Ник Перумов – Зона магов (страница 40)

— А откуда же в этом мире сила? Почему тут действует магия?

— Потому что так захотела я, глупый! Забыл, что это мой мир?

— Так, значит, вся Сенсорика — это просто придуманные Умниками миры?

— Если бы! — фыркнула Аэ. — Разумеется, нет. Сенсорика — это просто путь воплощения желаний. Кому-то для этого нужны миры с зеленой травой и высоким небом, кому-то — каменные джунгли городов, а кому-то нужен абсолютный покой и вечная тьма, чтобы углубиться в тайну собственного “я”...

— Тогда откуда силы творить все это? — Твердислав повел рукой вокруг себя. — Где ты их взяла, Аэ? Исайя толковал о враге, древнем и страшном. Толковал всю дорогу, помнишь? Я не верил. Я думал, этот мир — в какой-то мере мое отражение... и сражаюсь я большей частью с самим собой...

Аэ помолчала, по прежнему прижимаясь к Твердтславу плечом.

— Ну, конечно, никакого врага не было и нет, — наконец сказала она. — В нашем мире нет никаких богов, никаких сверхсуществ, нравится это тебе или нет. Есть просто сила разума. Ведь каждая твоя мысль материальна. Ты можешь вообразить себе все, что угодно, самое невероятное — и, пусть на мгновение, в твоем мозгу это обретет плоть. Молекулы и атомы, носители информации — это так же реально, как и та глина, на которой мы сидим, разница только в масштабах, понимаешь?..

— Не совсем, — признался Твердислав. — Так вы что же, просто научились материализовывать мысли? Но как? И откуда берется энергия? Исайя учит меня, что без энергии...

— А он может дать точное определение энергии? Не заниматься словесной эквилибристикой, как в их учебниках, а объяснить саму ее суть? Или он может объяснить, где пролегает водораздел межу веществом и полем? И что такое “поле”, если опять же отбросить словеса? Так вот, как только Исайя ответит тебе на эти вопросы, я тоже смогу объяснить, откуда мы берем эту самую “энергию”. Здесь ведь как — мы сейчас на самом-то деле говорим на абсолютно разных языках. Для тебя энергия — нечто, что можно лишь выжать из окружающей материи, для тебя это — кровь бытия, Исайя и его старики доили мироздание, корежили и рвали его, на лету подхватывая то, что могли скормить своим машинам. Они сродни тем же вампирам, Твердь. Энергия — кровь материи, и они жадно сосали эту кровь, не понимая, что существуют миллионы способов обойтись без этого. Но для этого... — он прищелкнула пальцами, — надо быть Умником.

— Умник — не человек? — тихо и раздельно спросил Твердислав. — Вы...

— О, нет. Мы — люди. Плоть от плоти взрастившей нас цивилизации. Потомки сподвижников Исайи...

— Новый виток эволюции? Тот самый скачок, переход количества в качество?

— Не гадай, — рассмеялась Аэ. — Люди любили придумывать себе страшные сказки о том, как появляются некие хомо супер, сверхсоздания, тот самый “новый виток”, о котором ты говорил, появляются и сметают несчастных “стариков”, как прах под ногами всесильной царицы эволюции... Мы немножко подыграли этим сказкам, вот и все. Мы — это мы, Твердислав. Не усмехайся, это действительно самый лучший ответ, какой я могу тебе дать. Ты можешь ответить на вопрос, почему твое “я” открыло глаза именно в этом теле, а не в каком-либо другом, тысячи лет назад, к примеру?

— Не понимаю тебя, — развел руками Твердислав. — Когда я поднимаю с земли палку, я все могу объяснить себе...

— И даже то, откуда у тебя возникло желание поднять палку? — усмехнулась Аэ. — И поведать мне в деталях как именно оно возникало? Слова, слова, словесный хоровод, ничего больше, вождь Твердислав. А под ними — пустота и тьма. И безымянные, безликие силы, которыми мы, Умники, научились пользоваться так же, как человек пользуется глазами. Вот и все. Это невозможно объяснить, это надо понять. Сыграть на железной флейте без дырочек. Был такая философия... в древности. Когда учитель говорил ученику некое изречение, коан, и, если ученик понимал сказанное, то мигом просветлялся, овладевая могучими силами. Я, конечно, излагаю все очень примитивно, но суть та же. Нужно найти свой коан, понять его... и ты станешь одним из нас. Подобно тому, как стала Мелани, и еще многие из тех, что пришли с планеты кланов до тебя.

— Погоди, ты сказала “станешь одним из нас?” — медленно проговорил Твердислав. — То есть, дорога назад еще не закрыта?!

— Я оговорилась, — глухо ответила Аэ и отвернулась. — О, если б это было правдой! Если бы это было правдой!.. — ее плечи вздрогнули. Твердислав услыхал сдавленное рыдание. И рука юноши сама по себе обняла Аэ за плечи.

Девушка тотчас прижалась к нему, дрожа, точно от холода, хотя ночь была более чем жаркой и душной.

— Нет выхода, Твердь, — шепнули оказавшиеся близко-близко губы. — Мы заперты здесь, в моем собственном творении... и нам остается только смириться.

