Ник Перумов – Зона магов (страница 24)

Кео, казалось, совсем забыл и о родном доме, и о приговоре, и о том, что он как бы невольник. Забыли об этом и Исайя с Твердиславом. Мальчишка был совершенно счастлив, попав в совершенно новый для него мир. Мало-помалу Твердислав осваивал его речь; дошло до того, что Исайя даже к Твердиславу стал обращаться на языке Грибного Города — координатор объяснил, что Кео — мальчишка хоть и дикий, но сообразительный, а им ведь ни к чему, чтобы он мимоходом уяснил себе что-то из того языка, которым пользовались сами координатор с вождем.

После еще недели пути странник увидели вдали перед собой смутную темную полосу. Поднявшись на холм и вскарабкавшись вдобавок на вершину дерева, зоркий Твердислав смог различить лежавшую далеко перед ними широкую и торную дорогу.

Вскоре они оказались на пустынном наезженном тракте. Тяжелые колеса телег пробили несколько глубоких колей — на дороге могли одновременно разъехаться сразу четыре повозки, немало для здешних мест.

Трое путников повернули на север. Вскоре попался и придорожный колодец — правда, вычерпанный почти до дна. Тут и там вокруг него темнели следы костров, кусты были изломаны, набросано было немало грязи и нечистот — обычные следы большого каравана. Ну что ж, подумал Твердислав, раз идут они — значит, пройдем и мы.

Север неуклонно приближался.

Твердислав начал украдкой посматривать на небо — не появятся ли крылатые?.. Однако, кроме туч, там никого и ничего не было.

После нескольких дней дороги им встретился идущий с севера тяжело нагруженный караван. Кео еще раньше предупреждал Исайю, что этот тракт тоже небезопасен для одиноких путников — караванщики своего не упустят, схватят и забьют в колодки, и потом человек уже никогда не докажет своего права на свободу. Конечно, если он имел богатых друзей в городе, его могли выкупить прямо на торгу; этот промысел считался вполне законным.

Твердислав хмыкнул. В кланах кое-где тоже бытовала торговля живым товаром, подрастающими мальчиками и девочками, выгодными невестами и женихами, но там торг объяснялся не жаждой наживы, а необходимостью, и, скажем, проданная за высокую цену искусная травница отнюдь не превращалась в рабыню, напротив, обошедшегося столь дорого нового члена клана всячески берегли и охраняли. Здесь, разумеется, все обстояло наоборот.

— А почему же этих охотников за головами до сих пор не повывели? Помню, когда у нас объявилась шайка, что детей воровала, так небось пять кланов живо объединились и татей переловили!

— Как таковых охотников за рабами тут и впрямь нет, — объяснил Исайя. — Караванщики же просто не упускают шанса. На большие отряды тут никто не нападает.

Твердислав пожал плечами. Казалось бы, чего проще — набери сотню лихих молодцов, прикупи для вида дешевых товаров, да и гуляй себе по тракту — если похищение с целью выкупа тут вполне законный способ добычи денег!

Исайя перевел Кео его вопрос. Мальчишка долго морщил нос, вспоминая, и наконец ответил не лишком уверенно, что такие вроде бы появлялись в старые времена, но купеческие гильдии наняли много воинов, в том числе и крылатых с севера, и разбойников перебили.

На этом разговор прервался, потому что тракт, совев плавный поворот, нырнул в глубокую, заросшую лесом ложбину, и путники заметили длинную цепочку телег под яркими цветастыми тентами. В каждую была запряжена пара громадных мохнатых зверей — они шагали на двух ногах, но головы имели песьи. Тело покрывал густой рыжий мех и, словно у обыкновенных собак, из пастей вываливались красные языки— стояла жара. На передке головной телеги сидели двое — коренастый бородач в летах и тонкий мальчишка-лучник, очень похожий на Кео из рода Кеосов и одеждой и оружием. Паренек резво вскочил, натягивая лук и беря трех пришельцев на мушку — очевидно, отрабатывая плату.

Исайя слегка поклонился и что-то крикнул погонщикам. После небольшой паузы те отозвались, но как-то неохотно. Твердислав ощутил на себе с полдюжины алчных, оценивающих взглядов, словно наяву услыхав скрип ременных петель, уже готовых упасть ему на плечи. Парень наполовину выдвинул меч из ножен и исподлобья взглянул на караванщиков. Алчные взоры мигом исчезли — словно схлопнулись створки раковин, скрыв внутри гнилостно-склизкое содержимое.

Исайя же тем временем разговорился с бородачом, сидевшем на передней телеге. Беседа, впрочем, оказалась недолгой — бородач несколько раз отрицательно кивнул головой (здесь, как известно, качали головой, соглашаясь, и кивали, если собирались возразить), зычно рявкнул на своих мохнатых коней, заскрипели несмазанные оси и караван потащился дальше.

