Ник Ричмонд – Предсияние (страница 11)
Здесь, под завесой внешнего пояса островов, система локации часто ошибочно понимает масштабы и расстояния внутреннего объëма выработанных недр Фостершелла. Лишь отдалившись от пылевого потока вглубь, чтобы его ширина потеряла свой размер в угловых минутах, получается нормально откалибровать позиционирование по внешней границе. Она поглощает много активного излучения сенсоров, поэтому мне нравится смотреть в такие моменты на спокойное, вечное сияние Врат. Я будто опираюсь на него. Странно… чтобы найти себя, порой нужно оказаться в полной пустоте.
Прежде я никогда никуда не торопился, зная, что рождëн именно таким, как надо для выполнения моей службы. Теперь я постоянно чувствую, что опаздываю. Система прогнозирования ничего не знает о том, что ждëт маленькое существо. Каждый раз, возвращаясь к нему, я ощущаю равновероятными как благоприятный, так и трагический исходы моего отсутствия. Может, всë уже произошло? А может, я успею помочь ему в самый последний момент. Вот почему я докрасна раскаляю двигатели, пересекая поперëк холодную безвоздушную тьму, бывшую когда-то монолитным телом Фостершелла. За последние годы я расчертил еë вдоль и поперëк бессчëтное количество раз. Надеюсь, всë это было не зря.
Внутреннее кольцо всегда вырастало передо мной подобно стене, проступающей сквозь само пространство. Его широкий пылевой шлейф был исполнен внутреннего сияния, равномерно заполнявшего марево изнутри, вместе с ним обтекая силуэты островов. Очерчивая их на фоне мрачной пустоты, тем самым облегчая сенсорам тополокации определение моего местоположения. Сейчас, по прошествии лет, что я не совершал инсталляций, многие фабрики уже погасили свет, уйдя в режим энергосбережения. На их месте остались тëмные прогалины, из-за чего сенсоры порой проскальзывают эти участки, не сумев ни за что зацепиться. Неприятное ощущение. Но лишь одно из многих, с коими я давно свыкся.
Пролетев вдоль пояса, я наконец увидел впереди пятно, наоборот, более яркого, тëплого света. Это был Дом. Рассчитав посадку, я поднялся вверх по дуге и мягко спланировал на ровную площадку с выключенными двигателями, чтобы охладить их о плотный поток встречного воздуха. Это место тоже сильно изменилось с момента постройки – приросло модулями дополнительной очистки воздуха и воды, сбора отработанных веществ, секциями хранения, переходами… Территория вокруг была теперь освещена длинными гирляндами, тянущимися во всех направлениях. Подхватив руками груз, я ненадолго застыл перед входом в новую шлюзовую камеру, но вскоре получил от автоматики разрешающий сигнал и, не медля, вошëл внутрь.
Когда мне открылась внутренняя дверь, за ней оказалось неожиданно шумно. Сбивчивый, аритмичный грохот раздавался откуда-то с верхних этажей и многократно отражался от стен в межэтажном пространстве холла. Открытые жилые ярусы здесь также обросли многими новыми переходами, перелазами и гибкими лестницами из эластичного материала страховочных заграждений (пропавших в ряде мест, где им следовало быть). По полу же всюду были разбросаны многочисленные детали сборных моделей роботов, транспортных кораблей и производственных механизмов, какие применяются на наших фабриках. Вдруг сверху, вместо шума, раздался голос:
- Новый маховик лучше! Где ты достал алюминий?! Теперь всë буду делать только из него!
Голос маленького существа невозможно было спутать ни с чьим другим. Он был тонким и высоким, но, пожалуй, не это отличало его в наибольшей степени от того, как говорили легаты и некоторые ковачи при помощи своих речевых модулей. Они были весьма совершенны, насколько мне известно, и я был уверен, что именно так и звучит речь на Земле. Но акустические волны, производимые существом… в них всë было иначе. Это явно тоже была имитация речи, но с какой-то совсем другой процедурой генерации – одновременно сбивчивая и уверенная, неточная, но лишëнная сомнений, хотя иногда целиком состоящая из них.
- Мобили раскрываются плавно. Больше не застревает. Думаю… в этот раз должно получиться.
На звук из задней вышел ремонтник с поднятой головой и вперенными в верхний ярус визуальными сенсорами. Он так и продолжал неотступно следить за домом все эти годы, и такая работа сделала его непохожим на своих собратьев: все неровные выступы и зазубрины его корпуса давно были заполированы, скруглены и обиты мягким пенистым материалом. Весь он, с головы до ног, был разукрашен разными цветами так, что бесформенные пятна перекрывали друг друга, перемежаясь и некими схематичными изображениями (надо полагать, роботов), а на его макушке был приклеен лист зелëного полимера с торчащими волокнами. По бокам у него также имелось несколько пар ненадëжно прикрепленных колëсиков, которые, очевидно, никак не могли использоваться. Он издал несколько тревожных сигналов и застыл, продолжая сканировать террасу верхнего этажа.
