Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 52)
— Именно так и нужно делать, — подтвердил я. — Завтра продолжим. А сегодня достаточно.
На следующий день с утра к нам в мастерскую заглянул наш Семён. У него был озабоченный вид.
— Егор Андреевич, можно вас на минутку? — обратился он ко мне.
— Конечно, Семён. Что случилось?
Он повёл меня к кузнице, где показал на формы для отливки стекла:
— Видите, тут у нас две формы. Да еще и каменные, вот-вот крошиться начнут. Работаем на пределе возможностей. Заказов много, а производить больше не можем. Нужно ещё форм, хотя бы пять штук.
— А почему не сделаешь сам? — спросил я.
— Да тут дело тонкое, — пояснил Семён. — Формы должны быть идеально ровные, гладкие. Может… даже из металла. К камню иногда уже прилипает, портится. Нужен металл, да ещё так обработанный, чтоб гладкий был.
Я осмотрел форму. Действительно, качество поверхности было важным. Малейшая неровность — и стекло выйдет с дефектом.
— Понял, — кивнул я. — Сделаем тебе формы. Да ещё и одинаковые, чтоб стёкла все одного размера получались.
— Это было бы замечательно! — обрадовался Семён. — С одинаковыми формами проще работать, упаковывать потом удобнее.
Вернувшись в мастерскую, я объявил:
— Господа, у нас новый проект! Нужно сделать пять металлических форм для отливки стекла. Все одинакового размера, с идеально гладкой поверхностью.
— Из чего делать будем? — спросил Григорий.
— Из меди, — ответил я. Сначала делаем одну форму, доводим до совершенства. Потом по её образцу — остальные четыре. Все должны быть абсолютно одинаковыми.
Фёдор задумчиво посмотрел на каменную форму:
— Как вам удалось такую ровную поверхность на камне сделать, — спросил он.
— Да вот, Прохор постарался — три дня полировал.
— Ну, чтоб из металла сделать — тут ковать нужно аккуратно, и шлифовать долго…
— Зато опыт точной обработки металла получите, — подбодрил я.
Семён Кравцов загорелся:
— А можно я попробую первую форму сделать? Люблю с медью работать, она легкая в обработке.
— Попробуй, — разрешил я. — Только под контролем Григория и Фёдора. Они опытнее.
Семён принялся за работу с энтузиазмом. Григорий и Фёдор консультировали его, подсказывали тонкости.
— Медь мягкая, не перестарайся с ударами, — предупреждал Фёдор. — А то помнётся.
— И грей равномерно, — добавлял Григорий. — Медь чувствительная к температуре, перегреешь — пойдут трещины.
Семён внимательно слушал, применял советы. Я наблюдал с удовольствием — мастера обменивались опытом, учились друг у друга.
Тем временем братья Волковы подошли к Митяю, который возился с токарным станком.
— Митяй, — обратился Антон, — а этот станок только дерево обрабатывает?
— Пока да, — кивнул Митяй. — Но Егор Андреевич говорил, что можно и металл точить, если приспособления сделать.
— А давай попробуем! — загорелся Иван. — Для металла какие крепления нужны?
Митяй почесал затылок:
— Ну… покрепче, наверное. И резец другой нужен, Егор Андреевич говорил.
Я подошёл к ним:
— Хотите станок под металл переделать?
— Хотим! — хором ответили братья.
— Отлично. Принцип тот же, что и с деревом. Металлический прут закрепляется в шпинделе, резец подводится сбоку, снимает стружку. Только резец нужен твёрдый, хорошо закалённый.
— А крепления? — спросил Антон.
— Нужны зажимы, — объяснил я. — Прут должен быть зажат жёстко, без люфта. Иначе при обработке будет вибрация, и поверхность получится неровной.
— Можем такие зажимы сделать? — поинтересовался Иван.
— Конечно. Выкуем из железа, зажим сделаем быстросъемный.
Братья загорелись идеей. Антон, как старший, взял на себя роль организатора:
— Ваня, ты чертёж нарисуй. Я с Петькой буду ковать детали. Митяй, ты подумай, как всё это к станку прикрепить.
Они разошлись по своим задачам. Я смотрел на это и радовался — мастера начали работать как настоящая команда, без моих постоянных указаний.
К обеду Семён Кравцов закончил первую форму для стекла. Все собрались посмотреть на результат.
— Ну как? — волновался Семён, показывая форму.
Григорий внимательно осмотрел изделие, провёл пальцем по поверхности:
— Хорошо. Поверхность гладкая, углы ровные. Но вот тут, — он показал на один край, — чуть-чуть волнистость есть. Нужно подшлифовать.
Фёдор кивнул:
— И толщина стенок неравномерная. Видишь? С одной стороны тоньше, с другой толще. Для формы это плохо — остывать будет неравномерно.
Семён слегка приуныл:
— Значит, переделывать?
— Не переделывать, а доделывать, — поправил я. — Основа хорошая. Теперь доведём до совершенства.
Мы вместе принялись улучшать форму. Григорий дошлифовал поверхность. Фёдор выровнял толщину стенок подправив все лёгкими ударами.
Когда форма была готова. Мы отнесли её нашему Семёну, который восторженно осмотрел изделие:
— Вот это работа! Гладкая, ровная! Сейчас попробуем! Как раз стекло готово.
Он залил его в форму.
— Теперь нужно подождать пока остынет, — сказал он.
Через несколько часов Семен аккуратно извлёк лист стекла. Получилось идеально ровно.
— Отлично! — восхитился Семён. — Никогда такого качества не получалось!
— Ну а теперь делаем ещё четыре точно такие же, — объявил я.
Остальные формы делали уже быстрее. По образцу получалось гораздо проще. Григорий строго контролировал процесс, не допуская отклонений.
— Семён, толщина стенки на полмиллиметра больше, чем у образца, — указывал он. — Подгоняй.
— Антон, угол не тот. Сравни с первой формой.
— Фёдор, поверхность недостаточно гладкая. Ещё шлифуй.