Ник Перумов – Зона магов (страница 22)

Разумеется, этим надеждам сбыться было не суждено.

Неприятности начались, когда уже к концу ночи путники достигли дна огромной котловины. Приходилось экономить факелы, б(льшую часть пути они проделали, довольствуясь только одним. Спева им везло, но, когда во тьме впереди внезапно раздалось приглушенное хлюпанье и бульканье, словно чьи-то босые ноги ступали по мелкой траве, Кео задрожал, выронил лук и рухнул на колени, закрывая голову руками.

Из его бессвязного бормотания Исайя понял, что они вышли к родилищу чудовищ, к чуть ли не самому страшному месту во всем Жрущем лесу, месту, где лес порождает своих слуг, отправляющихся за данью к границам людских пределов. Теперь, по словам Кео, их всех непременно найдут и сожрут.

— Небось не сожрут, — махнул рукой Твердислав. После ночных схваток на дороге он придерживался весьма низкого мнения о тварях Жрущего леса. Куда им до ведунов! Вот с теми приходилось попотеть, и изрядно!

Собственно говоря, сами чудовища и в самом деле не слишком заботили Твердислава. Выстоял в родном мире, выстоял в мире Черных Игл, дрался с крылатыми здесь, хоть и под другим небом, не бежал от Смертной Тучи — так что схватка, если они и предстояла, была просто еще одной стеной, на которую следовало вскарабкаться. Гораздо интереснее было понять — почему здесь оказалась именно эта стена? Сама ли Аэ поместила тут на свое место каждую травинку и кустик, сама ни начертала пути, по которым живут здесь и разумные, и неразумные? Или жизнь здесь сложилась сама собой? Или, может, он абсолютно не прав, и все увиденное — на самом деле внушенные облаком Сенсорики бред, в то время, как он, Твердислав, валяется сейчас в каком-нибудь грязном закуте родного мира Исаий, а вокруг идет бой, реактивная артиллерия сторонников координатора наносит очередной отсекающий удар, в то время как Умники методично долбят укрепления неприятеля стенобойными ракетами? Могло ли случиться так, что Сенсорика поглотила их с Исайей еще до взлета “Разрушителя”, что они даже и не покидали планету, а все случившееся, бой на орбите — ему просто привиделось? И что, может быть, тогда сама Джейана Неистовая тоже бродит где-то по закоулкам и лабиринтам Сенсорики, в то время как планета кланов продолжает жить как жила, ничуть не потревоженной?..

В это очень хотелось бы поверить. Исайя выслушал Твердислава хоть и внимательно, но со скепсисом; правда, после этого идея его неожиданно захватила. Они стояли во тьме, прислушиваясь к то приближающимся, то вновь отдаляющимся мокрым шагам и шлепкам, и координатор рассуждал шепотом:

— Как бы фантастично ни казалось, рациональное зерно есть... Конечно, гораздо разумнее представить, что мы каким-то образом попали под атаку Умников, чем допустить, что твоя Аэ сумела воскресить нас, сгоревших, в своем мире, — Исайя поежился. — Потому как если так... то она выходит просто богиней, а с ними шутки плохи... даже для меня. Да, да, вполне хорошая версия... жаль только, непроверяемая в принципе.

— Почему? — тотчас спросил Твердислав.

— Есть старое-старое утверждение, что, поскольку весь мир дан нам только в ощущениях, мы никогда не сможем утверждать, реален ли он или нет. Дискуссия может тянуться годами, новых аргументов все равно не появится, и все упрется в вопрос веры. Однако, — оборвал сам себя Исайя, — нам все равно остается действовать, как действовали, исходя из того, что чудище, буде оно появится перед нами, попытается нас сожрать, и нам глубоко безразлично, сожрет оно нас на самом деле, или же только в нашем воображении, потому что мы и так и так погибнем. Сознание, убежденное в собственной смерти, умирает — это давным-давно известно. Так что, мой юный друг, споры побоку, нам надо перейти этот овраг, по возможности, не спугнув никого из тамошних обитателей!

Они чуть ли не силой подняли на ноги Кео, который, похоже, страшно удивился тому, что сам он до сих пор жив.

Однако дальше ровная дорога кончилась. Высокие прямые деревья и змеевидный подлесок уступили место ползучим, тотчас же принявшимся цепляться за ноги не то растениям, не то животным; под ногами захлюпало, в воздухе завоняло серой, и Исайя внезапно остановился.

— Не может быть! Сгинь, пропади, изыди! — резко воскликнул он, всплескивая руками. — Вперед, Твердь, не стой, тут нельзя стоять!..

Словно в подтверждение его слов над самым ухом Твердислава вновь зазвучал мягкий голос:

“Остановись, погоди, выслушай меня...”

— Не слушай его! — завопил Исайя, бросаясь вперед. — Не слушай, это прельщение, оно хуже смерти!..

Все втроем они слепо бросились вперед, хорошо еще, в суматохе не погас факел. Твердислав внезапно провалился по пояс, Исайя одним мощным рывком вытащил его на менее топкое место, мимоходом стряхнув с бедер юноши пару вцепившихся местных пиявок — впопыхах Твердислав даже не почувствовал боли. Вперед, только вперед!..