Исайя, утирая пот, стоял на обочине, ожидая, пока все пять дюжин повозок проедут мимо. Твердислав понимал — с лихими купцами следовало держать ухо востро, иначе не миновать новой неволи, и кто знает, удастся ли тогда освободиться?..

— Что они тебе сказали? — спросил Твердислав координатора. — Далеко ли до?..

— Изрядно, — озабоченно ответил Исайя. — Не меньше месяца пешего пути.

Твердислав разочарованно присвистнул.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул координатор. — Пойдем на своих двоих, если только нам не повезет и нас не возьмет попутный караван...

— А что мы станем есть все это время? — осведомился юноша. — В дикой степи с трудом дичь брали, а уж тут, вдоль тракта...

— Я спросил насчет попутного. Должны вот-вот нас нагнать — вожак этого каравана сказал, что реже, чем в три дня, тут караваны не ходят — торный торговый путь, дальше к северу он ветвится. Крылатых и кровососов он, оказывается, знает. Сам с ними торговал и нажил неплохой барыш. У них там беда — небывалая засуха, товары отдают за бесценок...

— Им что, это засуху пережить помогает? — удивился Твердислав.

— Конечно. Они же воду покупают.

Тверислав только почесал в затылке. Ни цистерн, ни бочек он в караване не заметил.

— Видишь ли, вождь Твердислав... — неожиданно замялся Исайя. — Тут, оказывается, умеют посредство магии сжимать целые сотни бочек воды до крошечного кубика, что легко уместится на ладони. Погоди кричать “ага”! Запрет на волшбу для нас это не отменяет. Те, кто ею пользуются — такая же часть Сенсорики, как это небо, или лес, или дорога, и в принципе ничем от них не отличаются. Я даже не знаю, обладают ли здешние жители свободой воли!.. А мы — мы извне. И, к тому же, хотя я верю в обратное, никто не знает, открыта ли нам дорога обратно, в большой мир, за пределы грез этой начитавшейся сказок девчонки!..

— Да уж, хороши сказки, нечего сказать, — проворчал Твердислав, вспомнив Смертную тучу и чудищ Жрущего леса. — Кстати, а эти летучие страшилища, что тогда на нас напали — здесь не появляются?..

Исайя вновь взялся за Кео. Вытесненная иными событиями, та, дальняя угроза как-то поблекла, однако это не значило, что о ней можно забыть.

Увы, рассказ Кео оказался неутешителен. Смертная туча могла появиться в любом месте — правда, только лишь ночью. Ее нападения в пределах владений Грибного города были обычным делом — но встречали ее и на западном тракте, и даже здесь, далеко на севере. И только в Город-у-Перекрестка Туча никогда не заглядывала. Говорили, что там живет могущественный волшебник, обладающий даром не допускать страшилищ в свои пределы. Набольшие Грибного города не раз пытались вызнать этот секрет, однако не преуспели.

По предложению Твердислава решили остаться здесь, вблизи от воды. Колодец был глубок, вода мутновата, но на вкус — очень хороша. В ожидании каравана срубили нечто вроде шалаша, где и коротали время, когда днем солнце начинало уж очень палить. Ночью приходилось совершать дальние вылазки — и в степь, и в лес — разыскивая дичину. Добыча оказалась невелика, несмотря на все охотничьи таланты Твердислава. Поневоле приходилось поститься. Счастье еще, что по жаре не так сильно хочется есть.

Без всяких происшествий миновало три дня, и, точно в указанный бородатым караванщиком срок, с юга появились купеческие телеги. Сразу было заметно, что гружёны они не в пример легче тех, что шли с севера. Да и везли по большей части странный товар — деревянные клетки с жуткого вида тварями, от одного взгляда на которые делалось дурно — сплошные шипы, клыки, рога и прочие смертоубийственные орудия. Размером эти страхи были невелики — очевидно, детеныши. Твердислав тихонько присвистнул, на миг представив себе, в каких же чудищ вымахают эти зверьки, когда вырастут — и какими страшными противниками они могут стать.

Обликом эти негоцианты очень отличались и от жителей Грибного города, и от встреченных путниками в первом караване. Высокие, оливковокожие, в просторных белых одеяниях и округлых полотняных тюрбанах, безволосые. Говорили они на непонятном даже Исайе наречии, однако среди старших купцов нашлись, разумеется, и такие, что знали речь сородичей Кео.

— Лишнего места на телегах у нас нет, — без долгих разговоров отрезал караванный старшина. — Однако, если явите удаль, можете наняться в охранники. Одна монета в день и кормежка. Вы — ребята бывалые, — взгляд его скользнул по ошейникам Твердислава и Исайи, — бедовые, как я вижу... Ну, юнец, покажи, как стреляешь!

Кео засопел от обиды на “юнца”, однако честно выполнил требуемое — всадил стрелу в подброшенную вверх чью-то шапку.