Ник Перумов – Зона магов (страница 41)

— Декорации чинить... — проворчал Твердислав.

— Для нас с тобой они отныне так же реальны, как небоскребы на Земле или скалы на твоей родной планете, — парировала Аэ. — Да и чем здешние крычи хуже? Они ведь отнюдь не из картона, вождь Твердислав. Можешь проверить. Головой, например, побиться, — она ухмыльнулась.

— Хорошо, — устало вымолвил парень. — Я все равно не верю, что это навсегда, но... ладно, займемся живыми болотами.

* * *

Разумеется, крылатые ничего не узнали. Для них Аэ оставалась мальчишкой по имени Кео, личностью совершенно ничтожной и пустой, которого терпели только потому, что он был спутником и, кажется, другом Предсказанного Пришельца.

Исайя клещами вцепился в юношу, едва они встретились на следующее утро — ночь деликатный координатор и впрямь провел незнамо где, очевидно, полагая, что Аэ и Твердислав немедленно предадутся, как говорится, “любовным утехам”.

— Что она тебе сказала? О чем вы говорили?

— Сказала, что нам отсюда не выбраться.

Исайя поджал губы.

— Очень мило с ее стороны. А еще?

— Что она такая же пленница этого мира, как и мы с тобой, координатор. Еще вопросы будут?

— Прости, Твердь... понимаю, тебе не больно-то приятно на них отвечать. Так что же она предлагает?

— Ничего, — хладнокровно ответил юноша. Ночной приступ отчаяния уже миновал. Считай, что это — посланное тебе испытание, твердил себе парень. Терпи, как терпел дома. Делай, что можешь. Иного выхода нет.

— То есть как — ничего? — изумился координатор.

— Вот так. Единственное, что было сказано конкретного — давайте остановим живые болота.

Исайя вздохнул.

— То есть — никакой надежды?

— Никакой.

— Может, вернуться на юг? — задумчиво пробормотал координатор. — Возвыситься. Собрать войско...

— Я останусь здесь, — резко перебил Твердислав.

— Гм-гм... ну что ж, я в принципе не против... — поспешно кивнул координатор. — Крылатые и вампиры на самом деле бедствуют, и если черные топи доберутся до них...

— Будем драться, — резко сказал Твердислав. — Я пока еще не знаю, как именно, но будем.

* * *

В тот же день Твердислав отправился к Изменяющей.

— Привет тебе, Пришелец, — встретила его она. Прислужницы только что унесли очередного ребенка — рой потерял двоих в скоротечной ночной схватке с вампирами и их цепными псами. — Глядя на тебя, хочется сказать, что ты обрел свой путь.

— Обрел, о Изменяющая, — твердо глядя ей в глаза, ответил юноша. — Мой долг — остановить живые болота. Засуха пройдет, но этих чудовищ мы должны развеять в прах.

— Хорошие слова, — одобрила Изменяющая. — О-ох! Неужели еще один пошел? Погоди, пожалуйста... это уже третий за сегодня...

... Потом, когда ребенка унесли, Твердислав возобновил разговор.

— Надо собрать всю силу Небесного народа. Я с радостью присоединил бы и вампиров, но на переговоры, боюсь, уйдет слишком много времени.

— Собрать воинов со всех роёв дело нехитрое, — согласилась Изменяющая. — Но что делать с этой армией дальше? Ты видел черные топи. Скажи, разве можно бороться с ними мечами и стрелами? Даже магия моего народа тут бессильна.

— Я вспомнил один магический прием кланов, — Твердислав по-прежнему смотрел прямо в глаза Изменяющей. — Ничего особенного в нем нет, это — “кольцо”. Не верю, что у вас его не знают!

— Не знаем, — произнесла Изменяющая.

— Но разве ваши чародеи не умеют объединять силы своей магии в одну?

— Нет, — последовал ответ. — Но ты уверен, что твой прием сработает?

Твердислав дернул щекой.

— Уверенным можно быть только в собственной смерти, которая когда-нибудь да наступит, как бы силен и здоров ты не был. Другого плана у меня пока нет.

— Объединить магию... — задумчиво произнесла Изменяющая. — Такое не удавалось никогда и никому. Все, владеющие у нас Силой, всегда использовали ее лишь поодиночке. Их могли собраться сотни на поле боя, но каждый черпал своим ведром. Твои слова странны, пришелец! Как можно объединить незримое? Ведь это не груз, который нужно поднять на высоту!

Твердислав согласно кивнул.

— Все так, Изменяющая. И все-таки другого, лучшего плана у меня пока нет. Мы можем попробовать пока только с твоим роем. Если получится — можно собирать армию.

— А если нет?

— Тогда найдем иной способ! — отрезал юноша.

Исайя, с которым Твердислав поделился своими мыслями, пожал плечами.

— “Кольцо”? Да, я помню, мне докладывали... эффективный прием мультиплицирования сверхвоздействия... Но получится ли здесь?