Это очень походило на сражения с ведунами, и потому, когда из мрака вдруг вынырнула кошмарная оскаленная морда, где вокруг частокола острых зубов размещалась целая поросль щупалец, Твердислав уже знал, что делать.

Руки вождя сами собой сложились, вспоминая одно из сильнейших Джейаниных боевых заклятий. В колыбели между ладонями вспыхнул огненный шарик; Твердислав испытал мгновенную дурноту, однако это чувство тотчас же отступило, стоило ему швырнуть во врага, словно простым булыжником, этим сгустком живого огня.

На мгновение яркий свет озарил угрюмое серое болото, все покрытое массой шевелящихся ползучих лоз, топкие берега, янтарные прожилки скользящей меж кочек густой жижи, и громадную надвигающуюся тущу, судя по всему, только что поднявшуюся из болотной ямы. Брошенный Твердиславом огненный шар навылет прожег шкуру и череп чудовища, резко запахло паленым и зверь, испустив утробный рев, тяжело плюхнулся в болото, подняв фонтан ярко-желтых брызг.

— Вот так, — прорычал Твердислав, и в самом деле ощутивший себя сейчас возле скал родного клана.

Исайя только молча схватил его за руку. Во тьме слушалось многоголосое уханье, сопение, болото сотрясалось под множеством тяжелых ног, и юноша словно наяву представил себе десятки чудищ, наполовину бредущих, наполовину плывущих в зыбкой, расступающейся под напором их массивных тел трясине.

Наверное, сам Твердислав бы и не побежал, он принял бы бой, но Исайя с неожиданной силой поволок его за собой, точно ребенка. Кео вцепился в край одежды координатора, едва успевая за ним.

Болото осталось позади, местность вновь начала повышаться, топот могучих ног за спиной утихал; задыхаясь, Твердислав остановился, несмотря на протестующий жест Исайи.

— Не... могу... — прохрипел парень. — Если... погонятся... я вас... прикрою...

— Еще чего! — рассвирепел Исайя. — Вперед, вождь, вперед, мертвец, если хочешь жить!

...Когда наконец Исайя смилостивился и позволил им остановиться, Кео тотчас же свалился без сознания, Твердислав выглядел ненамного бодрее.

— Теперь действительно все, — выдохнул координатор. — Теперь действительно не догонят.

— Уфффф... — только и смог выдавить Твердислав.

— Ты опять прибег к магии, — укоризненно взглянул на него Исайя. — Говорил же я тебе... впрочем, если б не твой шарик, они бы нас наверняка одолели. Никогда не думал, что живое существо может вместить в себя столько злобы...

— Почему?

— А ты заметил, где они на на нас вылезли? В самом что ни на есть глухом месте, где нет и не может быть никакой добычи. Такие громадные хищники большими колониями не селятся... во всяком случае, во мне знакомой реальности. Нет, кто-то их специально поставил у нас на дороге, чтобы...

— А, может, прав Кео? Здесь у них просто место, где они выводятся, может, где дрыхнут? А потом идут все промышлять к большой дороге? — предположил Твердислав. — Координатор, это ведь твои слова — не умножать сущности сверх необходимого!

— Да я б с радостью, но... понимаешь, Твердь, ты же вот чуял ведунов у себя на родине, умел находить их следы, где остальные ничего не видели — так вот и я, я чувствую врага, я, можно сказать, почти что видел его перед собой...

— А почему же ты тогда этому удивился?

— Удивился его готовности к рукопашной, — не слишком охотно пояснил Исайя. Такие вот существа, преисполненные Зла, очень неохотно выходят на бой, принимают его только в крайнем случае, предпочитая бросать на смерть своих подручных. А тут... вот так сразу... — он покачал головой.

— Ведун их всех возьми, да что это за враг такой, в конце-то концов, Исайя?! — не выдержал Твердислав. — Ты с такой уверенностью говоришь о нем, словно вы сходились для драки уже множество раз. Я вот никакого врага не чую. Может быть, ты перестанешь наконец темнить, а? Может, расскажешь просто и без затей, в чем тут дело?

— Просто и без затей... — покачал головой Исайя. - Просто и без затей не могу, вождь Твердислав. Наверное, в двух словах... — он колебался. — Ну, представь себе, что существует антипод Великого Духа, почти равный ему по силам, но творящий не добро, а зло, находящий радость в смерти и разрушении...

Твердислав не слишком почтительно фыркнул. После “острова магов” его нелегко было сбить с толку этими сказочками.

— Координатор, — снисходительно, словно младшему, сказал юноша. — Ну зачем эти игры? Не проще ли сказать всю правду разом? Ясно ведь даже и младенцу, что Всеотец, наш защитник, не потерпит никакого злодея в своем мире. Всеотец дает нам испытание по силам нашим, мы могли сражаться с ведунами, и мы побеждали, а всякие там темные духи... проси, координатор, это сказки. Великий Дух благ и добр. Он не может допустить, чтобы на нас обрушился враг, справиться с которым нам не по силам...