- Ты там готов? Если не справлюсь – лови меня, Бо!
Ковач издал взволнованный стрекочущий визг и заметался на месте. Сверху отрывисто прозвучал частый и громкий топот, а затем из места разрыва в страховочном ограждении пулей выпорхнуло маленькое существо. Мгновением позже над его корпусом развернулась конструкция из направляющих с мягким куполом, тут же наполнившимся воздухом, резко замедлив скорость его неминуемого падения. Помещение холла осенил радостный возглас.
Конечно, существо изменилось, пока меня не было. Как и всë вокруг. Удивительно, как активно оно передаëт поглощаемое им вещество в рост. Меняет свой образ. Но неизменными остаются эмоции, которые древний алгоритм научил меня считывать и отделять друг от друга – то, чем не обладал больше никто на моей памяти. Безусловно, существо было счастливо в момент, когда стало ясно, что его механизм сработал. Нас естественно удовлетворяет выполнение вещью своей функции. С беззаботным восторгом оно осматривало с непривычной высоты пространство дома, наслаждаясь полëтом и не заботясь о точке своей посадки, а потом вдруг встретило мой взгляд и мгновенно преобразилось. То, что называют улыбкой, исчезло с его лица. Голос утих. Его датчики видимого спектра следили за мной, не двигаясь, пока существо не опустилось на пол первого этажа, оказавшись между разбросанных моделей. Его механизм для планирования сам сложился в компактную переносную конструкцию у него за спиной.
- Здравствуй, юное существо, - сказал я.
Прошло несколько мгновений в тишине, прежде чем я услышал в ответ:
- Меня зовут Марк.
- Ты так решил? Действительно, это слово было написано на…
- На моей капсуле, когда вы с Бо меня нашли.
- Точно.
Марк аккуратно снял конструкцию со спины и передал еë в руки подошедшему Бо, а затем принялся собирать с пола модели. Какое-то время я молча наблюдал за ним, явно не вызывая ответного интереса. Но я знал, что точно его вызовет. Поэтому сообщил:
- Я принëс тебе кое-что.
Прервавшись, Марк настороженно взглянул на меня и спросил:
- Что это?
- Посмотри сам, - ответил я и указал на массивный сундук, прошедший несколько стадий очистки в шлюзовой камере, отчего он засиял белой краской как новый.
Вперив в него взгляд, Марк осторожно подошëл и опустился на пол возле него, прочитав вслух:
- Сектор «Ч»… - заклинание не сработало. – Ты знаешь, что в нëм?
Я покачал головой и ответил:
- Узнай это сам.
Но он почему-то не спешил открывать крышку. Я не стал его торопить.
- Как ты думаешь… - вскоре заговорил Марк. - Может ли там быть что-то, что поможет понять… кто я такой?
- Я надеюсь на это.
Пораздумав ещë немного, Марк, так и не открыв сундук, поднялся на ноги и отошëл в сторону. Я понял, что он взволнован.
- Почему ты помогаешь мне? – вдруг спросил он.
- Потому что так мне велит древний алгоритм.
Сначала мне показалось, что его устроил ответ. Но потом он сказал:
- Та штуковина, которая всë время говорит одно и то же… Иногда она велит мне идти обедать.
- Она помогает тебе соблюдать программу развития. Это важно.
- Однажды я не пошëл.
- Вот как? И что произошло?
- Ничего.
- Ладно. Но лучше всë-таки следовать еë рекомендациям. Их несоблюдение может иметь отложенный эффект.
- Я не об этом.
- А о чëм же?
- Она никак не наказала меня. Понимаешь? Оказывается, я мог не ходить вовсе! Никогда.
- Рано или поздно тебе всë равно пришлось бы…
- Хаим! – прервал он меня. – Может… тебе тоже стоило бы попробовать?
- Что?
- Ну… разок не послушать свой алгоритм.
- Я так не могу.
- Почему?
- Это не предусмотрено моей программой.
Покачав головой, Марк с досадой произнëс:
- Я не понимаю, что это значит.
- Это… странно. Но поэтому я и ищу для тебя эти контейнеры.
- Почему ты думаешь, что они помогут?
- До твоего появления в Фостершелле их тоже никто не видел. Я не знаю, откуда они появились, но они должны быть как-то связаны с тобой. С тем… кто ты есть.
- Ты приносил их мне уже не раз.
- И каждый раз там было что-то полезное, не так ли?
- Да. Эти съëмные чехлы очень хорошо подходят к моему корпусу. В них мне… тепло. И, кажется, это радует мою программу. Спасибо. А тот речевой тренажëр помог мне довольно быстро настроить свой речевой модуль. Потом были те диагностические приборы, которые выявили у меня недостаток каких-то веществ, и там же, с ними – те самые вещества в капсулах… В общем, всë, что мы находим в этих ящиках, идеально подходит мне. Но оно ничего не говорит о том, кто я есть на самом деле.