Ник Тарасов – Таксист из Forbes 2 (страница 28)

Я настроил душ. Не горячий, чтобы не спровоцировать желудок и давление, а просто тёплый, температуры тела. Встал под струю, упёршись лбом в мокрый кафель.

Вода барабанила по затылку, стекала по плечам, унося в сток не грязь, а тот самый липкий налёт чужих судеб, который я насобирал за день. Чужой страх, надежда и злость — всё это оседало на мне невидимой пылью. Я стоял минут десять, просто позволяя воде делать свою работу, пока в голове наконец не наступила относительная тишина. Гул ушёл, оставив после себя звонкую пустоту.

На кухне подмигивал красным глазом диод мультиварки. Режим «Подогрев» работал исправно.

Я открыл крышку. Куриный суп с мелкой вермишелью. Диетический, прозрачный, скучный до зубовного скрежета. Мой новый гастрономический удел.

Налил тарелку, сел за стол.

Желудок радостно заурчал. Суп казался пищей богов. После ужина заметил, что изжога не подступала — уже победа.

Телефон, лежащий на столе экраном вниз, коротко взвизгнул вибромотором.

Я перевернул аппарат. СМС-уведомление от оператора: «Этот абонент звонил вам…».

И снова — Валерия.

В этот раз отговорки не было. Да и зачем играть в молчанку? Она клиент, причём из категории VIP, а я строю сервис, пусть и в одно лицо.

Я нажал на вызов. Пошли длинные гудки.

Она ответила на третьем.

— Да? — голос звучал спокойно, даже чуть сухо.

— Добрый вечер, Валерия. Это Геннадий. Прошу прощения, был за рулём, сложный заказ, не мог ответить.

В трубке повисла секундная пауза. Я слышал её дыхание, какой-то фоновый шум — то ли музыка, то ли телевизор.

— Добрый вечер, Геннадий, — в её тоне появилась лёгкая хрипотца, какая бывает у людей, которые весь день провели в переговорах или за монитором. — Рада, что перезвонили. Я, собственно, по делу. Точнее, не совсем по делу.

Я отставил кружку. Интерфейс через телефонную сеть работал паршиво. Визуальных образов не было, но слух обострился. Я ловил интонации, микропаузы и модуляцию голоса.

Она волновалась? Нет. Скорее, чувствовала неловкость.

— Я слушаю.

— Помните нашу поездку из Домодедово? Вы мне тогда… помогли. Не только чемоданы донести. Скорее, мозги на место поставить.

Я хмыкнул про себя. Да уж, поездка была занимательная.

— Работа такая, — ответил я нейтрально.

— В общем, я не люблю оставаться должной, — она перешла на более деловой ритм. — Хочу пригласить вас на ужин. Закрыть гештальт, так сказать. Отблагодарить по-человечески. Без счётчика и таксометра.

Я прикрыл глаза. Ужин.

«Интерфейс» всё-таки пробился сквозь помехи GSM. Я почувствовал волну. Не цвет, а ощущение. Облегчение. Ей было важно это предложить, и ещё важнее — что я не послал её с первых секунд. За этой бронёй железной леди скрывался человек, которому, видимо, не так уж часто удавалось просто сказать «спасибо» без задней мысли.

Макс Викторов внутри меня мгновенно начал просчитывать варианты. Ресторан. Неформальная обстановка. Возможность узнать что-то полезное? Или просто трата времени?

Но Гена Петров хотел спать.

Однако отказывать было нельзя. Это мосты. А мосты я теперь строю, а не сжигаю.

— Это неожиданно, — произнес я, выдерживая паузу ровно столько, чтобы это выглядело как раздумье, а не как набивание цены. — Но почему бы и нет. Я не против.

— Отлично, — в её голосе скользнула улыбка. Я почти увидел её. — Когда вам удобно?

— Послезавтра?

— Договорились. Послезавтра, в восемь. Ресторан «Воронеж», на Пречистенке. Знаете такой?

