Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 16)
Он скорчил несчастную физиономию.
— Налить тебе ванну? — предложил я.
Он кивнул, но с таким убитым лицом, что я почувствовал себя виноватым.
Я наполнил ванну водой, усадил его внутрь, вымыл как следует ему голову.
Пока он играл в воде, я попытался обустроить его спальню. Закончив складывать его вещи, я спрятал их в шкаф, а пижаму положил на кровать. Потом откопал в кладовке старый ночник и включил его в розетку. И еще поставил на тумбочку его Супермена, решив, что знакомая фигурка его успокоит.
Он вернулся, волоча за собой полотенце и капая на деревянные половицы водой.
— О, ну в самом-то деле! — рявкнул я. — Ты что, не знаешь, как вытираться?
Он встал, раскрыв рот, точно птица, пытающаяся срыгнуть.
Я забрал у него полотенце, необъяснимо злой из-за воды, которой он закапал мой пол. В конце концов, это была просто вода. Развернув его, чтобы вытереть спину, я увидел пересекающие его левую ягодицу рубцы — четыре темно-красные, уже поблекшие полосы. Сара, судя по всему, хорошо его приложила, раз остались такие следы.
— Что это? — потребовал я ответа.
Он задрожал.
— Что случилось? — спросил я.
Он повернулся ко мне с затравленным выражением на лице.
— Твоя мать что, побила тебя?
— Я сделал плохое, — признался он. — Мама сказала, я плохой ниггер.
— Не говори так.
— Это правда.
— Не употребляй такие слова.
— Но это правда!
— Мне без разницы. В моем доме такие слова запрещены.
— Извини, дядя Хен. — Внезапно губы у него затряслись, и он ударился в слезы.
— Перестань, — сказал я.
Он стал несчастно тереть глаза.
Я завернул его в полотенце, взял на руки и отнес к кровати, где посадил его к себе на колени.
— Перестань, — повторил я, но уже мягче. — Все хорошо. Я не сержусь на тебя. Я просто хочу узнать, что случилось.
— Я сделал плохое, дядя Хен.
— Что случилось?
— Я разбил окно в ванной. Я попросил у нее прощения. Я сказал, мама, я стану лучшéе. Я сказал, что больше не буду.
— Иши, все хорошо.
— Я сказал ей, но она не слушает меня, никогда.
— И она выпорола тебя?
— Я попросил у нее прощения.
— Все теперь хорошо.
— Я хочу домой, дядя Хен, — сказал он с беспредельным отчаянием.
— Я знаю.
— Я хочу к маме.
— Какое-то время тебе придется пожить вместе с нами.
— Мне тут не нравится.
— Скоро привыкнешь.
— Я хочу домой!
— Извини, но домой тебе пока что нельзя.
— Я не хочу мыться.
— Так надо.
— Мама никогда не заставляла меня.
— Я не твоя мама, парень. И потом, разве тебе не приятней теперь, когда ты весь чистенький, а твои волосы вкусно пахнут?
— Мне тут не нравится.
— Я знаю, что нет.
Он втянул сопли в нос и потер глаза.
— Давай-ка высушим тебя. Уже пора спать.
Пока я вытирал ему голову и помогал с пижамой, Иши молчал.
Забравшись под одеяло, он поднял взгляд на меня.
— Можно мне поспаться с тобой?
— Ты должен спать у себя. Мы будем рядом, дальше по коридору.
Он насупился.
— Я поставил тебе ночник, чтобы не было слишком темно. И еще поставил вот сюда твоего Супермена — он будет присматривать за тобой.
— Я не люблю Супермена.
— А я думал, любишь. Я думал, потому-то он и есть у тебя.
— Мама не слушает меня, никогда. Я сказал, что хочу Капитана Америку, а она сказала, что они одинаковые, раз одеты в одинаковые цвета, но они разные. У Супермена нету щита. Я так ей и сказался.
— Капитан Америка довольно крутой, — согласился я.
— Я тоже хочу такой щит. Его просто бросаешь в кого-нибудь —
— О.
— Мама больше не вернется, да, дядя Хен?
— Вернется.
— Правда?
Я вздохнул.