Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 50)

— А можно самим такие инструменты сделать? Чтобы размеры точно измерять?

— Не только можно, но и нужно, — улыбнулся я. — Это одна из ваших задач на обучение. Научиться делать точные измерительные инструменты — калибры, шаблоны, линейки.

— А как такую точность достичь? — сомневался Иван.

— Нужны станки, — объяснил я. — Токарные, сверлильные, фрезерные. Станок работает точнее человека, не устаёт, погрешностей меньше.

Я подвёл мастеров к токарному станку:

— Вот, например, этот станок. Может выточить цилиндр с точностью до миллиметра. Человек такой точности вручную никогда не достигнет.

— А откуда брать такие станки? — спросил Григорий.

— Делать самим, — ответил я. — Сначала простые, потом всё более сложные. Станок делает станок — такой принцип.

Мастера переваривали информацию. В их глазах я видел смесь восторга и растерянности — масштаб идей был для них непривычным.

— Егор Андреевич, — наконец заговорил Григорий, — а сколько времени нужно, чтобы всё это стало работать? На нашем заводе, например?

— Зависит от того, как подойти к делу, — ответил я. — Если правильно организовать процесс — за год или два. Если кое-как — можно и десять лет потратить впустую.

— А что значит «правильно организовать»? — уточнил Антон.

— Начать с обучения мастеров, — пояснил я. — Дать им понимание принципов, показать преимущества новых методов. Потом внедрять стандарты, изготавливать точные инструменты, переходить на новые технологии.

— А если мастера не захотят учиться? — предположил Семён. — У нас многие к новшествам относятся с подозрением.

— Поэтому и нужны такие люди, как вы, — улыбнулся я. — Вы изучите новые методы, вернётесь на завод и станете примером для других. Покажете на деле, что новое лучше старого.

— А нам поверят? — засомневался Иван.

— Поверят, если увидят результат, — уверенно сказал я. — Когда ваши изделия станут качественнее, а работа — быстрее, все захотят знать, в чём секрет. Да и руководство вас поддержит, что тоже немаловажно.

Фёдор задумчиво добавил:

— Знаете, а ведь это правда. Я вчера верстак делал и заметил — когда все доски одинаковой толщины, работа идёт быстрее. Не нужно каждую подгонять отдельно.

— Вот именно! — обрадовался я. — Вы сами убедились в преимуществах стандартизации.

— А можно попробовать сделать что-нибудь по единому стандарту? — предложил Семён. — Для примера?

— Отличная идея, — одобрил я. — Завтра мы займёмся изготовлением простейших инструментов — молотков одинакового веса и размера. А пока…

Я подошёл к доске и взял кусок мела:

— Пока дам вам домашнее задание. Подумайте, как можно стандартизировать изготовление ружейных замков. Что должно быть одинаковым у всех замков? Какие размеры самые важные? Как обеспечить взаимозаменяемость деталей?

Обсуждайте между собой, спорьте, предлагайте варианты. Завтра каждый расскажет свои соображения.

Мастера оживились, предвкушая интересную задачу. Григорий даже потёр руки:

— Ну, мужики, есть над чем поломать голову! Ружейный замок — штука сложная…

— Именно поэтому и интересная, — подхватил Семён. — Если с замком разберёмся, любые другие детали одинаковыми сделать сможем.

Занятие подходило к концу. Мастера ещё некоторое время изучали чертежи, задавали вопросы, делились соображениями. Атмосфера была рабочая, творческая и главное дружная.

— Ну что, на сегодня достаточно, — объявил я наконец. — Завтра продолжим. И помните — главное не заучить готовые решения, а понять принципы.