Пречистенка. Центр. Мясной ресторан в особняке.

Я едва не засмеялся вслух. Знаю ли я его? Я там стейки ел, когда она ещё, возможно, и не жила в том районе. Это была моя территория. Мой ареал обитания.

— Найду, — ответил я коротко. — До встречи, Валерия.

— До встречи, Геннадий.

Экран погас.

Я отложил телефон и посмотрел на пустую тарелку.

Послезавтра. Восемь вечера. Пречистенка.

Я встал, подошёл к старому, рассохшемуся шкафу в коридоре. Дверка скрипнула, открывая вид на «богатства» Геннадия Дмитриевича Петрова.

Два свитера с катышками. Потёртые джинсы. Спортивный костюм «Адидас» с вытянутыми коленками — парадно-выходной вариант для поездок на шашлыки в 2015-м году. Куртка, в которой стыдно даже мусор выносить в приличном районе. И гордо в полиэтиленовом пакете висел костюм. Тот самый, в котором Геннадий Петров женился на Марине.

И всё.

Я смотрел на этот гардероб, и мне стало смешно. Горько и зло, но смешно.

Мне нечего надеть.

В прямом, буквальном и унизительном смысле слова. Идти в «Воронеж» в свитере с катышками — это не просто моветон. Это декларация поражения.

Я закрыл шкаф. Стук дверцы прозвучал как приговор.

Придётся что-то придумать. И быстро.

Я захлопнул зелёную тетрадь. Цифры на последней странице выглядели даже не оптимистично — они выглядели как маленькое экономическое чудо в масштабах одной отдельно взятой хрущевки.

Сто семьдесят восемь тысяч рублей.

Это был итог трёх недель переплётённых с запахом машинного масла, пылью чужих гаражей и километрами трассы М-2 «Крым». Я выжал этот результат из, казалось бы, мёртвого актива — жизни Гены Петрова.

Я откинулся на спинку стула. Приятное чувство контроля. Эти деньги были чистыми. Заработанными руками и головой, а не откатами и схематозом.

Однако, глядя на своё отражение в тёмном окне, я понимал: фасад требует ремонта.

Мой гардероб состоял из вещей, которые были по сути на мне. А гардероб гены даже моль брезговала доедать.

В «Воронеж» в таком виде меня пустят только через служебный вход, и то, если примут за доставщика картошки. А у меня ужин с Валерией. И, что важнее, у меня встреча с самим собой — человеком, который привык к качеству.

— Инвестиции в имидж, — пробормотал я, вставая. — Этап номер два.

Через час я уже парковался у ТРК «Корстон».

Местная мекка шопинга и развлечений встретила меня гулом, запахом фудкорта и яркими витринами. Я прошёл мимо дорогих бутиков — сейчас не время для понтов, мне нужна была база. Качественный масс-маркет.

Полтора часа я бродил между вешалками, ощущая ткань пальцами. Гена внутри меня скулил, видя ценники, но Макс безжалостно затыкал ему рот.

В итоге в багажнике «Шкоды» оказались три фирменных пакета.

Тёмно-синие брюки чинос. Не классика со стрелками, но и не джинсы. Удобно, стильно и универсально.

Светло-голубая рубашка из плотного хлопка. Она села идеально, скрыв всё ещё не до конца ушедшие бока, но подчеркнув разворачивающиеся плечи.

И главное — обувь. Зимние ботинки из нормальной кожи, на меху, а не те «говнодавы» из кожзама, в которых ноги прели в помещении и мерзли на улице.

Я оставил в магазинах почти двадцать тысяч. Жаба Гены билась в конвульсиях, но я чувствовал, как выпрямляется спина. Одежда меняет сознание. В новой рубашке я буду чувствовать себя человеком, а не функцией по доставке людей из точки А в точку Б.

Завёз обновки домой, аккуратно развесил в шкафу, отодвинув старое барахло в самый дальний, тёмный угол. Туда ему и дорога.

На выезде из Серпухова, заскочил в «Ленту».