Ник Штерн – Защитник памяти (страница 10)

В дороге, братья по оружию познакомились поближе. Оказалось, что Патрик неплохо играет на лютне, а Риза прекрасно поет. Аарон хороший рыбак, а Горан не такой идиот когда трезвый. Тран рассказал, что вообще-то, его воспитали люди и для большего эффекта, сообщил, что сожрал своих приемных родителей, когда чуть подрос. Все конечно захохотали, но никто так и не узнал, правда ли это.

Мира почти всю дорогу молчала, то и дело бросая взгляд на Вершителя. Как и полагалось, за стенами столицы, тот скрывал свое лицо за зловещей маской, но она уже настолько хорошо изучила его внешность, что могла бы нарисовать, если бы попросили.

На третий день, устроив привал, члены отряда после трапезы болтали о своих приключениях. Настала очередь Трана травить байки и все дружно засмеялись, то и дело тыкая в него пальцем, икая и хватаясь за животы. Что-что, а рассказчиком тот был отменным, да и историй за свою наемничью жизнь накопил немало.

Вершитель же, в это время предпочел уединиться в глубине леса. Он любил одиночество и очень не любил шумные компании. Неторопливо прогуливаясь, он прислушивался, как листва и ветки шуршат под сапогами. Как мелкие зверушки, изредка пробегают туда-сюда в поисках убежища. Как незнакомые ему птицы поют свои удивительные песни.

Покой нарушила Мира.

Она тихонько подошла и аккуратно ткнула Рамона в спину.

– А, Мира. – обернулся он. – Вы уже отдохнули?

– Не знаю. – улыбнулась она. – Я просто устала слушать несмешные байки по второму кругу.

– И поэтому ты здесь? – вопросительно посмотрел на нее Вершитель. – Тебе смешнее подкрадываться ко мне сзади?

– Ну, вы же не подкрадываетесь ко мне. – игриво произнесла она.

– Если я подкрадываюсь к кому-то, то делаю это бесшумно. – заметил Рамон. – И обычно, это последние секунды его жизни. Тебя же, я услышал издалека, когда ты только присела. Листья под тобой заскрипели, а кончик твоего меча ударился о дерево.

– Вот как? – она взглянула на него прищурившись. – Может вы так же хорошо слышите, что я делаю в своей палатке, когда одна, м?

– Могу сказать точно, ты не храпишь.

– Это похвала? – не унималась Мира.

– Это констатация факта. – Рамон подошел ближе. – Что с тобой, Искательница? Почему ты так себя ведешь? Мы еще недалеко ушли от столицы, я могу вернуть тебя обратно.

– Я просто шучу, Рамон, расслабься. – она положила руку Вершителю на грудь и медленно провела ею вниз к животу.

– Пора сниматься. Думаю вы достаточно отдохнули. – Рамон спокойным движением убрал руку Миры и побрел в лагерь.

Искательница с обидой зыркнула тому в спину и вздохнув поплелась следом.

Следующие несколько дней пути погода проверяла отряд на прочность.

Ливни шли друг за другом, прекращаясь лишь на короткое время. А ветер гнул кроны деревьев с такой силой, что казалось, будто те могут неожиданно взлететь ввысь, подобно семенам одуванчика и вскоре скрыться в бесконечности серого, затянутого тучами неба.

Настроение у всех было паршивое, да еще и Риза, кажется, захворала.

Мира сразу же приготовила целебный отвар и настойчиво поила им непослушную девушку каждые несколько часов.

Когда всем начало казаться, что буйство природы никогда не закончится, на небе, вдруг, нарисовался отчетливый полумесяц.

Дождь прекратился, и ветер, разогнав последние тучи, стих вслед за ним.

Теперь можно было поставить палатки и разжечь костер.

Им всем было необходимо тепло.

Одежда промокла насквозь. Как и ожидалось, водоотталкивающий плащ Рамона оказался почти бесполезен перед стихией.

Он скомандовал отдыхать и отряд дружно принялся возводить лагерь.

В этот раз байки не травили. Все очень вымотались, поэтому большинство, просто решили отправиться на боковую, оставив сушить вещи у костра.

Бодрствовали лишь Патрик и Тран. Они зачем-то удумали помериться силами. Тран, конечно, тут же опрокинул бывшего Искателя лицом в грязь, но тот оказался не так прост. Ловким движением Патрик перекатился, схватил ногами мохнатую лапу и неожиданным приемом, вывел медведя из равновесия.

