Ник Тарасов – Последний протокол (страница 19)
— Понял, капитан.
Мы с Дрейком, Вороном и Рыжим быстро проверили снаряжение и направились к шлюзу. Массивные стальные врата открылись с натужным скрежетом, выпуская нас наружу.
Предрассветный воздух был холодным и едким. Даже через фильтры респиратора чувствовался химический привкус. Серое небо, затянутое низкими облаками, только начинало светлеть на горизонте.
— План какой? — спросил Дрейк, когда мы удалились от Бункера метров на пятьдесят.
— Подойти к аномалии максимально близко. Я попробую ее стабилизировать. Вы прикрываете от мутантов, — коротко ответил я.
— А если не получится? — Рыжий нервно переминался с ноги на ногу.
— Тогда бежим как черти и надеемся успеть добраться до Бункера, — мрачно усмехнулся Ворон.
Мы двинулись к аномалии, держа оружие наготове. Чем ближе подходили, тем отчетливее я ощущал странное покалывание в затылке — Зета реагировала на энергетическое поле.
— Кто?
— Неизвестно. Но технология определенно связана с Эгрегором. Или с тем, что от него осталось.
Мы были уже метрах в ста от аномалии, когда мутанты наконец заметили нас. Первым отреагировало высокое худое существо — того же типа, что мы видели в Цитадели. Оно повернуло голову в нашу сторону, и его черные глаза уставились прямо на меня.
А потом издало пронзительный вопль.
Десятки мутантов мгновенно переключились на нас. И бросились в атаку.
— Контакт! — рявкнул Ворон, открывая огонь.
Первая волна тварей накрыла нас через секунды. Я выпустил короткую очередь в ближайшего мутанта — крупного, массивного, с костяными наростами на груди. Пули попали точно в голову, разнося череп в кровавое месиво. Тварь рухнула, но на ее место уже бежали другие.
— Зета, помогай! — мысленно приказал я.
В моем поле зрения мгновенно высветились десятки меток, отмечающих врагов. Каждый мутант получил свою метку с указанием слабых мест, траектории движения, вероятного поведения. Время словно замедлилось — не физически, а в моем восприятии. Зета ускорила обработку информации мозгом, позволяя мне видеть и реагировать быстрее.
Я развернулся, уходя от прыжка одной твари, и в движении выпустил очередь в другую. Обе упали. Подсечка третьему мутанту, который попытался атаковать сбоку. Выстрел в упор четвертому.
Движения были текучими, почти танцевальными. Боевые искусства, которые Зета загрузила в мою память, работали в полную силу. Тело двигалось само, без сознательного контроля — блок, удар, выстрел, уклон, снова выстрел.
— Макс, как ты это делаешь⁈ — крикнул Дрейк, отстреливаясь от своей группы мутантов.
Я не ответил, сосредоточившись на бою. Еще один мутант сверху — прыгнул с развалин старого здания. Я перекатился в сторону, и тварь врезалась в землю там, где я стоял секунду назад. Выстрел в затылок. Мутант затих.
Ворон и Рыжий тоже сражались, но их движения были медленнее, менее координированными. Разница между нами сейчас была очевидна.
Я развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть огромную тварь, чуть ли вдвое больше остальных. Трехметровый монстр с массивными руками-лапами и пастью, полной острых зубов. Он ревел так громко, что воздух вибрировал.
Я перезарядил карабин и выпустил очередь прямо в пасть твари. Пули ушли глубоко, кровь брызнула фонтаном. Но монстр даже не замедлился. Он замахнулся огромной лапой, и я едва успел отскочить. Удар пришелся по земле с такой силой, что на ней появились отметины от когтей.
Я заметил на разгрузке Дрейка гранату и крикнул:
— Дрейк! Гранату сюда!
Он метнул ее, не задавая вопросов. Я поймал на лету, выдернул чеку и бросил прямо в пасть альфа-мутанту, который снова разинул ее для рева.
Взрыв разнес голову твари изнутри. Массивное тело еще секунду стояло, словно не понимая, что произошло, а потом рухнуло наземь с глухим стуком.
— Красиво, — одобрил Ворон, расстреливая очередную группу обычных мутантов.