Придя в Уваровку, я нашел Фому, и сказал ему, чтоб тот завтра съездил в город и от моего имени у Петра Семёновича Давыдова попросил меди — листовой, проволоки — какая будет, мы тут разберемся. Я прикинул, что в плане обработки — с ней будет работать быстрее и проще нежели с металлом. А для наших нужд большего и не надо. Также, я нарисовал схематично какие трубы нужно изготовить к моему приезду к весне. Приписал, что общей длиной должно быть столько, как два расстояния от завода до реки плюс еще метров двести погонных.

— Митяй, — увидел я парня, что шел к себе во флигель. — Найди завтра Гришку, пусть возьмет плетенку, привяжет к ней крючок. Получится как удочка, только без удилища. Сходите с ним на реку, где заводь, прорубишь небольшую прорубь да наловите рыбки. После обеда закоптим.

Митяй кивнул, улыбнувшись:

— Сделаю, Егор Андреевич.

— Степан, — не дожидаясь когда тот появится, продолжил. — Завтра после обеда баньку протопи, пусть гости попарятся. Да и мою тоже не забудь растопить, тоже по пару соскучился. А сам с Митяем рыбку закоптите.

Степан, который не пропустил ни слова тут же заверил:

— Все будет сделано, Егор Андреевич. И рыбку закоптим и бочонок пива достанем и баньку натопим.

Глава 19

Утро следующего дня встретило меня далёкими громкими голосами, доносившимися от общежития мастеров. Я только собирался позавтракать, когда Захар постучал в дверь:

— Егор Андреевич, там гости ваши с самого рассвета спорят о чём-то. Громко так, что половина деревни проснулась.

Я усмехнулся. Видимо, домашнее задание их действительно увлекло.

— Ничего страшного, Захар. Пусть спорят — это полезно. Значит, думают.

Закончив завтрак, я направился к общежитию. Уже издалека было слышно, как мастера горячо обсуждают что-то. Войдя внутрь, я увидел картину: все пятеро столпились вокруг стола, на котором были разложены какие-то наброски и чертежи.

— Доброе утро, господа! — поприветствовал я их. — Вижу, вы уже во всю работаете.

— Егор Андреевич! — обрадовался Григорий. — Мы тут всю ночь почти не спали, думали над вашим заданием!

— И к чему пришли? — заинтересовался я.

— К тому, что всё сложнее, чем казалось, — признался Антон. — Мы пытались понять, какие размеры в замке самые важные, спорили, рисовали…

— И поняли, что без практики не разберёмся, — добавил Семён. — Нужно просто взять и сделать один идеальный замок. А потом уже думать, как его стандартизировать.

— Интересный подход, — одобрил я. — Продолжайте.

Григорий развернул свой набросок:

— Вот смотрите. Мы решили так: делаем один замок, самый лучший, какой только можем. Продумываем в нём всё до мелочей — каждую деталь, каждое крепление. Все вместе обсуждаем, улучшаем, доводим до совершенства.

— А потом разбираем его и делаем… как это вы говорили называется… лекало? — неуверенно произнёс Иван.

— Именно, лекало, — подтвердил я. — А что это такое, кто объяснит?

Фёдор, обычно молчаливый, неожиданно подал голос:

— Лекало — это образец. По нему все остальные детали делаешь точно такие же. Чтоб один в один были.

— Правильно! — обрадовался я. — Видите, Фёдор знает. А остальные?

— Мы вот тоже поняли, — кивнул Антон. — Сделаем лекала для каждой детали замка. И потом любой мастер сможет по ним точно такой же замок сделать.

— Отлично рассуждаете, — похвалил я. — Но есть одна проблема. Как проверить, что деталь сделана точно по лекалу? Глазами?

Мастера переглянулись. Григорий почесал затылок:

— Ну… можно приложить к лекалу, посмотреть…

— Неточно, — возразил я. — Глаз обманывает. Нужен инструмент для точных измерений.

— Какой? — заинтересовался Семён.

Я улыбнулся:

— А вот сейчас покажу. Идёмте в мастерскую.

Мы пошли к лесопилке, в тёплый ангар. Я достал лист бумаги и начал рисовать.