Ник Ричмонд – Предсияние (страница 10)

- Все ли твои системы функционируют штатно? – спросил наместник. – Если нужно, мы готовы произвести диагностику и ремонт.

- Я в порядке, - сказал я, чтобы сберечь время, хотя, может, уровни технических жидкостей не мешало бы и проверить – не все они отслеживались электронными датчиками. Но, в действительности, мне не терпелось приступить к цели своего визита.

- Хорошо, - продолжил ковач. – Если моя бригада способна чем-то быть тебе полезной – ты знаешь, что мы с честью исполним наш долг, как делали это всегда. Мы трудились отчаянно все семьдесят атомных лет на этом осколке, выработав три четверти его объëма, и скоро завершим свою службу здесь.

Почти прямо над ним, чуть в стороне и, разумеется, на значительном удалении от нас всех – посреди мрака внешней границы, - сияли бледно-лазурным свечением Врата, окаймлëнные узором проблесков внешнего мира сквозь элементы их конструкции, сцепленные, будто сросшиеся с самой корой Фостершелла.

- Мы всегда исправно заполняли склады фабрик переработки, поддерживая плановые темпы заготовки руды, насыщая материалом производственные цепочки отсюда и до внутреннего кольца. Наша работа стабильно получала высокую степень соответствия проектным уровням от системы анализа и учëта.

В этом блеске было что-то необъяснимо знакомое для меня. Необъяснимо – потому что знакомо оно мне было не тем, как выглядело сейчас. А чем-то… неуловимым. Внутри. Тем, что оно содержало в самой глубине своей сути, многократно и невозвратно искажëнной теперь. Давно и бесследно стëртой из ячеек моей памяти. Странно подумать… но… мог ли я видеть когда-то этот свет иным? Не здесь, не сейчас, не… тем, что он есть. Иначе.

- …И мы никогда не заявляли о недостатках снабжения – ни ресурсами, ни рабочей силой, ни чем бы то ни было ещë.

- Потому что вы и получали должное снабжение, не так ли? – спросил я.

- Да, Хаим, именно так и было. Всегда, сколько я себя помню. До самого последнего времени…

Маленькое существо меняется… Так быстро. Так необычно. Конечно, я видел легатов, способных адаптировать свои тела к динамичным средам – но ведь мы создали для него все постоянные условия, описанные древним алгоритмом. Может ли быть, что мы… ошиблись?

- Склады нашей цепочки близки к переполнению. Литейные не берут руду, потому что им некуда девать заготовки. Резервные бригады клепают складские зоны, вместо того чтобы идти в производство или добычу, занимают площади островов, пригодных к разработке. Боюсь, мы на пороге кризиса.

Так или иначе, существо постоянно растëт. Его циклы намного короче наших. Каждый раз, когда я ухожу и возвращаюсь, я наблюдаю изменения, происходящие в нëм. Насколько он вырастет, пока я здесь? Не пропущу ли я одну из важных стадий в последовательности его метаморфоз? Ту, где потребуется моя помощь? А меня не будет рядом…

- Много фабрик стоит в прединстальной фазе. Рабочие не могут начать новый цикл производства, оставаясь привязанными к своим замороженным цехам. Их реакторы иссякают. Их корпуса ржавеют и рассыпаются, пока они молча ждут… тебя, Хаим. Ждут, когда ты исполнишь волю Схем.

…Но ведь здесь я тоже не просто так. Мне приходится покидать дом для того, чтобы разыскивать необходимое. Алгоритм считает, что без этого семьдесят процентов смысла операции будут утеряны. Разные его части борются во мне. Ни одна не побеждает, лишь причиняя боль… но я верю – так и должно быть.

- Тебе нужно знать ещë кое-что, - произнëс наместник, - если всего сказанного недостаточно. На одной из фабрик в пустой зоне видели Турана.

- Вот как? Что он искал? Неужто вернулся исполнить волю Схем?

- Нет. Напал на одного из рабочих. Пытался добыть его кристалл. Другие вмешались. Изловить легата им было не по силам – только прогнали. Но я уверен, что он вернëтся вновь.

- Любопытно… У него есть воля к жизни. Есть способность к еë поддержанию и понимание, что для этого необходимо. Значит, какая-то часть программы передалась успешно.

- Он чуть не сожрал рабочего!

- И что?

- Жизнь! О которой ты толкуешь! Это свихнувшееся животное чуть не отняло еë у невинного существа.

- Ты странно отзываешься о легате, чью жизнь клялся защищать ценою собственной.

- Не его. Не таких, как он. Истинных легатов, принявших волю Схем. А он – ошибка…

- Что, если Схемы однажды всë же возобладают над его разумом? Тогда всë встанет на свои места. И отнятая жизнь поможет ему выжить, понести свою программу дальше. И раз вы должны жертвовать ради этого собой, так жертвуйте. В чëм проблема?

- Схемы никогда не говорили о таком!

