Ник Перумов – Зона магов (страница 42)

Далеко-далеко на фоне звездного неба смутно чернела вершина горного пика, одного из высочайших в Диких Горах. Твердислав прицелился в нее из воображаемого оружия — и отпустил опять же воображаемую тетиву.

По кольцу крылатых пронесся стон боли, однако круга никто не разорвал. Сгустившееся над ними голубое облачно внезапно сгустилось, ярко засветилось и рванулось вдаль, змеящейся изломанной молнией, самой страшной молнией, когда-либо виденной в этих краях; вокруг стало куда светлее, чем днем, беспощадный голубой свет затопил окрестности, озарив и поля, и дальние иссохшие выгоны, и черную стену леса; а миг спустя поток голубого огня достиг горной вершины.

Получилось так, словно в вершину вонзилась добрая сотня стенобойных ракет. Твердислав видел, как вспухло огненное облако, коронованное столбами дыма; во все стороны брызнули веера горящих обломков. Отсюда они казались искрами, но, если учесть расстояние, становилось понятно, что они огромны. Крепчайший камень вспыхнул, словно сухая трава. В самом сердце Диких Гор возник исполинский факел; вниз по склонам поползли светящиеся змеи расплавленной породы.

Твердислав открыл глаза. Картина не изменилась. Крылатые стояли, оцепенев, все они, как одна, молча взирали на чудовищный пожар. Тяжело дыша, Твердислав утер пот со лба. Чувство было такое, словно он целый день таская тяжеленые камни, болел и ныл каждый мускул.

— Красиво, — произнесла Аэ, глядя на далекий огонь. — Вот уж никогда бы не подумала...

— Теперь нам не страшны никакие болота, — тяжело дыша, пропыхтел Твердислав.

— Камень мертв и не может защитить себя, — заметила девушка. — Кто знает, как получится с настоящим врагом... Но ты прав, тут даже черным топям придется туго.

* * *

Нежданная весть понеслась от одного Обиталища к другому. Небесный Народ взволновался. Однако собрать воедино сильную армию оказалось далеко не так просто. И причиной тому послужили, естественно, вампиры. После неудачи своего обряда они отбросили осторожность. Кажется, у них не осталось больше никаких желаний, лишь кроме отмщения крылатым. “Малая война” вспыхнула повсюду, по всем владениям Небесного народа; и никакие “кольца” помочь тут уже не могли, потому что волшебницы, отдав всю силу, несколько дней потом приходили в себя, да и то сказать — не использовать же такую мощь на пару-тройку кровососов?

Воины Небесного народа приняли удар на себя.

Твердислав вновь ощутил себя в родной стихии. Как ни крути, кланы жили войной. Противоборство с ведунами составляло становой хребет их существования. Грамотно организовать оборону; действовать мелкими подвижными группами, атакуя врага на уязвимых участках, а не там, где оборона сильна; заставить вампиров отступить, нанося поражения в отдельных стычках, а не пытаться уничтожить хорошо защищенные поселения — во всем этом вождь лесного клана разбирался совсем неплохо.

Несколько дней он почти не видел ни Аэ, ни Исайю. Координатор не принимал никакого участия в военных приготовлениях, отсиживался в глубине Обиталища и, по слухам, часто беседовал с Изменяющей. Аэ и вовсе куда-то скрылась.

...Через пять дней они разыскали его одновременно. И — так получилось — что они вновь собрались все на той же крыше Обиталища, где и произошел их самый первый разговор.

— Играешь в солдатики, вождь Твердислав? — с места в карьер взяла девушка. — Забавляешься? Сказки крылатых так подействовали? А болота, кстати, ползут на юг. И куда быстрее, чем мы думали. Надо действовать, и притом немедля!

— Но ты же знаешь — кровососы... — начал было Твердислав.

Аэ топнула ногой.

— Забудь о них! Мы тут с координатором кое-что придумали.

— Насчет топей?

— Как же! Делать нам больше нечего, только думать об этих грязных ползучих лужах! Нет, конечно же. Может быть, вы, координатор? — вдруг повернулась к нему Аэ.

— Гм... да, благодарю вас, мадемуазель. Твердь, мне кажется, мы нашли способ.

Исайя не уточнял, способ чего — но Твердислав понял сразу. Этим “способом” мог быть только способ возвращения.

— Как? — с трудом произнес юноша.