Теперь, они оба были в грязи, но хохотали так, что из палаток послышались недовольные возгласы.

Рано утром их разбудил стук копыт и звон тяжелых доспехов.

Все тут же повыскакивали из палаток и похватались за оружие.

Перед ними был большой отряд, закованных в броню рыцарей. Те внимательно осматривали лагерь и о чем-то шептались.

Вперед выступил статный юноша со светлыми вьющимися волосами.

– Кто такие будете? – спросил он и расплылся в улыбке. – Уж точно не разбойники, экипированы слишком хорошо. Четыре мужика, две бабы и медведь. Наемники, получается?

– Хреновый из тебя детектив. – буркнул Горан.

– Ошибся я значит? – с досадой покачал головой юноша. – Что ж, давайте попробуем еще раз. Кто вы, черт побери, такие и что делаете в землях герцога де Меньяна?

Навстречу ему вышел Рамон:

– А ты сам то, кто такой?

– Ах, где же мои манеры. – светловолосый выдал реверанс. – Хельмут Брук, внебрачный сын герцога и единственный наследник.

– То-то же. – Рамон сложил руки на груди. – Рамон Эльба. Вершитель Памяти.

– О как. – глаза юноши вдруг стали круглыми. – Я конечно слышал, что старцы избрали нового Вершителя, но, скажу честно, не ожидал вас здесь увидеть.

– Ты можешь уйти прямо сейчас и забыть, что меня видел. У меня важное государственное дело и твое присутствие задерживает нас.

– Эм, так не пойдет. – Хельмут закусил губу. – Раз мне выпала честь встретить здесь самого Вершителя, значит богиня Памяти и впрямь, услышала наши молитвы.

– О чем этот ты? – не сдержался Патрик. – Проваливай, пока цел.

– Но-но. – юноша покачал головой. – Я говорю с Вершителем. Он обязан защищать людской род.

– И какая защита тебе нужна? – Рамон напрягся. – Неужели есть что-то, с чем не в силах справиться твоя железная дружина?

– К сожалению, вы правы, Вершитель. – грустно улыбнулся Хельмут. – Нашему замку досаждают ящеры. Устраивают засады, баб таскают, поджигают поля.

– Ящеры значит? – Рамон с недоверием посмотрел на светловолосого. – Напомни мне, где находится королевство Бэкуотер?

– Далеко-о-далеко – протянул Брук. – Да вот дело то в том, что они ящеры, расползлись по всему континенту. А еще, они зеленые, заразы, хрен увидишь.

– И? – Рамон зевнул. – Чего ты от меня хочешь?

– Я хочу то, что положено. Ты же защитник? – юноша не унимался. – Вот и защищай.

– А ты будешь протирать свою железную задницу?

– Э нет, я буду охранять замок, будет обидно, если мой дорогой папаша, погибнет, пока я с тобой по болотам шарахаюсь. – Хельмут поправил волосы. – Так что, поможешь? Или силой тебя тащить?

– Одно движение, и защитник человечества превратится в твой самый жуткий кошмар. – Рамон положил руку на рукоять меча. – Но ты прав, такова моя обязанность. Я должен защищать людей, хоть и иногда, они больше напоминают животных, часто неразумных.

– Я рад, что вы согласны со мной. Иначе, пришлось бы выбирать нового Вершителя, ведь он так необходим в эти нелегкие времена. – Хельмут показал белоснежные зубы.

– Ты хочешь проверить, на что способен избранник богини Памяти?

– Совсем нет, я знал, что вы не станете нападать. Недаром вас прозвали Милосердным.

– Не по деяниям моим. – Рамон убрал руку с меча. – Возможно, старцы решили, что у меня слишком доброе лицо.

– Тогда они были правы. Ну-с, не будем задерживаться. – юноша развернулся и потопал к лошади.

– Собирайтесь и следуйте за нами. Если поторопимся, к вечеру будем трапезничать в замке Хэм.

– Слышали? – обратился Вершитель к отряду. – Собираемся.

Все нехотя начали одеваться и паковать вещи.

Они покрывали Хельмута недобрыми словами, но все же, прекрасно понимали, что у Вершителя есть обязанности, которые следует выполнять.