Ник Тарасов – Последний протокол (страница 17)

Я остался лежать на кровати, уставившись в потолок и осмысливая произошедшее.

— Зета, — позвал я мысленно. — Ты здесь?

— Всегда, — откликнулась она, и в ее голосе слышалось что-то похожее на довольство. — Это был гениальный ход, Макс. Серьезно.

— Ты одобряешь?

— Абсолютно. Ты нейтрализовал потенциальную угрозу, не прибегая к насилию. Более того — создал основу для доверительных отношений. Стелл теперь эмоционально связана с тобой. Это значительно снижает вероятность, что она выдаст твой секрет командованию.

Я задумался над ее словами.

— Но это было не только расчетом, — признался я. — Она… привлекательная женщина. Умная, сильная. И очень одинокая.

— Знаю, — мягко ответила Зета. — Я чувствовала твои эмоции во время близости. Это было искреннее влечение, не просто манипуляция. Что, кстати, делает твой поступок еще более эффективным. Люди чувствуют фальш. Если бы ты притворялся, она бы распознала.

Я встал с кровати и отправился в душ. Горячая вода смывала пот и усталость. Я стоял под струями, обдумывая новую ситуацию.

— Зета, как думаешь, что она сейчас делает?

— Проверяю, — откликнулась она. — Доктор Стелл вернулась в медблок. Биометрические показатели… интересно. Пульс и давление повышены, но не от стресса, а от возбуждения. Эндорфины зашкаливают. Она счастлива, Макс. Возможно, впервые за много лет.

Я почувствовал странную теплоту в груди. Значит, я сделал что-то хорошее. Не только для себя, но и для нее.

— А что с анализами? Она их изучала?

— Планшет лежит на столе в ее кабинете. Она пока не открывала результаты после возвращения. Видимо, решила отложить рабочие вопросы на потом.

Хорошо. Это давало мне время подумать, как действовать дальше.

Выйдя из душа, я переоделся в чистую одежду и прилег на кровать. Несмотря на недавнюю активность, чувствовал себя бодрым и полным сил. Благодаря Зете восстановление происходило с невероятной скоростью.

— Зета, давай обсудим дальнейшие планы, — сказал я. — Что делать со Стелл? Рассказать ей правду?

— Не сразу, — посоветовала она. — Пусть привыкнет к мысли, что ты особенный. Постепенно подводи к откровению. Сначала намеки, потом фрагменты информации, и только когда будешь уверен в ее лояльности — правда.

— Разумно. А что насчет ее импланта? Ты можешь с ним взаимодействовать?

— Теоретически да. Но для этого нужен физический контакт. Причем достаточно длительный — минут пятнадцать-двадцать. Я смогу подключиться к ее системе, изучить архитектуру, возможно, даже улучшить функционал. Уже последующие могут быть удаленными.

— А она это почувствует?

— Зависит от того, насколько осторожно я буду действовать. Могу попробовать провести подключение незаметно. Но риск, что она обнаружит вторжение, остается.

Я задумался. С одной стороны, доступ к импланту Стелл мог дать ценную информацию о довоенных технологиях. С другой — если она обнаружит попытку подключения, доверие будет разрушено.

— Пока воздержимся, — решил я. — Не будем рисковать. Подождем, пока она сама будет готова к откровению.

— Мудрое решение, — одобрила Зета.

Я провел остаток дня в относительном спокойствии. Помог Громову с еще одним участком работы, поболтал с Дрейком в баре, поужинал в столовой. Старался вести себя максимально обычно, чтобы не привлекать внимания.

Но мысли постоянно возвращались к Кире Стелл. К ощущению ее тела под моими руками.

— Ты думаешь о ней, — констатировала Зета ближе к вечеру.

— Да, — признался я. — Это было… неожиданно и, чёрт возьми, приятно.

— Для нее тоже. Я продолжаю мониторить ее состояние. Она несколько раз сегодня останавливала работу, чтобы просто посидеть в задумчивости. Для человека ее уровня самоконтроля это показательно.

— Думаешь, она хочет продолжения?

— Абсолютно уверена. Вопрос только когда и как она это устроит.

Ответ пришел неожиданно быстро. Уже поздно вечером, когда я готовился ко сну, в дверь постучали. Тихо, осторожно — явно кто-то не хотел привлекать внимание соседей.

