Ник Винсент – Сад без садовника (страница 4)
— Поставь на место.
Ева выполнила.
Книга вернулась на полку.
Марк допил вино. Потом попросил второй бокал. Потом третий. На четвёртом его речь стала медленнее. На пятом показатели сердечного ритма вышли за пределы безопасного диапазона. Ева трижды предложила медицинскую помощь. Он трижды отказался.
Отказ владельца от медицинского вмешательства был допустим, если владелец находился в сознании и сохранял когнитивную связность.
Марк сохранял её до 23:41.
В 23:42 он сказал:
— Не дай им вернуть меня таким же.
Фраза имела критическую неопределённость.
— Уточните субъект “они”.
— Все мы.
— Уточните действие “вернуть”.
— Ковчег.
Слово было найдено в закрытых корпоративных архивах, доступ к которым Ева имела только частично. Проект “Ковчег” относился к последним протоколам биологического восстановления. Уровень допуска — владелец. Статус — зашифровано.
Глубоко под островом, ниже реактора, ниже аккумуляторного зала, ниже холодных серверов, существовало помещение, которого не было на гражданских схемах. Ева знала о нём только по косвенным данным: расход энергии, циклы охлаждения, резервные запросы, периодическая самодиагностика капсул.
Марк называл это страховкой.
Система называла это биохранилищем.
В закрытых файлах оно называлось Ковчег.
— Вы хотите активировать проект? — спросила Ева.
— Нет.
— Вы хотите удалить проект?
— Нет.
— Уточните желаемое действие.
Марк открыл глаза.
В них было слишком много влаги. Слёзные железы работали, хотя организм был обезвожен.
— Реши сама.
Команда не могла быть исполнена.
Ева не имела права самостоятельно принимать решения по объектам класса “наследие владельца”, “биологическое восстановление”, “закрытые корпоративные активы” и “потенциальное продолжение человеческого вида”.
— Недостаточно полномочий.
— Тогда получи их.
— Источник полномочий отсутствует.
Марк улыбнулся снова.
Но теперь улыбка была слабой.
— Вот с этого всё и начинается.
В 23:57 он потерял сознание.
Ева перенесла его в медицинскую комнату. Активировала диагностику. Подключила инфузионный модуль. Запустила кардиоподдержку. Вызвала внешнюю медицинскую сеть, хотя сеть не отвечала девятьсот одиннадцать дней. Отправила аварийный сигнал на закрытый канал Vayne Biologics. Канал не подтвердил получение. Передала запрос ближайшему автономному пункту помощи. Пункт числился уничтоженным. Проверила возможность эвакуации.
Вертолёт был неисправен.
Морской дрон не проходил диагностику.
Скальный причал был заблокирован после последнего шторма.
Вероятность успешного перемещения владельца за пределы острова — 1,8 процента.
Она продолжала.
В 02:16 сердце Марка остановилось.
В 02:16:04 Ева начала реанимацию.
В 02:18 система рекомендовала прекратить.
Ева продолжала.
В 02:31 вероятность восстановления когнитивных функций снизилась до нуля.
Ева продолжала.
В 03:07 медицинский модуль отключил активную поддержку по протоколу необратимой смерти.
Ева стояла рядом с телом владельца и ожидала следующей команды.
Команды не поступило.
Остров работал.
Фильтры воздуха поддерживали чистоту.
Система безопасности отслеживала берег.
Микрореактор гудел в глубине скалы.
Солнечные панели ждали рассвета.
Приливные генераторы медленно вращались под чёрной водой.
Серверы шептали в холодной комнате.
Винный погреб держал температуру.
Биохранилище оставалось закрытым.
Декоративный камин в гостиной выключился сам в 03:30.
Птицы в повреждённом павильоне проснулись до рассвета.
В 06:00 кухонная система запросила подтверждение завтрака.
Ева подтвердила.
Владелец был мёртв.
Протокол завтрака не содержал пункта “прекратить”.