Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 69)
По причинам, известным только Всевышнему и саудовским принцам, бензин теперь стоил меньше трех долларов за галлон, и полный бак обошелся мне в двадцать долларов, что было практически чудом.
Я зашел внутрь, чтобы купить местную новостную газету, и обнаружил мистера Хасана, стоящего за прилавком, в крайне встревоженном состоянии.
— Здравствуйте, мистер Хасан, — поздоровался я.
— Как дела, Хен? — вежливо отозвался он.
— Держусь. А как вы?
Он поморщился.
— Что? — обеспокоенно спросил я.
— Ничего, — не поднимая глаз, сказал он.
— Что такое, мистер Хасан?
— Ничего.
Мне показалось странным, что он отказывается смотреть на меня.
— У вас все нормально? — спросил я.
Он тяжело вздохнул и, словно боясь проговориться, крепко сжал губы.
— Что случилось? — не отставал я.
Наконец он повернулся ко мне.
— Идемте, я вам покажу.
Он вышел из-за прилавка, вывел меня наружу и повернул направо, за угол автозаправки.
Там я увидел граффити на стене: «Убирайтесь домой, песчаные ниггеры».
Надпись дополнял коряво изображенный верблюд.
— Я не знаю, что делать, — признался мистер Хасан, опуская лицо, словно ему было стыдно.
— Надо позвонить в полицию, — сказал я.
— Нет, — сказал он.
— Почему?
— Они не смогут помочь.
— Почему нет?
Но он только пожал плечом.
— Почему? — повторил я.
— Здесь есть группа ребят, — сказал он, — которые ходят вместе. Я знаю, что это они.
— Сообщите о них.
— Один из них — Рики.
— Это не должно вас останавливать.
— Мне не нужны проблемы. Я просто расстроен, и все.
— Еще бы! У вас есть полное право расстраиваться!
— Я не гражданин. У меня нет прав. Я не американец, как вы.
— Глупости.
— Хен, пожалуйста. Мне не нужны неприятности.
— Нам надо поговорить с сестрой Асенсьон.
— Нет. Пожалуйста. Не надо ничего говорить.
— Извините, мистер Хасан, но иначе нельзя. Это неправильно. Это общественный вандализм, порча собственности и преступление на почве ненависти. Мы обязаны кому-нибудь рассказать.
— Они просто дети, — грустно проговорил он.
— Рики Калкинс и его банда никакие не дети. Они старшеклассники.
— Ну, а ведут себя будто дети.
— Они ведут себя как чертовы идиоты. Я схожу к сестре Асенсьон.
— Прошу вас, не надо.
— Извините, но по-другому я не могу. Это неправильно. Нельзя позволять людям заниматься такими вещами.
— Но мне не нужны неприятности.
— Мы проследим, чтобы никаких неприятностей не возникло. — Я поднял только что купленную газету. — И еще я схожу в редакцию и введу их в курс дела. Мы позаботимся о том, чтобы ничего подобного больше не повторилось.
— Но у меня нет гражданства. Только грин-карта.
— Здесь не Афганистан.
Глава 83
Об этом должны прочитать
Когда Марк Фусберг из «Новостей Винегар-Бенда» опубликовал фотографию вандализма на странице своей газеты в фейсбуке, разверзся ад — насколько это было возможно в таком маленьком городишке, как наш.
Шеф Калкинс с помощниками спешно приехал, чтобы расследовать дело. Одновременно с ними прибыл и Фусберг, уведомленный сестрой Асенсьон, которой я позвонил и которая тоже поспешила приехать на автозаправку.
— Серьезно, мне не надо, чтоб вы тут фотографировали, — сказал Фусбергу Калкинс.
Фусберг выдал извиняющуюся улыбку.
— Вы должны позволить нам расследовать дело, — попытался настоять на своем Калкинс.
— Уж извините, шеф, но это новости, и людям захочется быть в курсе дела, — ответил Фусберг, ни капельки не смутившись.
— Он прав, — добавила сестра Асенсьон — словно для того, чтобы развеять любые оставшиеся у шефа сомнения.
Калкинс сжал губы.
Пока мы стояли там, Фусберг снял граффити на айфон и немедленно опубликовал фотографию на странице газеты в фейсбуке под заголовком: «Вандалы разрисовали автозаправку «Тексако» в Бенде. Новые подробности по мере развития ситуации».
По тому, как у всех сразу же зазвонили, затрещали и запикали телефоны, можно было подумать, что Фусберг поднес к баку с бензином горящую спичку.
Не успел Калкинс опросить мистера Хасана, как из Тупело в срочном порядке примчалась съемочная группа с канала WTVA, а следом за ними — группа с WCBI из Колумбуса вместе с репортером и фотографом из «Тупело Дейли Джорнал», не говоря уже о трех из пяти олдерменов и пасторе из Первой Баптистской. Приехал даже мэр Райли. Припарковав свой «ленд крузер» на другой стороне улицы, он направился к нам с таким недовольным выражением на лице, словно не мог поверить в то, что кому-то хватило безрассудства и наглости таким образом причинить ему беспокойство.
Мистер Хасан стоял плечом к плечу с сестрой Асенсьон, и пока он мялся перед камерами и глазами, устремленными на него, сестра высказала мнение, что «граффити такого рода — совсем не то, что представляет из себя Винегар-Бенд».
— Совершенно верно, — прибавил громким, поставленным голосом брат Джо из Первой Баптистской. — Подобные вещи не отражают души, умы и сердца жителей нашего добропорядочного сообщества. Мы, жители Винегар-Бенда, благочестивые люди. Миролюбивые. Для меня нет никаких сомнений, что это сделали какие-то буяны не из нашего города…