— С помощью всей силы Небесного народа, — пояснил координатор. — Мы с Аэ много беседовали эти дни... и она открыла мне многое из тонкой структуры Сенсорики. Не скажу, что этот феномен стал мне теперь совершенно понятен, но — есть ряд предположений, которые... а, впрочем, не буду вдаваться в подробности. Сенсорика — по крайней мере данная ее часть — организована как некая производная от воображения. В известной степени это и впрямь материализация мыслей, чувств, желаний... Так вот, мы с Аэ считаем, что есть возможность попытаться использовать эту зависимость от воображения и сделать Сенсорику более пластичной. В некотором роде это напоминает вытаскивание себя за волосы из болота; но я бы предпочел другую аналогию. Когда ты раскачиваешься на качелях, то ни от чего не отталкиваешься, а лишь взаимодействуешь с земным притяжением, да простится мне этот неуклюжий оборот речи. Так вот, взаимодействуя с воображением мы можем попытаться “размягчить” структуру этого мира. И тогда, по утверждению уважаемой мадемуазель Аэ, она сможет вывести нас отсюда. Обратно на Землю. Понимаешь меня, Твердь? Мы, создания Сенсоркики, сможем вернуться в реальный мир!

Юноша ошеломленно молчал.

— Да, сила этого мира враждебна нам, — продолжал тем временем Исайя, видя замешательство вождя. — Но даже ее можно использовать — один-единственный раз, чтобы навсегда потом от нее отречься. Понимаешь, Твердь, все увязывается в один узел. И то, что ты говорил, будто сражаешься с самим собой, и то, ощущаю я... Втроем мы снесем стены этой тюрьмы и сможем вернуться!

— А как же крылатые? — вдруг спросил Твердислав. Исайя непонимающе нахмурился.

— Причем тут крылатые, Твердь? Может, еще вспомнишь вампиров или карликов с живых болот? Или караванщиков, или мудрецов?..

О мудрецах он вспомнил зря.

— Мы давали слово вашему Вику, — напомнил Твердислав.

Исайя досадливо поморщился.

— Твердь, мы ничего не сможем для него сделать.

— Почему? Достаточно будет вернуться и вырвать его из этого живого пня. Потом вернемся все вместе. Сейчас все равно идет война, собрать всех волшебниц небесного народа очень трудно — почему бы немного не погодить?

Исайя и Аэ переглянулись. Девушка вздохнула и сделала шаг вперед, разом оказавшись в опасной близости от Твердислава, так что трепещущий на ветру ее локон щекотал его щёку.

— Твердь, координатор Исайя пришел к выводам хоть и неожиданным для меня, но верным. Я тоже ощущаю внешнее воздействие на мой мир... словно тут поселился кто-то еще, и притом очень могущественный. Не знаю, быть может, это просто отражение темной стороны наших душ — если тут, в Сенсорике, обретают плоть мечты возвышенные и благородные, почему бы не воплотиться и нашим темным мыслям?.. Нам не следует оставаться здесь долго. Эти дни мы с координатором посвятили кое-каким экспериментам. И выяснили — промедление смерти подобно. Дыра в структуре мира затягивается с пугающей быстротой, словно кто-то торопится замкнуть ловушку. Нам надо уходить, и возможно скорее. Вика уже не спасти, я клянусь тебе! Стали б мы бросать его и нарушать слово, если бы речь шла всего лишь о нескольких днях задержки! — Она заметно разнервничалась. — Твердь, возможно, через двое-трое суток нам уже не удастся осуществить наш план. Понимаешь?

— Тогда он уже провалился, потому что за этот срок не собрать всех чародеек Народа, — возразил Твердислав. Происходящее все больше напоминало ему какую-то нелепую игру в слова — словно и координатор, и Аэ, старались, чтобы он что-то понял, но при этом остерегались высказываться напрямик.

— Не провалится, — уверенно сказал координатор. — Мы говорили с Изменяющими. Они согласны. Они говорят, что Пришелец исполнил свой долг, и теперь они сумеют удержать живые болота.

— Вот это я и должен проверить, — внезапно заупрямился Твердислав. Аэ в отчаянии взглянула на координатора:

— Исайя, он под контролем, разве вы не видите?!

Координатор сжал губы и несколько мгновений молча смотрел на Твердислава — странным испытующим взглядом.

— Боюсь, что вы правы, мадемуазель. И это крайне прискорбно, ибо ни я, ни вы, к сожалению, не обладаем достаточным влиянием...Если, конечно, вы не примете облик и роль Хозяйки, мадемуазель.

Аэ отрицающе покачала головой.

— Они станут просить прекратить засуху. Раньше я с этим справилась бы играючи, а теперь... — она вздохнула. — Твердь! Ты что, так и не понял до сих пор, что мы можем...

— Нет, отчего же, все отлично понял, — зло перебил парень. — Вы хотите бросить этих бедолаг помирать здесь, а сами намеревается по-тихому смыться, используя силы тех, кого вы же и предали. Очень честный план, ничего не скажешь. Вы достойны друг друга, дорогие мои.

Исайя досадливо дернул щекой.

— Твердь, ну пойми же ты, что иного выхода у нас просто нет!..

— Координатор, мы долгое время были товарищами. И я верил тебе, и верил, когда вы оба говорили, что мы погребены тут навечно. А теперь — лишь пара дней прошла! — и вы уже утверждаете, что все совсем не так! Извини меня, координатор, я больше ни во что не верю. У меня тут своя война, я намерен помочь крылатым. А вы можете делать все, что хотите.