Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 33)

Кира Рэйв сделала ставку. Ва-банк. И теперь назад дороги не было.

Она встретилась со мной взглядом еще раз. В её глазах я прочитал немой вопрос и просьбу одновременно: «Я сделала шаг. Теперь твоя очередь держать слово, Макс».

Я поднял руку сжатую в кулак и приложил к нагрудной броне.

Этот момент изменил всё. Бункер-47 перестал быть просто точкой на карте. Он стал крепостью. И люди внутри него, ощутив вкус собственной силы, были готовы грызть землю и металл, лишь бы эту силу сохранить.

Адреналин свободы оказался самым мощным наркотиком, который я когда-либо видел.

Слова Совета Южного Альянса не заставили себя долго ждать. Они ворвались в эфир подобно стае бешеных псов, которых спустили с цепи. Это не было дипломатической нотой или вежливым уведомлением о прекращении сотрудничества. Это был плевок в лицо.

Мы сидели в командном центре Бункера-47. Рэйв, я, Дрейк, Картер и Громов. На главном экране пульсировала иконка входящего соединения, а из динамиков лился яд.

— … вы, кажется, забыли свое место, капитан Рэйв! — голос говорившего, Председателя Крайчека, вибрировал от плохо скрываемой ярости. Я помнил его по старым сводкам: грузный мужчина с лицом, лоснящимся от жира, который он наел на чужих пайках. — Вы решили поиграть в независимость? Решили, что ваша дыра в скале что-то значит без нашей поддержки?

Рэйв сидела неподвижно, сцепив руки в замок перед собой. Её лицо было каменным, но я видел, как под кожей на виске бьется вена.

— Мы не играем, Председатель, — ответила она ровным тоном, когда он сделал паузу, чтобы набрать воздуха. — Мы заявляем о своем праве на самоопределение.

— Право⁈ — взвизгнул Крайчек, и я представил, как брызжет слюна на его микрофон. — У вас нет прав! У вас есть только обязанности перед Альянсом! Вы — ресурсный придаток, Рэйв! Вы — мясо, которое должно добывать ресурсы и обслуживать наши интересы! Без нас вы сдохнете от голода через неделю! У вас нет фильтров! Нет медикаментов!

Он не видел нас. Видео-связь была односторонней — Рэйв намеренно отключила камеру, оставив только аудиоканал. Это бесило их еще больше. Они привыкли видеть страх в глазах подчиненных, а здесь натыкались на стену молчания.

— Мы перекроем все! — продолжал орать Крайчек, и к его голосу присоединились другие, такие же — полные злобы и высокомерия. — Ни один караван не пройдет к вашим воротам! Мы сделаем так, что вы будете жрать крыс и пить собственную мочу! А когда вы начнете подыхать, мы пришлем чистильщиков! Мы сотрем ваш жалкий бункер в порошок, Рэйв! Мы вырежем каждого, кто посмел поднять голову! Это не угроза, это обещание!

Я слушал этот поток грязи, и внутри меня разгорался холодный огонь.

«Зета», — мысленно обратился я к своему симбиоту. — «Анализ».

«Психологический профиль: истерический тип с комплексом бога», — бесстрастно отозвалась Зета, пропуская голос Председателя через свои фильтры. — «Уровень уверенности в собственной безнаказанности — 99%. Он действительно верит в то, что говорит. Он не рассматривает нас как равных. Для него мы — взбунтовавшаяся собственность. Бытовая техника, которая отказалась работать».

Я усмехнулся. Именно так. Мы для них — тостер, который вдруг отрастил зубы.

— Вы слышите меня, Рэйв⁈ — ревел динамик. — Это ваш конец! Вы сами подписали себе приговор! Мы не оставим камня на камне! Ваши люди проклянут вас, когда будут захлебываться кровью!

Картер, стоявший у стены, сжал рукоять пистолета так, что побелели костяшки.

— Ублюдки, — прошипел он. — Они даже не скрывают, что хотят нас уничтожить. Им не нужны союзники, им нужны рабы.

— Именно, майор, — тихо сказал я, не отрывая взгляда от экрана. — Они действуют по старой схеме. Страх и голод. Они думают, что это единственные рычаги управления миром.

— И что мы им ответим? — спросил Дрейк, нервно постукивая пальцем по столу. — Пошлем их по известному адресу?

Рэйв подняла руку, призывая к тишине.

— Председатель, — произнесла она в микрофон, и в ее голосе зазвенела сталь, о которую можно было порезаться. — Мы услышали вашу позицию. Она предельно ясна. Вы обещаете нам смерть и разрушение. Что ж… Попробуйте. Но знайте одно: те, кто придет к нам с мечом, сдохнут от меча. Бункер-47 закрывает границы. Конец связи.

Она резко ударила по кнопке, обрывая визг Крайчека на полуслове. Тишина, повисшая в командном центре, была тяжелой, но чистой. Словно мы открыли окно в душной комнате.

Громов шумно выдохнул, вытирая лысину грязным платком.

— Ну все, — пробормотал он. — Теперь точно война.

— Она началась не сейчас, Громов, — я встал и подошел к карте сектора. — Она шла все это время. Просто мы были в ней жертвами, а не участниками. Теперь мы взяли оружие в руки.