Я открыл. На пороге стояла Кира Стелл. Без медицинского халата, в обычной одежде — простая футболка и джинсы. Волосы распущены. Легкий макияж, который она явно нанесла специально.

— Привет, — тихо сказала она. — Можно войти?

— Конечно, — я отступил, пропуская ее внутрь.

Она вошла, и я закрыл дверь. Мы стояли, глядя друг на друга. В воздухе висело напряжение — не неловкое, а скорее электрическое. Предвкушение.

— Я весь день не могла перестать думать о сегодняшнем утре, — призналась она, делая шаг ближе. — Пыталась сосредоточиться на работе, но постоянно отвлекалась. Это непрофессионально с моей стороны.

— Значит, я не один такой, — усмехнулся я.

— Определенно не один, — она подошла вплотную, положила руки мне на грудь. — Макс, я понимаю, что это безумие. У тебя есть секреты, которые ты не готов раскрыть. У меня тоже есть свои скелеты в шкафу.

— Но? — подсказал я.

— Но мне плевать на все это прямо сейчас, — она потянулась к моим губам. — Я останусь на ночь?

Вместо ответа я поцеловал ее. Медленно, нежно — совсем не так, как утром. На этот раз не было дикой страсти, только глубокая близость.

После мы лежали обнявшись, не говоря ни слова. Не было нужды в словах — все и так было понятно.

Кира уснула первой, устроившись головой на моем плече. Я лежал, слушая ее ровное дыхание, и думал о том, как быстро изменилась моя жизнь.

Три дня назад я был обычным утилизатором с понятными целями и простым существованием. Теперь — носитель инопланетной технологии, обладатель сверхспособностей и любовник главного врача Бункера.

Я закрыл глаза и позволил себе погрузиться в сон, чувствуя теплое тело Киры рядом с собой.

Резкий вой сирены разорвал предрассветную тишину. Я мгновенно проснулся — рефлекс утилизатора, годами вырабатываемый в опасных ситуациях. Тело среагировало раньше сознания: я уже сидел на кровати, напряженный и готовый к действию, когда мозг окончательно включился.

— Общая тревога, — сообщила Зета, мгновенно активировавшись. — Уровень угрозы красный. Внешний периметр. Проникаю в систему безопасности… Получен доступ. Анализирую ситуацию.

Кира проснулась на секунду позже меня. Она резко села, сонно моргая и пытаясь понять, что происходит. Волосы растрепаны, глаза затуманены сном, простыня съехала, обнажая грудь.

— Что… что случилось? — прохрипела она.

— Тревога, — коротко ответил я, уже натягивая штаны. — Внешний периметр.

В моем поле зрения развернулась схема Бункера с отмеченными зонами активности. Красные метки концентрировались у северного входа — именно там, где мы с Дрейком выходили в Зоны.

— Новая аномалия, — доложила Зета. — Появилась примерно час назад в трехстах метрах от северного шлюза. Энергетическая сигнатура необычная — не соответствует известным типам. Плюс датчики фиксируют большое скопление биологических объектов. Предположительно мутанты.

Я застегивал ботинки, когда в дверь постучали. Громко, настойчиво — служебный стук.

— Черт, — выдохнула Кира, хватая свою одежду.

Она была полностью обнажена, и времени одеться не было. Стук повторился, еще громче.

— Макс! Ты там? Срочный вызов от капитана! — голос дежурного сержанта Кузнецова за дверью.

— Минуту! — крикнул я, лихорадочно соображая, как спрятать Киру.

Комната была крошечной — три на четыре метра. Шкаф? Слишком мал и очевидно. Под кроватью? Нелепо. Душ? Он виден из комнаты через открытую дверь.

Кира, явно понимая критичность ситуации, метнулась к единственному возможному месту — узкому пространству между шкафом и стеной. Буквально полметра ширины, но если прижаться спиной к стене и не дышать, можно остаться незамеченной.

Она втиснулась туда, голая, прижимая свою одежду к груди. Я быстро набросил на плечи рубашку, не застегивая, и открыл дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову.

— Да, сержант?

Кузнецов стоял в коридоре в полной боевой экипировке — бронежилет, шлем, автомат на перевес.

— Капитан Рэйв требует всех утилизаторов на северный шлюз. Немедленно. Там какая-то херня творится снаружи.