Но их было слишком много. Волна за волной накатывали на нас, не давая передышки. Патроны таяли с пугающей скоростью.
— У меня последний рожок! — крикнул Рыжий.
— У меня два! — добавил Дрейк.
— Мне нужно дойти до аномалии, — сказал я. — Прикройте!
Я рванул вперед, прорываясь через толпу мутантов. Зета выдавала команды на автомате — уклон, выстрел, блок, удар, снова выстрел. Мое тело превратилось в машину для убийства, безупречно выполняющую каждую команду.
Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать.
Аномалия становилась все ближе. Я чувствовал ее энергию кожей — покалывание усиливалось, волосы вставали дыбом от статического электричества.
Двадцать метров.
Огромный мутант — еще одна особь, похожая на предыдущую альфу — загородил путь. Я не стал тратить время на перестрелку. Просто ускорился и в прыжке врезался в тварь плечом, используя всю силу, которую дала мне Зета. Мутант отлетел в сторону, сбитый с ног. Я перепрыгнул через него и побежал дальше.
Десять метров.
Воздух вокруг аномалии вибрировал. Пространство искажалось — прямые линии становились кривыми, цвета сменяли друг друга в невозможных комбинациях.
Пять метров.
— Готова к подключению, — сообщила Зета. — Вытяни руку и коснись границы аномалии.
Я остановился прямо перед мерцающей сферой. Вблизи она была еще более жуткой — внутри виднелись проблески чего-то, что не должно было существовать в нашей реальности. Геометрические формы, нарушающие все законы физики. Цвета, у которых не было названий. Движение, которое было одновременно быстрым и медленным.
Я протянул руку. Пальцы коснулись границы аномалии.
И мир взорвался.
Боль. Невыносимая, всепоглощающая боль пронзила каждую клетку тела. Я кричал, но не слышал собственного голоса. Видел, но не понимал, что вижу. Существовал в тысяче мест одновременно и нигде конкретно.
Я не мог отпустить, даже если бы хотел. Рука словно приросла к энергетической границе. Сквозь пальцы текли потоки информации — терабайты, петабайты данных, вливающихся в мой мозг через Зету.
Я видел прошлое. Лаборатории довоенной эпохи, где ученые экспериментировали с квантовыми полями. Эгрегор, надзирающий за экспериментами, холодный и безразличный искусственный разум. Что-то пошло не так. Сбой. Цепная реакция. Коллапс начинается здесь, в этой самой лаборатории.
Я видел настоящее. Аномалия — остаточный эффект того эксперимента, спящий сорок лет и наконец пробудившийся. Она питается окружающей энергией, медленно растет, стремясь вернуться к исходному состоянию — моменту Коллапса.
Я видел будущее. Десятки возможных вариантов, ветвящихся от текущего момента. В большинстве аномалия взрывается, уничтожая Бункер и всех в нем. В некоторых я умираю прямо сейчас. Лишь в одном-единственном варианте мне удается стабилизировать структуру.
— Делай! — прохрипел я.
Зета начала работу. Я чувствовал, как она манипулирует энергетическими нитями аномалии, перенаправляет потоки, перестраивает квантовые связи. Это было похоже на решение невероятно сложной головоломки в условиях цейтнота.
Аномалия сопротивлялась. Она была не просто физическим явлением, но чем-то большим — осколком разума Эгрегора, застрявшим в квантовой структуре. И этот осколок хотел жить.
Мое сознание затопил ледяной поток чистого кода. Это была не атака в привычном понимании, а ассимиляция. Протокол враждебного поглощения, запущенный с холодной, машинной эффективностью. Я чувствовал, как чужеродные алгоритмы пытаются получить через Зету доступ к моему мозгу, переписать базовые нейронные команды. Дыхание, сердцебиение, память… все это становилось объектами для переформатирования.
Враждебная сущность… это было слишком мягкое слово. То, что вцепилось в мой разум, не было живым. Это был холодный, всепоглощающий алгоритм. Ненависть, лишенная эмоций. Логика, возведенная в абсолют разрушения. Эгрегор.
Я видел его не глазами, а всем своим существом. Он был идеальной решеткой из черного света, бесконечной матрицей, где каждая ячейка была безупречным уравнением. Он не атаковал — он просто «переписывал» реальность, и я был ее частью.