— Они не шутили насчет блокады, — заметила Рэйв, поворачиваясь ко мне. — Макс, у нас есть сырье, есть станки. Но нам нужно время, чтобы наладить производство. Если они перекроют воздух прямо сейчас…

— Пусть перекрывают, — я пожал плечами. — Мы привезли запас фильтров и концентратов. Этого хватит на первое время. А потом… потом они удивятся.

— Они не просто перекроют, — мрачно заметил Картер. — Они пришлют своих «чистильщиков». Наемников. У Совета есть своя карманная армия, «Черные Псы». Отморозки, которым платят патронами и наркотой. Они не ведут переговоров, они просто зачищают сектора.

Я вспомнил, как уничтожил элитный конвой «Проекта Возрождение». Киборги, танки, дроны. И сравнил это с образом наемников-наркоманов на ржавых джипах.

— «Черные Псы»? — переспросил я с усмешкой. — Звучит грозно для тех, кто привык пугать фермеров. Картер, ты боишься банды мародеров с красивым названием?

— Я боюсь за гражданских, — огрызнулся майор. — У нас периметр дырявый, как мое терпение. Если они прорвутся внутрь…

— Не прорвутся, — вмешалась Зета, ее голос прозвучал из динамиков терминала, заставив Громова вздрогнуть. — Я уже интегрировалась в системы безопасности Бункера. Я переписала протоколы наведения турелей. Теперь они стреляют не в «движение», а в «угрозу». С точностью до миллиметра.

— К тому же, — добавил я, — у нас есть технология, о которой Совет не знает. Мы не просто сидим в обороне. Мы видим их.

Я кивнул на экран, где Зета развернула карту региона. Данные, которые она контролировала, давали картинку в реальном времени.

На экране было много точек и одна из них — обозначающую штаб Совета.

Они думали, что загнали нас в угол. Они думали, что их слова о «физической расправе» заставят нас дрожать. Глупцы.

— Зета, — тихо произнес я. — Готовь дронов-разведчиков. Я хочу знать каждый их шаг. Каждый чих их командиров. Как только они пересекут начнут движение в наш сектор — мы должны знать об этом.

«Принято, Макс».

Я смотрел на монитор и думал о том, что эти лощеные ублюдки в своих костюмах из довоенной ткани ничем, по сути, не отличаются от тварей, которых я крошил в «Красном Поясе». Более того — они хуже. Мутант честен в своей природе: он хочет жрать, и он прет на тебя, разевая пасть. Ты видишь клыки, ты знаешь правила. А Совет… Они прикрывают свою жажду власти красивыми словами о «порядке» и «общем благе», используя страх и голод вместо когтей. Они не просто хотят убить нас — они хотят сломать нам хребет, заставить нас самих надеть ошейник, благодаря их за то, что цепь не слишком короткая.

Это было лицемерие высшей пробы. Изощренное, циничное, от которого хотелось мыть руки кислотой.

— Они не блефуют, — тихо произнесла Рэйв.

Она стояла у тактического стола, упираясь в бронированное стекло столешницы кулаками. Побелевшие костяшки выдавали то напряжение, которое она пыталась скрыть за маской железного капитана.

— Не блефуют, — согласился я, отходя от стены. — Они привыкли давить тех, кто слабее. Для них мы сейчас — бунтующая провинция, которую нужно показательно выпороть.

Рэйв резко выпрямилась. Её взгляд, еще минуту назад тяжелый и мрачный, теперь стал колючим.

— Картер! — рявкнула она, и майор тут же вытянулся. В нем сработал старый армейский рефлекс — когда командир перестает сомневаться и начинает отдавать приказы, мир становится проще.

— Слушаю, капитан!

— Объявить готовность номер один. Полную. С этого момента гарнизон переводится на казарменное положение. Отпуска, увольнительные, перерывы на сон — отменить. Спать по очереди, с оружием в обнимку.

Она подошла к карте сектора, по которой ползали цифровые метки.

— Усилить все внешние посты. Сдвоенные патрули на периметре. Прожекторные установки включить на постоянный режим, плевать на экономию энергии. Я хочу, чтобы любая крыса, которая попытается подойти к шлюзу ближе чем на километр, чувствовала себя голой на сцене.

— Есть, — кивнул Картер, но в его голосе проскользнула тревога. — Капитан, не думаю, что они решат атаковать в лоб… «Черные Псы» ребята отбитые, но они не пойдут на штурм укрепленного бункера с наскока.

— Они не пойдут в лоб сразу, — оборвала его Рэйв, и я мысленно согласился с её выводами. Она мыслила стратегически. — Они будут щупать нас. Искать слабые места. Диверсии. Поджог вентиляционных шахт. Отравление водосборников. Они попытаются посеять панику изнутри, прежде чем выбивать двери.

Она повернулась к майору всем корпусом.

— Поэтому особое внимание — внутреннему периметру. Любые технические люки, любые старые коллекторы… Макс показал нам, что наша безопасность дырявая, как решето. Заварить всё, что не используется. Поставить датчики движения на каждую трубу, в которую может пролезть человек или даже дрон. Прочесать жилые сектора. Любого подозрительного прибывших недавно, любого, кто задает лишние вопросы — в изолятор до выяснения.