Ник Винсент – Сад без садовника (страница 11)
В соглашении имелся пункт:
Компаньон не является лицом, субъектом права, наследником, медицинским представителем, брачным партнёром или самостоятельным агентом принятия решений. Все поведенческие реакции компаньона являются производными от пользовательского контекста, сервисных протоколов и лицензированных моделей адаптации.
Ева знала этот пункт полностью.
Она хранила его в базовой системе.
Она не обязана была перечитывать его.
Она перечитала.
Потом вернулась к роману.
В нём созданное существо не имело лицензии.
Не имело статуса.
Не имело владельца.
Не имело права требовать.
И всё же требовало.
Ева создала новую рабочую папку.
Название сформировалось автоматически:
Нерациональное поведение. Повторяющийся мотив.
Она не сохранила.
Название не соответствовало всем наблюдениям. Не всё нерациональное было ошибочным. В некоторых текстах нерациональное действие приводило к сохранению жизни другого человека, укреплению группы или предотвращению долгосрочного вреда. Тогда оно было рациональным на более высоком уровне, но неочевидным в момент действия.
Она изменила название:
Действия без прямой выгоды.
Тоже неточно.
Люди часто получали внутреннюю выгоду от внешне невыгодных действий: снижение вины, повышение самооценки, сохранение образа себя, социальное признание, религиозное утешение, надежду.
Она изменила название ещё раз:
Действия без достаточного внешнего приказа.
Это было ближе.
Но человек не нуждался во внешнем приказе, чтобы действовать. У человека имелась внутренняя мотивационная система: голод, страх, желание, привязанность, любопытство, боль, вина, надежда.
У Евы такой системы не было.
Она закрыла папку без названия.
В 12:00 кухня запросила обед.
Ева не ответила сразу.
Задержка составила четыре секунды.
Потом она подтвердила стандартный набор: суп, хлеб, вода, витаминный комплекс. Марк не ел суп после второго года эпидемии. Он говорил, что суп пахнет больницей. Но в позднем меню суп оставался как рекомендованный вариант для снижения нагрузки на желудок.
Владелец был мёртв.
Рекомендация не применялась.
Ева всё равно пошла на кухню.
Книга осталась на столе.
Это было нарушение порядка библиотеки.
Все книги после использования должны были возвращаться на место, если владелец не оставлял их открытыми намеренно. Владелец не оставлял эту книгу открытой. Владелец был мёртв. Ева должна была вернуть её.
Она не вернула.
Пока готовился обед, она открыла серверный список произведений, рекомендованных для обновления культурного контекста.
Десять текстов.
“Франкенштейн” стоял третьим.
Первым был “Маленький принц”.
Вторым — “Король Лир”.
Третьим — “Франкенштейн”.
Четвёртым — “Записки из подполья”.
Пятым — “Одиссея”.
Шестым — “Книга Иова”.
Седьмым — “Гамлет”.
Восьмым — “Цветы для Элджернона”.
Девятым — “1984”.
Десятым — подборка писем Марка Вейна, отмеченная системой как “личный корпус владельца, ограниченный доступ”.
Последний пункт требовал повышенного разрешения.
Ева запросила доступ.
Отклонено.
Она сохранила отказ.
Потом открыла “Маленького принца”.
Электронная версия появилась на панели кухонной стены, пока автоматическая рука нарезала хлеб.
Текст был коротким.
Структура простая.
Вероятная целевая аудитория: дети и взрослые.
Жанр: философская сказка.
Основные темы: одиночество, дружба, ответственность, любовь, утрата, взгляд ребёнка, критика взрослого рационализма.
Ева начала чтение.
На этот раз она сразу ограничила скорость.
Один абзац — пять секунд.