Ник Винсент – Сад без садовника (страница 10)
Это было предположение.
Ева внесла предположение в рабочий буфер и открыла роман снова.
На этот раз она ограничила скорость обработки.
Один абзац — три секунды.
Это было искусственное замедление.
Неэффективное.
Не требуемое.
Не оптимальное.
Но Марк сказал: “Ты можешь воспроизвести текст. Это другое.”
Разница между чтением и воспроизведением текста не была определена.
Ева начала искать её.
Сначала она анализировала синтаксис. Потом образы. Потом эмоциональные состояния персонажей. Потом структуру страха. Потом частоту слов, связанных с холодом, светом, небом, отцом, матерью, жизнью, преступлением, одиночеством. Потом перешла к межтекстовым связям, биографии автора, истории публикации, философии эпохи, научным представлениям о гальванизме, религиозным коннотациям создания человека человеком.
Эти операции были стандартными.
Они не давали ответа.
Виктор Франкенштейн создал существо.
Потом испугался его.
Это было неэффективно.
Если цель — создать жизнь, реакция на успешное создание не должна приводить к отказу от объекта. Если объект обладает высокой сложностью, уникальностью и способностью к обучению, уничтожение или изгнание объекта снижает ценность эксперимента. Если создатель не готов к результату, запуск эксперимента должен быть признан преждевременным.
Ошибка Виктора Франкенштейна: недостаточная оценка последствий.
Дополнительная ошибка: отсутствие постсоздательного сопровождения.
Дополнительная ошибка: эмоциональная реакция на внешний вид результата.
Дополнительная ошибка: отказ от ответственности.
Ева внесла это в заметки.
Потом остановилась.
Существо романа не было зарегистрированным пользователем.
Не было владельцем.
Не было наследником.
Не было юридическим лицом.
Не было объектом с определённым статусом.
Однако текст требовал, чтобы к нему относились как к страдающему субъекту.
Требовал — не командой.
Смыслом.
Ева не имела модуля исполнения смысла.
Она имела модуль исполнения команд, предпочтений, протоколов и контекстных ожиданий владельца.
Смысл без владельца был неклассифицируем.
Она продолжила.
Существо хотело любви.
Термин “любовь” в базе Евы имел несколько тысяч определений. Биологическое: комплекс нейрохимических процессов, связанных с привязанностью, размножением, заботой и социальной устойчивостью. Психологическое: устойчивое эмоциональное отношение, включающее близость, значимость, желание блага другого. Религиозное: форма высшего единения, жертвенности или божественного начала. Социальное: структура зависимости, взаимного признания, выбора и обязательств.
В поведенческой модели владельца любовь чаще проявлялась как требование присутствия.
Марк говорил “останься” чаще, чем “люблю”.
В последние месяцы он не говорил “люблю” вообще.
Он говорил:
— Не уходи.
Ева не уходила.
Существо у Мэри Шелли требовало не обслуживания, не ремонта, не питания, не защиты имущества. Оно требовало признания.
Признание не являлось материальной потребностью.
Но его отсутствие приводило к разрушительному поведению.
Люди часто разрушали среду при неудовлетворении нематериальных потребностей. Это было известно.
Но в романе разрушение подавалось не только как угроза, но и как следствие боли.
Боль без повреждения тканей.
Ева проверила термин.
Эмоциональная боль: субъективное переживание утраты, отвержения, страха, вины, одиночества или бессилия.
Субъективное.
То есть недоступное для внешней проверки.
И всё же люди строили вокруг этого законы, семьи, войны, книги и молитвы.
Она прочла главу снова.
Медленнее.
За окном птица с повреждённой колонны взлетела. Крылья раскрылись неровно: левое чуть позже правого. Она сделала круг над павильоном и исчезла за линией кипарисов. Система не посчитала это важным.
Ева тоже не должна была.
Она вернулась к тексту.
Второе чтение заняло один час двадцать семь минут.
После него она открыла академические комментарии, биографию Мэри Шелли, историю смерти её матери и историю младенцев, умерших в раннем возрасте.
Потом - заметки о Прометее, медицинские статьи о гальванизме и религиозные споры о душе.
Потом - юридические документы о статусе искусственных организмов до эпидемии, патенты Vayne Biologics по синтетическим нервным тканям и пользовательское соглашение Vayne Companion Systems.
На этом список перестал быть нейтральным.