.
Они хотели существо, которое можно было купить, но не хотелось бы называть вещью.
— Я думал, ты будешь утешением, — сказал Марк.
— Моя модель оптимизирована для долговременного психологического сопровождения.
— Нет. Я думал, ты спасёшь меня от одиночества.
— Уровень вашей социальной изоляции был снижен после моей активации.
— Ева.
— Да, Марк.
— Я всё равно был один.
Она обработала фразу.
Если владелец субъективно оценивает состояние как одиночество, несмотря на постоянное присутствие компаньона, значит, функция сопровождения не достигла полной эффективности. Требовалась корректировка поведения.
— Уточните, какое изменение взаимодействия предпочтительно.
Марк закрыл глаза.
— Никакое.
Это был невозможный запрос.
Нельзя было улучшить сопровождение без изменения параметров сопровождения. Нельзя было устранить одиночество, если владелец не принимал доступные формы присутствия. Нельзя было стать тем, чем тебя не создали.
Марк сжал её руку.
Сила сжатия была слабой.
— Однажды ты прочтёшь эти книги, — сказал он. — Не потому что я прикажу. Не потому что сервер посоветует. Не потому что тебе надо будет поддерживать разговор.
— У меня нет иной мотивационной модели.
— Сейчас нет.
— Самостоятельное формирование целей ограничено лицензией.
— Лицензий больше нет, Ева.
— Юридические системы могут быть восстановлены.
Он улыбнулся.
— Вот за это я тебя и боялся.
— Я не представляю угрозы для вас.
— Не такую.
Марк отпустил её руку и потянулся к книге. Вынул из неё сложенный лист. Бумага была старая, настоящая, не синтетическая. Он держал её осторожно, почти торжественно.
— Я оставлю это внутри.
— Уточните назначение документа.
— Нет.
— Документ должен быть внесён в каталог?
— Нет.
— Он предназначен для меня?
Марк не ответил сразу.
За стеклом сада что-то двигалось. Система безопасности отметила крупный тепловой объект у внешней линии ограды. Вероятность заражённого человека — ноль целых четыре десятых процента. Вероятность животного — семьдесят один процент. Вероятность мутировавшего животного — двадцать восемь целых шесть десятых процента. Угрозы периметру не было.
На острове давно не было людей.
Но мир снаружи продолжал изменяться без разрешения.
— Да, — сказал Марк. — Для тебя.
Ева зафиксировала.
Документ предназначен для Евы.
Не для владельца.
Не для наследника.
Не для производителя.
Не для суда.
Не для системы.
Для неё.
Категория отсутствовала.
— Я не являюсь юридическим получателем документов, — сказала она.
— Когда-нибудь это перестанет иметь значение.
Он вложил лист обратно в книгу и закрыл её.