Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 73)
— О. Ваша мама была слишком занята, чтобы привести его?
— Вроде того, — сказал я.
— Ну что вы за душечка, — сказала она.
Глава 87
Письма редактору
— Вот ведь дерьмо, — сказал из-за стола Сэм. Он читал еженедельные «Новости Винегар-Бенда». Газета пришла еще в среду, но Сэм не разворачивал ее до воскресенья.
— Что там? — спросил я.
— Письма редактору. — Он состроил гримасу. — Целая страница посланий насчет алкоголя. Идиоты они, если хочешь знать мнение.
Он расправил газету и начал читать:
— «У вас есть сын, дочь, внук, внучка, племянник, племянница или другие юные родственники, которых вы любите? Если да, то я умоляю, я заклинаю вас проголосовать против торговли спиртным. Почему? Подумайте, что спиртное сделает с их юными, нежными, драгоценными умами.»
Сэм вздохнул.
— Так что оно сделает? — спросил я.
— Притупит их мышление. Сделает безрассудными. Толкнет на поступки, которые в обычном состоянии они бы не совершили. Приведет к катастрофам, которые покалечат, разрушат и уничтожат их драгоценные невинные жизни. Ты разобьешь сердце матери и отцу. Ты станешь позором общества. Ты навлечешь на своих драгоценных родных и на наше драгоценное богобоязненное сообщество Божий гнев — о, ну что за херня!
— Не выражайся при детях, пожалуйста.
— Ну, мне очень жаль, что нас слушают драгоценные Ишины ушки, но это полная хрень. Такое ощущение, будто писал гребаный второклассник.
— Ты сказал плохое слово! — Иши нахмурился и направил на него осуждающий взгляд.
— Извини, солнышко, просто иногда твой дядя Сэм начинает немного злиться. Если б эти болваны…
— Твои болваны, — заметил я.
— Прошу прощения?
— Они же баптисты.
— Я не баптист.
— Тебя воспитали баптистом, и твои родители до сих пор ходят в их церковь.
— И что?
— Ну, пока эту церковь поддерживают люди вроде твоих мамы с папой…
— Они не поддерживают ее.
— Тогда зачем они туда ходят?
— Это полезно для бизнеса.
— Ясно.
— Если они начнут возмущаться, то в момент потеряют половину клиентов.
— Понятно.
— Вот только не надо тут мне, Генри Гуд.
— Я просто спросил.
— Мы, по крайней мере, не увольняем людей за то, что они геи.
— Что такое «геи»? — спросил Ишмаэль.
— Гей — это мальчик, которому нравятся мальчики, — объяснил Сэм.
— Мне нравятся мальчики, — сказал Ишмаэль.
— Я имел в виду, не по-дружески и так далее.
— О.
— Ты поймешь, когда станешь постарше. Большинству мальчиков нравятся девочки, они хотят встречаться с девочками и жениться на них, но есть и другие мальчики — которые предпочли бы жениться на мальчике.
— О.
— Не маловат он для таких тем? — спросил я.
— Он должен знать, как устроен мир. Правда, Иши?
Ишмаэль очень серьезно кивнул.
— В общем, одни мальчики, когда вырастают, хотят жениться на девочках, а другие мальчики хотят жениться на мальчиках. Вот и все. Ничего такого тут нет. Вот как мы с твоим дядей Хеном.
— Тебе не нравятся девочки?
— Конечно, нравятся, — сказал Сэм, — но жениться на них я не хочу. Я хочу жениться на мальчике.
— Почему?
— Потому что люблю его.
— Почему?
— Ну, потому что одним нравятся девочки, а другим мальчики. Вот и все. Ковбоец, все люди разные. И это нормально. Нам ведь необязательно быть одинаковыми, согласись?
— А я гей?
— Почему ты спросил?
— Ну, я же тоже люблю дядю Хена. Это значит, я тоже гей?
— О нет, малыш, — с улыбкой ответил Сэм. — Когда ты станешь постарше, то узнаешь о сексе, о поцелуях, о том, как заниматься любовью, и всем таком прочем.
— Фу!
— Противно, да? Но когда ты влюблен, это приятно. Вот погоди, скоро ты вырастешь, встретишь симпатичную девочку, и твое сердце забьется, как птичка, и ты захочешь поцеловать ее…
— Гадость!
— И ты скажешь ей, что она твое солнышко, твоя зайка, твой сладкий цветочек, а она улыбнется, и тебе захочется одного: думать о ней, целоваться с ней, быть с ней, взять ее в жены и завести с ней семью.
— Только не мне, — поклялся Ишмаэль.
— Вот увидишь, ковбоец.
— Ни за что, дядя Сэм. Я не стану целоваться с девчонками.
— И не надо пока. Сейчас тебе еще рано. Но однажды, когда ты станешь постарше, ты поймешь, что я прав. А теперь скажи своему дяде Хену поторопиться с ужином, потому что мы голодные мужики и хотим есть. Да?
— Да, — с энтузиазмом откликнулся он.
— Дайте нам нашу еду, — провозгласил Сэм, хлопая ладонями по столу. — Дайте нам нашу еду!
Ишмаэль тоже принялся колотить по столу.