Ник Шестаков – Дно (страница 1)

Дно

Трём женщинам,

которые плетут мою судьбу.

Маме — Татьяне Шестаковой.

С тебя всё началось.

Жене — Арине.

С тобой всё обрело смысл.

Тёще — Анне Рыжановой.

Без тебя не было бы этой книги.

Хватились на станции Дно —

потеряно место одно.

Мы все на дне.

Но дно — это твёрдо.

От него можно оттолкнуться.

Часть 1. Перо

Глава 1

Надежда

Три часа он продавал надежду.

Чужую. Своя закончилась раньше — он точно не помнил когда.

— Друзья, — сказал он в камеру, — у вас есть сорок минут. Решение, которое трансформирует пять лет вашей жизни. Только сегодня. Только сейчас.

В чате посыпались эмодзи: огонек, еще огонек, сердечки, Алекс ты лучший, я уже оплатил. Алекс — встретимся на вершине.

Он давно не читает чат. Он знает что там.

Тело работало на автопилоте — голос говорил нужные слова, руки двигались как надо, ни один профайлер бы и не выявил подвох. Лицо держало уверенность с примесью заботы, строго в нужной пропорции. Свежий лук из барбер-шопа. Немного консилера под глаза, голубая рубашка с белым воротничком. Он сам придумал этот образ. Кажется, в 2007-м. Или раньше?

— Скидка пятьдесят процентов. Просто у меня хорошее настроение. Только сегодня. Завтра этой цены не будет.

Завтра этой цены не будет — последние три года. На каждом вебинаре. Завтра цена возвращалась. Потом снова не было. Все знали. Никто не говорил вслух. Такой договор.

Счётчик в углу экрана: 847 продаж.

Рекорд.

Что-то в нём улыбнулось. Маленькое, живучее — он давно перестал его уважать, но так и не смог убить. Оно радовалось цифрам. Всегда. Бойлерная.

— До встречи на вершине. Вы сделали правильный выбор.

Нажал «завершить».

Вебинарная комната стала чёрной — как будто вынули батарейки. Он сидел перед тёмным монитором. Отражение в чёрном стекле. Софиты сбоку. Он не сразу понял что это его.

Снял рубашку прямо перед выключенной камерой, просто бросил на пол. Мокрая. Мокрые шорты решил пока не переодевать. Зачем фанатам знать, что я веду вебинар в шортах? Улыбнуло.

Запасную рубашку держал всегда рядом — привычка с живых выступлений. Где-то за кулисами всегда ждала точная копия голубой рубашки с белым воротничком. С тех самых времён когда зал мог и не принять. Тогда принятие что-то значило.

Сейчас «зал» не мог не принять. Они были обречены на любовь.

Алгоритм не позволял.

847.

Он выключил свет. Пошёл на кухню.

Там, в темноте, на столе стоял ужин.

Давно холодный ужин.

Кухня

Москва. 00:23.

На кухне горела одна лампа — над столом, не дальше.

Катя сидела в углу стула — колено подтянуто к груди, пятка на краю сиденья. Халат. Руки вокруг колена.

Стол был накрыт. Две тарелки. Свечи — догоревшие, лужицы воска. Бокалы. Бутылка из шкафа — та самая, три года ждала особого случая. Два блюда под крышками. Хлеб в полотенце — она всегда так.

И маленькая коробочка. Белая. Розовый бантик. Рядом с его тарелкой.

Он стоял в дверях. В шортах. Смотрел на стол.

— 847, — сказал он.

Катя подняла глаза.

— Рекорд. Три часа — и 847. Прошлый раз было 612 представляешь? Я говорил что воронка заработает, вот оно, сегодня просто…

— Алёш.

— Что?

Она ждала.

По его лицу пробежала тень.

— Сегодня восемь лет, — сказала она.

Свечи догорели уже давно. Бутылка распечатана. Немного красного вина в её бокале, хорошее. Маленькая белая коробочка с розовым бантиком у его тарелки.

— Ты обещал на час, — сказала она. Без обвинения. Просто факт. — Я сделала все быстро. Ждала.

— Вебинар пошёл лучше чем я думал. Я не мог просто выключить — там живые люди, там…

— Я знаю.

— Катя, ты понимаешь что значит 847? Это не просто цифра, это три года работы, три года я строил это и сегодня наконец…