Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 31)

— Спокойно! — гаркнул я. — Смотрите не на приборы, а по сторонам! Радиация вас не убьет, а вот тварь из-за угла — запросто. Кира, твой выход. Вскрывай.

Она подошла к панели управления огромными створками ангара. Она подключила свой взломщик.

— Замки мертвы, — констатировала она через минуту. — Электроника выгорела еще до моего рождения. Придется резать.

— Дрейк, Плазма.

Дрейк ухмыльнулся, вскидывая тяжелый плазменный резак.

— Люблю запах расплавленного металла по утрам.

Он начал резать запорный механизм. Искры летели фонтаном, освещая мрачные стены.

В этот момент Зета взвыла у меня в голове:

«Движение! Вентиляционные шахты на крыше! Множественные цели!»

Я вскинул голову. На крыше ангара мелькнули тени. Быстрые, дерганые.

— Контакт! — заорал я. — Верхний ярус! Огонь!

Твари посыпались на нас дождем.

Это были не те мутанты, с которыми мы дрались раньше. Радиация сделала с ними что-то ужасное. Они напоминали освежеванных ящериц размером с человека, с полупрозрачной кожей, сквозь которую пульсировали светящиеся органы. У них не было глаз — только широкие пасти, полные игл.

Они не рычали. Они издавали высокочастотный скрежет, от которого ломило зубы.

Одна тварь приземлилась прямо на капот моего БТРа, в метре от Шумахера, который высунулся из люка.

— Назад! — я рванул в сторону машины.

Выстрелом из «Аргуса» я снес твари половину туловища. Её потроха, светящиеся кислотно-зеленым, плеснули на броню, и металл зашипел. Кислота⁈

— Не подпускать их близко! — кричал Картер, поливая крышу из автомата. — Они плюются дрянью!

Бой превратился в хаос. Солдаты открыли шквальный огонь. Трассеры чертили воздух, разрывая полумрак. Но твари были невероятно быстрыми. Они бегали по стенам, прыгали на десятки метров.

Один из мутантов сбил с ног бойца «Вепря». Когти твари впились в скафандр, разрывая защиту. Солдат заорал.

Я был рядом через секунду. Не стреляя, я перехватил тварь за шею. Её кожа была горячей и склизкой. Она попыталась укусить меня, но я сжал пальцы. Усиленные сервоприводы и мышцы сработали безотказно. Хруст шейных позвонков был слышен даже сквозь грохот стрельбы. Я отшвырнул мертвую тушу и рывком поднял солдата.

— Живой?

— Костюм порван! — он в панике смотрел на дыру в плече. — Я хватанул дозу!

— Ты под «Щитом», идиот! — я встряхнул его. — Плевать на дыру! Стреляй! Или тебя сожрут раньше, чем ты начнешь светиться!

Дрейк работал как метроном. Короткая очередь — труп. Короткая очередь — труп. Он прикрывал Киру, которая, не обращая внимания на бой, продолжала взламывать гидравлику ворот вручную, подключив небольшой источник питания и замыкая контакты.

— Почти готово! — крикнула она.

— Давай быстрее, их становится больше! — отозвался я, сшибая выстрелом еще одну «ящерицу» в прыжке.

В этот момент ворота дрогнули и с грохотом поползли в стороны. Из темноты ангара пахнуло затхлостью и химией.

— Внутрь! — скомандовал я. — Загоняйте грузовики! Картер, турели на вход! Держим периметр!

Мы отступили в ангар, пользуясь узким проходом как бутылочным горлышком. Мутанты попытались прорваться следом, но пулемет БТРа превратил вход в фарш из светящегося мяса.

Через пять минут все стихло. Твари, поняв, что добыча кусается слишком больно, отступили в свои норы.

Тишина. Только тяжелое дыхание людей и шипение горячих стволов.

— Все целы? — спросил я, перезаряжая дробовик.

— Трое поцарапаны, — доложил Картер, осматривая своих. — У Петрова прожгло ботинок кислотой. Но жить будут.

Они стояли, озираясь по сторонам, и я видел, как меняется их взгляд.

Мы находились в пещере Али-Бабы.

Правда, сокровища здесь были специфические. Огромные стеллажи, уходящие под потолок, были забиты паллетами. Металлические чушки с маркировкой «Титан-Вольфрам». Герметичные бочки с промышленными полимерами. Ящики с редкоземельными элементами для электроники.

— Господи Иисусе… — прошептал Громов, который вылез из грузовика. — Да тут запас на десять лет непрерывного производства. Это же чистый «пластисталь»! А вон там — композиты!

Солдаты смотрели на это богатство не как инженеры, а как на билет в новую жизнь. Они понимали: если мы это вывезем, Бункер перестанет побираться.

— Грузим, — скомандовал я. — Берем всё, что влезет. В первую очередь — полимеры и металлы для принтеров. Громов, командуй парадом. У вас час. Срок препарата не резиновый. Да и твари могут вернутся с подкреплением.

Работа закипела. Люди забыли про страх и радиацию. Они таскали ящики, гоняли кары, которые, на удивление, завелись с полпинка после подключения наших батарей. Жадность — лучший мотиватор.

Я подошел к одной из паллет. Дозиметр снова взбесился.

— Макс, — голос Зеты был обеспокоен. — Есть проблема.

— Какая?

«Груз слишком „горячий“. Материалы фонят. Эти бочки пролежали тут пятьдесят лет. Металл набрал наведенную радиоактивность. Если мы притащим это в Бункер, мы превратим складской уровень в могильник. Никакой „Щит-7“ не поможет при длительном контакте для гражданских».

Я выругался.

— И что делать? Оставить?

«Нет. Мы не можем это оставить. Это наш единственный шанс на автономию. Я рассчитала вариант очистки».

— Слушаю.

«У нас есть флаер. Его реактор и генераторы поля. Я могу перенастроить эмиттеры маскировочного поля на частоту дестабилизации изотопов. Плюс химическая обработка реагентом, который можно синтезировать прямо сейчас из тех компонентов, что мы нашли в зоне „Хим-защиты“ в углу ангара».

— Сложно?

«Нет. Но энергозатратно. И это нужно делать здесь, на открытом воздухе, перед погрузкой в машины. Иначе заразим грузовики».

Я повернулся к Картеру и Громову.

— Стоп погрузка! — крикнул я.

Все замерли.

— Вытаскивайте паллеты на пандус, но не грузите в кузова!

— Какого черта, Макс? — возмутился Картер. — Время идет!

— Груз грязный, — объяснил я. — Если привезем его так, дети в бункере начнут светиться вместо ночников. Будем мыть.

— Мыть? — Громов уставился на меня. — Чем? Шваброй? Тут же излучение!

— Наукой, Громов. Наукой.

Я вызвал флаер.

Машина бесшумно снизилась и зависла над площадкой перед ангаром, где мы расставили поддоны с хабаром.

— Зета, начинай шоу.

Флаер выпустил широкий, конусообразный луч голубоватого света. Это не был лазер. Это было силовое поле, вибрирующее на субатомном уровне. Воздух наполнился гулом и запахом легкой дымки. Одновременно с этим дроны флаера распылили над грузом густую белую пену — тот самый реагент.

Бойцы смотрели на это, разинув рты. Обычные парни из постапокалипсиса, привыкшие чинить все синей изолентой и молотком, видели технологии, которые казались им магией.