Теперь и головка Аэ уже лежала на плече Твердислава.

— Но, быть может, — услыхал он вкрадчивый, мурлыкающий ее голосок, — может быть, это и не так ужасно, как могло показаться на первый взгляд, а, вождь Твердислав?

— Нет, — твердо сказал он.

Аэ резко отстранилась.

— Почему?! Ты что, не рад, что жив?!

— Когда я узнал, что я — кукла, то попытался сорваться с веревочек. Сейчас я — созданная тобой кукла. Но зачем мне все это, если долг перед Всеотцом не выполнен?!

Твердислав хотел продолжить — но тут в голову ему пришла поистине кошмарная мысль. Он погиб — сгорел дотла, и душа его, как и положено, отправилась к престолу Великого Духа. И сейчас он, подлинный Твердислав, шагает где-то по необозримым равнинам небесной страны, если, конечно, Всеотец не разгневался на него и не назначил ему какого-то наказания. Получается, что он, Твердислав из мира Сенсорики, сотворенная Аэ копия, подделка — не может теперь даже умереть?! Потому что разве ж потерпит Всеотец второго Твердислава в своих небесных садах?! Значит, его здешнего ждет поистине кошмарный конец, конец окончательный, за которым истинное ничто, тьма и пустота, и отсутствие даже мук. Отсутствие всего, он просто исчезнет, как задутая лучина. И все.

Он не выдержал, застонал, разом забыв даже об Аэ. Острое желание овладело им — одним движением соскользнуть с глиняной покатой крыши, и туда, вниз, одним мигом боли оборвать все это бессмысленное существование, нелепую пляску в нелепом мире; зачем ему дальше жить с этим ужасом в душе, вечным страхом перед неумолимо надвигающейся темнотой?..

— Что с тобой? — испугалась Аэ.

— Надо... спрыгнуть... вниз... — точно помешанный, отозвался парень, завороженно глядя вниз.

Аэ с неожиданной силой вцепилась ему в плечи, одним рывком чуть ли не отшвырнув его от края крыши.

— Ты что, рехнулся? — закричала она, обхватывая его за шею. — Зря тебя от одной смерти спасала, что ли, теперь еще от одной спасать придется? Соображаешь, что делаешь, или нет, охламон?!

Руки ее мелькнули перед лицом Твердислава, он ощутил упругое касание Силы, в глаза замелькали разноцветные круги.

— З-зачем?.. — только и успел сказать парень.

— Сейчас... услыхал он. — Сейчас ты у меня будешь как новенький. Знаю я для вас, парней, одно средство...

Зашуршала одежда. Твердислав поднял глаза — Аэ спела сбросить черную рубашку и теперь решительно боролась с завязками юбки. Парень вскочил на ноги.

— Аэ, нет! Не надо так! Слышишь?! — его трясло от бешенства. Злость вмиг заглушила даже страх ночной посмертной пустоты. — Не надо мне этого — милости великой, слышишь?

Аэ замерла, согнувшись и прикрывая грудь руками, словно внезапно застеснявшись.

— Ты опять? Уже второй раз... — тихо проговорила она, покорно потянувшись за одеждой. — Наверное, правильно Мелани мне говорила — чем больше им на шею вешаешься, тем больше они тебя же и презирают. Отказывать им, козлам, надо, говорила Мелани — неужто права была?

Твердислав опустил голову.

— Не сердись, — почти что умоляюще выдохнул он. — Не хотел... не хотел я тебя обижать, Аэ, ну пойми же ты наконец! Не хотел. Просто... ну, нельзя нам с тобой вот так, походя, для того, чтобы...

— Нельзя... — горько повторила Аэ. — Что ж, вождь Твердислав, у меня тоже гордость есть. Хотела с тобой побыть... ужас как хотела, сама не знаю даже, почему. А ты вот так мне... нотацию читать...

— Неужто было б лучше, если б я на тебя просто так кинулся? — угрюмо спросил парень. — Тебе ведь это не просто так надо, верно?

— Верно, — всхлипнула Аэ.

— Ну так... давай тогда подождем, волшебница? Все равно я не верю, что отсюда нельзя выбраться. Силу я тут чую, сам ей пользовался... так неужто не найдем дорогу назад? Мы с тобой вдвоем — неужели ничего не придумаем? Не верю! Если уж ты сумела изобрести весь этот мир, то хватит фантазии и на ма-а-аленькую щелку обратно. Верно я говорю?

— Не-а, — Аэ шмыгнула носом. — Отсюда нет выхода, вождь Твердислав. Это иная вселенная, иное измерение, называй как хочешь. И проищи тут хоть всю жизнь — дороги назад ты не найдешь. Да и куда искать-то? Что осталось на планете кланов? Я не видела финала, твоя Джейана как раз разворачивала корабль, готовясь стрелять; и я сомневаюсь, что она промахнулась.

Твердислав помолчал.

— И что же ты предлагаешь?

— Как это “что”? Тут дел невпроворот! — оживилась девушка. — Живые болота наступают — раз! Засуха убийственная — два! Вампиры с крылатыми никак не помирятся — три! Будет чем заняться!