- Хватит!.. – повысил я громкость своего речевого модуля, чтобы разрушить пики исходивших от него звуковых волн. – Хватит… говорить за них. Ты – никто, чтобы судить о воле Схем.

Наместник замолчал. Он знал, что я прав. Поэтому долго не говорил вслух ни слова, лишь передавая в радиодиапазоне рабочие коды данных. Но получив подтверждение об окончании зарядки моих батарей, он произнëс:

- Мы слышали о твоей находке…

- Я здесь для того, чтобы послушать о твоей, - намеренно перебил его я. – Если, конечно, она существует.

- Да… - через время сказал он. – Конечно.

Вскоре в рядах безмолвно стоявших ковачей произошло шевеление. Что-то двигалось через их толщу к центру площади, волнами раздвигая препятствия на своëм пути. Это оказались двое рабочих, тащивших тяжëлый сундук. Приблизившись ко мне, они бросили его на землю, и от удара с его крышки тут же разлетелась пыль.

- Осторожно! – предостерëг их я, сам не заметив, как подскочил с контактной площадки.

Я быстро спустился вниз, не отводя визуальных сенсоров от укреплëнного со всех сторон металлического ящика со сложной электронной запорной системой. Осмотрев его запылëнную крышку, я поднял телеактор, отворил футляр насадок для точных работ и выдвинул самую тонкую корщëтку. Включив лëгкую вибрацию, я осторожно очистил поверхность контейнера от сизого песчаного налëта и обнаружил на его крашеной поверхности маркировку:

Сектор «Ч».

- Где вы его нашли? – спросил я. – В разломе?

- Нет, - ответил наместник. – Просто лежал на открытой поверхности. Прежде его там не было. Должно быть, упал сверху.

Осмотрев пространство над нами, абсолютно пустое на сотни километров, я уточнил:

- Откуда? Можешь определить направление?

- Маловероятно. Он мог веками дрейфовать между поясов, пока не был притянут массой острова.

- Остров вращается?

- Слабо. Но достаточно, чтобы лишить нас любой возможности найти источник, какую я мог бы представить.

Запустив параллельно несколько процессов расчëта траекторий (по разным методикам), я вскоре констатировал своë вынужденное согласие с ним. Несколько раз я перепроверил свои выкладки и убедился, что вариантов направления прибытия этого груза слишком много, даже с учëтом известных мне динамик вращения поясов и с исключением всех картографированных зон. Мы долго стояли так, в раздумьях, обдуваемые пыльными ветрами, и молчали.

- Ты знаешь, что внутри? – наконец спросил ковач.

Я удивился его вопросу. Система прогнозирования почему-то заставила меня внимательно оценить целостность его корпуса визуальными сенсорами – не знаю, какой уж она увидела риск. Но после того, как я не ответил, он заговорил вновь:

- Скажи, Хаим… Что с нами будет?

В этот момент мои ëмкостные датчики зафиксировали небольшое изменение среды во всех направлениях вокруг. Уловители звука также сообщили о том, что разреженный воздух над островом наполнился едва слышным хаотичным шуршанием и металлическим скрипом. Я сразу понял, что произошло: окинув взглядом площадь, я заметил, что все ковачи понемногу стали приближаться к центру. Ко мне. Включив повышенную громкость репродуктора, я произнëс:

- Приготовьте такелажную арматуру! Я заберу этот груз.

Продолжая регистрировать всë окружение в видимом диапазоне, я встретил внимательный ответный взгляд активных сенсоров наместника, стоявшего передо мной.

- Почему, Хаим… - спросил он. – Почему ты делаешь всë это?

Раздался громкий глухой стук. Один из рабочих оказался прямо возле контейнера и с шумом бросил на его крышку смятую груду железных строп, карабинов и траверс.

- Эй! – воззвал я, чтобы привлечь его внимание к важности моих слов. – Я же сказал, осторожнее!

Неровное тело этого ковача, сваренное из нарезков стального листа, хоть и не было покрыто ржавчиной, но имело на себе множество следов прошлой коррозии, местами проевшей его обшивку насквозь. Он так и застыл, стоя возле пыльного сундука.

Всего несколько движений понадобилось мне, чтобы прикрепить жëсткие траверсы на груз и подготовить его к подъëму. Шорох тем временем усилился и постепенно принимал всë более структурированный ритм, сливаясь в отдельные волновые раскаты одновременно шагающих вперëд сотен ковачей, всë ровнее и стройнее, всë громче обрушивающих свой вес на магнетитовую поверхность острова. Так же, как в миг, когда они приветствовали меня. Эта вибрация всë сильнее передавалась и мне. Пока я наконец не распахнул крылья и не взмыл над островом, крепко удерживая тяжëлый контейнер и оставив сбившуюся толпу рабочих далеко внизу. Я зажëг маршевые двигатели, приготовившись к отправке, но прежде успел услышать в радиоэфире:

«Ты обрекаешь нас всех на смерть».

Лишь после этого дрейфующий остров с застывшими шеренгами безмолвных теней скрылся от меня в сером тумане.