Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 51)

— Смотрите, господа. Это называется штангенциркуль. Инструмент для точных измерений.

Под их заинтересованными взглядами я рисовал конструкцию: длинная линейка с делениями, подвижная рамка, губки для измерения внешних и внутренних размеров.

— Видите? — объяснял я. — Вот основная шкала с делениями. Вот подвижная рамка, которая скользит вдоль неё. Губки зажимают измеряемую деталь, а на шкале видно точный размер.

— Но как же так точно измерять? — не понял Иван. — Обычной линейкой и то не всегда получается.

— А здесь есть дополнительная шкала, — я дорисовал нониус. — Называется нониус. Она позволяет измерять с точностью до десятых долей миллиметра.

Мастера склонились над чертежом, пытаясь разобраться в хитрой конструкции.

— Сложно как-то, — пробормотал Фёдор.

— Только на первый взгляд, — успокоил я. — Сейчас сделаем первый образец из дерева, я покажу, как им пользоваться. Увидите — ничего сложного.

Григорий загорелся:

— Давайте! Если этот инструмент действительно будет так точно измерять, мы точно сможем по лекалам работать!

Мы принялись за работу. Я руководил процессом, объясняя каждый шаг. Антон вытачивал основную планку, Семён — подвижную рамку, Фёдор — крепёжные элементы. Иван помогал наносить разметку, а Григорий следил за общей точностью.

Петька с Ильёй тоже подключились, помогая советами и инструментами.

Через пару часов первый деревянный штангенциркуль был готов. Я взял его в руки, проверил подвижность рамки, точность разметки.

— Отлично, господа! Теперь покажу, как им пользоваться.

Прихватив металлический прутик, я зажал его между губками инструмента:

— Смотрите. Раздвигаю губки, вставляю деталь, сдвигаю до упора. Теперь смотрю на основную шкалу — вот здесь примерно восемь миллиметров. Но точнее можно определить по нониусу…

Мастера столпились вокруг, напряжённо вглядываясь в разметку.

— Видите эту дополнительную шкалу на рамке? — продолжал я. — Ищем, где её деление совпадает с делением основной шкалы. Вот здесь, на третьем делении. Значит, размер восемь целых и три десятых миллиметра.

— Ого! — выдохнул Семён. — Такая точность!

— А можно я попробую? — попросил Антон.

Я передал ему инструмент и прутик. Антон осторожно повторил мои действия, сдвигая губки, вглядываясь в шкалу.

— Восемь и три десятых! — торжествующе объявил он. — Получилось!

Остальные тоже захотели попробовать. По очереди они измеряли разные детали, сверяли результаты, учились читать шкалу. Григорий оказался самым быстрым учеником — уже после третьей попытки уверенно определял размеры.

— Это… это невероятно, — бормотал он, измеряя очередную деталь. — С таким инструментом можно добиться идеальной точности!

— Именно, — подтвердил я. — А теперь предлагаю сделать штангенциркуль для каждого из вас. Это будет наш первый совместный проект с обязательной стандартизацией.

— То есть все инструменты должны быть одинаковыми? — уточнил Иван.

— Абсолютно одинаковыми, — кивнул я. — Это и будет практическим занятием по стандартизации. Используем первый штангенциркуль как образец. Каждый делает точно такой же.

Идея всем понравилась. Мастера принялись за работу с энтузиазмом. Григорий взял на себя роль контролёра — проверял каждую деталь, сверяя с образцом.

— Семён, твоя планка на полмиллиметра короче, — строго говорил он. — Подгони точно.

— Антон, разметка не той толщины. Делай тоньше.

— Фёдор, крепление чуть-чуть перекошено. Переделывай.

Он был придирчив, но справедлив. И мастера не обижались — понимали, что это ради общего дела.

В разгар работы в мастерскую заглянула Дарья. Как обычно, с корзинкой в руках.

— Ой, а вы тут все собрались! — пропела она. — Я вот пирожков принесла, свежих, с печи!

Братья Волковы, уже наученные опытом, дружно уткнулись в свою работу, делая вид, что ничего не слышат. Григорий сдержанно поблагодарил:

— Спасибо, Дарья. Поставь на стол, потом возьмём.

Но Дарья не собиралась уходить. Её взгляд выхватил Семёна Кравцова, который как раз склонился над верстаком, сосредоточенно вырезая что-то из дерева. Худощавый, жилистый — видимо, он показался ей интересным.

— Ой, Семён, а что это вы делаете? — она подошла совсем близко, заглядывая через плечо.

Семён вздрогнул от неожиданности:

— Да вот… деталь вырезаю…

— Какой вы ловкий! — восхитилась Дарья, не отходя. — И руки у вас умелые, мастеровые!

Семён покраснел до ушей:

— Спасибо… я стараюсь…

— А вы из Тулы, да? — продолжала расспросы Дарья, перегибаясь через верстак так, что Семёну некуда было деться. — Небось там девушки за вами бегают стаей?

— Да нет… я больше работаю… — бормотал смущённый мастер, пытаясь отодвинуться.

— Ой, что вы! Такой хороший мастер, и без девушки? — Дарья игриво тронула его за рукав. — Может, вам просто нужно присмотреться получше?

Петька фыркнул, пытаясь сдержать смех. Илья открыто ухмылялся. Братья Волковы переглянулись с сочувствием — они-то знали, каково это.

— Дарья, — вмешался я, решив спасти бедного Семёна, — спасибо за пирожки. Но мы сейчас заняты важной работой. Может, позже?

— Да-да, конечно, Егор Андреевич! — спохватилась она. — Я ж понимаю! Только вот хотела спросить… — она снова повернулась к Семёну, — может, вечерком заглянете на беседу?..

Семён выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю:

— Я… я не знаю… работа…

— Дашка, — не выдержал Прохор, проходивший мимо с досками, — дай человеку работать! Видишь, занят!

— А что такого? — вспыхнула Дарья. — Просто познакомиться хочу получше! Гость всё-таки!

— Познакомиться она хочет, — проворчал Прохор. — В город уехать мечтает, вот и липнет к городским!

Дарья обиделась, фыркнула и с достоинством удалилась, но я заметил, как она оглянулась на Семёна. Тот облегчённо выдохнул.

— Что это было? — пробормотал он.

— Дашкины штучки, — усмехнулся Петька. — Она у нас такая. Увидит мужика нового — всё, покоя не даст.

— И нам досталось в первый день! — подтвердил Антон. — Еле отбились!

Григорий хлопнул Семёна по плечу:

— Ничего, парень, привыкнешь. Главное — работай, а на бабьи уловки не отвлекайся.

— Я и не собираюсь, — пробормотал Семён, снова склоняясь над работой. Но я заметил, как покраснели его уши.

Работа продолжилась. К вечеру у нас было готово уже пять штангенциркулей, не считая образца. Все одинаковые, все рабочие.

— Отличный результат, господа! — похвалил я, выстраивая инструменты в ряд. — Видите? Стандартизация в действии. Каждый сделал свой инструмент, но все они одинаковые.

Мастера с гордостью разглядывали плоды своего труда.

— А ведь действительно работает, — задумчиво сказал Григорий. — Если так же делать детали для ружей…