— Что я, Всеотец, заранее знать? — не слишком вежливо буркнул в ответ Твердислав. — Попытаемся. А там видно будет.

— Видно, что ничего не видно, — вздохнул Исайя. — Если твоя затея провалится, не останется ничего, кроме как вести крылатых на самый дальний юг, искать незанятые земли, а сперва — добиться, чтобы вампиры сняли бы блокаду с Диких гор...

— Погоди. Вот когда не получится, тогда и стану думать.

— Тогда поздно будет, — заметил Исайя.

Твердислав поднял брови. Что зря тратить слова?

Изменяющая свое слово сдержала. У выхода Твердислава ожидала целая толпа женщин роя. Ни одного мужчины-воина среди них не было.

— Мы готовы, Пришелец, — выступила вперед одна, с волосами как вороново крыло. — Говори, мы повинуемся.

Твердислав оглядел собравшихся. Тут стояла, наверное, добрая сотня женщин; десятки глаз испытующе смотрели на него.

— Какое ваше самое простое заклинание? Я имею в виду, из боевых? — спросил Твердислав.

— Молния, — откликнулась черноволосая.

— Хорошо. Возьмитесь все за руки! Встаньте в круг!..

Приказы Твердислава исполнялись тотчас.

— Встаньте, дети, встаньте в круг... — вдруг тихонько хихикнула рядом Аэ. Крылатые по-прежнему видели лишь накинутую ею личину, Твердислав же — настоящее лицо.

Волшебницы Роя образовали широкое кольцо. Твердислав и Аэ оказались в центре; Исайя остался у входа в Обиталище.

Наступило молчание. Собственно говоря, Твердислав весьма смутно представлял себе, что же делать дальше. Ворожеи не таили своих секретов, тем более от него, вождя; они-то, взявшись за руки, могли очень и очень многое, но вот как передать крылатым то умение ощутить себя не просто звеном в цепи, но сразу всей цепью, без чего даже лучшие ворожеи, вроде Джейаны и Фатимы не могли добиться желаемой концентрации?

Напряжение нарастало. Твердислава буравили десятки глаз, десятки взоров, казалось, говорили — ну что же ты молчишь? Мы готовы, приказывай?

Это же словно в клане, вдруг обожгла Твердислава внезапная мысль. Там они вот точно также стояли вокруг него и смотрели, и ждали, что вот сейчас вождь произнесет какие-то слова, после которых все всем станет ясно, тревоги отступят и вообще все будет чрезвычайно хорошо.

Твердислав глубоко вздохнул и начал говорить. О том, что просто взяться за руки недостаточно. О том, что слить магические силы куда труднее, чем просто помочь другу тащить на спине тяжесть. О том, что только ощутив сразу всю свою общность, всех, стоящих сейчас в цепочке, можно добиться успеха. Он говорил, плотно зажмурившись и, точно слепец стены, касаясь незримого монолита Силы. И, через ее вибрации и возмущения сам ощутил, как сперва робко, а потом все быстрее и увереннее потянулись друг к другу стоящие в цепочке волшебницы крылатых, почувствовал их удивление, изумление, восторг; он, Твердислав, был сейчас словно челнок ткацкого стана, увлекающий за собой нити и укладывающий их, как должно. Этот мир был очень богат силой, черпай — не хочу, совсем-совсем рядом, только наклонись, точно к полноводной реке; вождь с трудом не поддался искушению.

Стоявшая рядом Аэ ухватила его за локоть. Кажется, ей было страшно.

Твердислав не открывал глаз, однако мало-помалу сквозь обычное мельтешение, какое видишь при опущенных веках, пробились совсем иные картины — яркое звездное небо над лесом, ровная площадка у входа в Обиталище, круг взявшихся за руки крылатых... картина стремительно прояснялась, словно с мокрого стекла исчезали текучие струйки воды. Но удивительно дело — Твердислав пристально вглядывался в окружавших его красавиц роя, и видел, как, дрогнув, начинают расплавляться их кисти рук, точно и впрямь образую сплошную, неразрывную цепь. Зримое воплощение того самого “объединяющего” заклятья? Перед Твердиславом — единое существо?..

Сила взволновалась. Ровная и спокойная поверхность подернулась рябью, возникли десятки мелких воронок; стремительно сливаясь, они образовывали одну, поистине гигантскую; над головами крылатых замерцало голубое призрачное кольцо, словно засветился сам воздух. Напряжение Силы все возрастало, это уже причиняло боль, но надо было терпеть; сейчас Твердислав ощущал себя точно до предела натянувший тетиву стрелок; миг — и она сорвется, поражая одному ему ведомую цель. Но ни лук, ни тетива сами по себе ничего не значат и ничего не могут; нужен именно лучник, стрелок, что объединит их всех.

Тетива натянулась до предела. Сам лук согнулся угрожающе-сильно, до самого предела; еще миг — и тетива лопнет.