Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 5)

— О которой?

— Все этот новый мэр, — сварливо проговорила она.

— Что с ним?

— Вечно он мутит воду.

— Что на сей раз?

— Известно, что — «Уолмарт». Опять сочинили петицию. Ума не приложу, почему нельзя просто взять и построить это чертово здание, прости мой французский. Тошно уже ото всех этих треклятых петиций.

— Некоторые против «Уолмарта».

— Все лучше, чем кататься аж в Эмори, нет?

— Но это выбьет из бизнеса многих местных — у них не получится конкурировать.

— Так пускай понизят свои чертовы цены!

— Думаю, все не настолько просто.

— Знаю, Сэму это не нравится. А чего еще ожидать, если у его семьи все эти продуктовые магазины? Небольшая конкуренция им не повредит. Мы, знаешь ли, живем в свободной стране.

— С большими корпорациями конкурировать невозможно.

— Пф-ф!

Я захлопнул рот. Если что и могло вывести Сэма из равновесия, так это перспектива заполучить прямо в черте города «Уолмарт» — или «Уолмартс», как называли его некоторые в наших краях.

— Ладно, Хен, не забудь перед уходом посмотреть мою дверь. Видел бы ты, сколько мух залетело в дом! Боже помилуй!

— Через минуту приду.

Глава 8

Мне нужно уединение

Мы заехали домой, чтобы по-быстрому пообедать бутербродами с колбасой и сорванными прямо с грядки помидорами и огурцами.

— Ешь, — сказал я. — У меня смена во «Всегда экономь», так что домой мы вернемся не скоро.

Ишмаэль без энтузиазма смотрел на еду, и близко не такой голодный, каким он был этим утром.

— Поешь хоть немного, — сказал я.

— Сейчас не хочется, дядя Хен.

— Все равно поешь. Мы вернемся только в шесть или в семь.

Он взялся за бутерброд и чуть-чуть откусил от него.

— Мне надо сходить в душ перед работой. Ничего, если ты немного посидишь тут один?

Он пожал плечом.

— Если хочешь, можешь посмотреть телевизор.

Он ничего не сказал.

Когда я направился к ванной, он пошел за мной следом. Словно думал, что я могу убежать от него. Я усадил его на ступеньку лестницы, которая вела на второй этаж и которую я несколько лет назад перекрыл.

— Наверх не ходи, — сказал я.

Он поднял голову. Вход на второй этаж закрывала тяжелая штора, которая загораживала все, что находилось за ней.

— Ты слышал, что я сказал? — спросил я. — Наверх никто не заходит. Таково правило.

Он пожал плечами и снова перевел свой потухший взгляд на меня.

Я поспешил в душ, чтобы поскорее смыть с себя утренний пот и усталость. Закончив, я обернул вокруг талии полотенце и открыл дверь, намереваясь пойти к себе в комнату и одеться.

Ишмаэль стоял прямо за дверью и сосал большой палец. На меня он не посмотрел, как и не объяснил, что он тут делает.

— Парень, все хорошо?

Он не ответил.

— Я только оденусь, и мы сразу поедем. Окей?

Пока я шел к себе, он безмолвно следовал за мной по пятам.

— Мне надо одеться, — сообщил я опять, когда он зашел за мной в комнату. — Мне нужно уединение.

Он ничего не сказал.

— Слушай, парень, мне надо одеться. Выходи давай, ну же! Кыш! Брысь отсюда!

Он опустил глаза, сунул в рот большой палец и не двинулся с места.

— Иши! Я попросил тебя ко всем чертям выйти из комнаты!

Он все сосал свой палец.

— У тебя кукурузные початки в ушах или что? — Я начал медленно закипать.

Тишина.

— Может, отвернешься хотя бы? — спросил я.

Он просто стоял — не глядя на меня, не глядя вообще ни на что.

Я спрятался, насколько это было возможно, за дверцей шкафа и с чувством неловкости и стеснения переоделся.

— Тебе на все положить, да? — спросил я, когда вышел и встал перед ним.

Он не ответил.

— Перестань сосать палец. Ты не младенец.

Он отвернулся.

Я потянул его за руку и приказал:

— Прекрати!

Он вздрогнул, словно испугавшись, что я ударю его, но палец остался на месте.

— Господи, ты слишком взрослый для этого бреда! — сказал я.

Точно защищаясь, он втянул голову в плечи.

Глава 9

Милосерднее была бы лоботомия

Когда мы прибыли во «Всегда экономь», вокруг кассовых аппаратов крутилась, подметая пол, Дебби, старшая сестра Сэма, — по-южному хорошенькая, с копной высветленных пышных волос. В отличие от Сэма она была невысокой и благодаря двум детям и третьему на подходе с каждым днем раздавалась вширь.

— Кто этот маленький человечек? — спросила она жизнерадостно.