Ник Николас – Приключения Николаса Крылатого (страница 4)
вспоминала ему старые истории, как случайно
разбитый в прошлом году прибор. Он шутил, что скоро
она дойдёт до прегрешений времён его учёбы в
первом классе. Нина Ивановна пыталась посадить его на первую парту и продавливать для всего класса
программу с математическим уклоном. Его мама
была против – и придирок к нему стало больше.
Нина Ивановна любила пример с Пушкиным: мол,
был троечником, но программа у него была, как у
всех. Он тихо подозревал, что Александр Сергеевич
тоже иногда мечтал, чтобы перемена длилась
подольше.
Итог серии:
• Дружба – это не бартер и не прайс-лист.
• «Большинство» не всегда прав о, иногда это
просто то, что громко звучит.
• Драки ничего не решают, кроме вопроса: кому
идти к завучу первым.
• И да, если уж зовёшь кого -то в «Диабло», будь
готов сражаться с Баалом вместе – или честно
сказать «нам не по пути».
Троянские кони и физика без магии
Честно сказать, он был уверен: учителя сейчас играют в “сделай вид, что это мотивация”. Ставят оценки ниже, чем заслужил, чтобы они, якобы, больше старались. На деле это как лечить дракона валерьянкой – пахнет жутко, работает редко. Слишком легко промахнуться: вместо вдохновения – желание спрятаться под парту и стать пылью.
Про Пушкина у них любили рассуждать: мол, был бы он отличником, если бы учился в их время, или нет. Кто проверял? Никто. Да и не проверишь. Ник же думал, что раньше учителя смотрели, у кого к чему талант. Сейчас же… ну, скажем так: если он любит историю и живопись, математик не спросит, как ему тема, а просто скажет: “А ну-ка, интеграл на доску!” Программа иногда кажется специально прокачанной на режим “Только для избранных”. Остальные – в режим выживания.
Классная у них была то как Афина в будни, то как Горгона до утренней чашки кофе. Иногда защищала, иногда превращала день в кладбище из его планов. Однажды он на уроке переписывался с Мышкиным и написал шуточную записку по-английски. Его поймали. Классная отдала записку их англичанке (с которой у него, кстати, отношения были норм), потом протянула ему конверт и велела: “Передай отцу. Сам не открывай.”
Это, конечно, звучало как “не нажимай на красную кнопку”. Подозрительно запахло троянскими лошадками. Он, естественно, вскрыл конверт с адресованными отцу обвинениями в его адрес. Записку он ритуально уничтожил – без костра, но почти как в легенде.
На следующей физике Нина Ивановна спрашивает:
– Что сказал отец?
Рассказывать про семью он не хотел. Да и кто поверит? Он выдал:
– Вы хотели подкинуть мне «троянского коня», – а я, увы, знаю спойлер к этой легенде.
Класс захихикал. Нина Ивановна тоже.
– Умеешь смешить, Ник, – сказала она. – Вот бы ещё формулы так же ловко запоминал.
Он вздохнул. С формулами у него дружба по расписанию. Мозг почему-то обожает гусеницы танков и мечи героев, а вот дроби и проводимость материалов – уже как получится. Это называется дефицит внимания. Нет, не потому что дома «никто не уделяет ему внимания», как решила было их классная, а потому, что мозг у него устроен немного по-особенному. Как у полубога, только без инструкции.
Учебник по физике Нине Ивановне нравился тот, который «посложнее». Ему казалось, что если сначала объяснить «по-детсадовски», поймут девять человек из десяти. А потом уже можно усложнять, если есть желание. Это ведь как прокачиваться в игре: сперва лёгкие квесты, чтобы не хотелось rage quit уже на входе.
Про игры Нина Ивановна отзывалась весьма сурово: “они вызывают агрессию”. По этой логике до первой аркады все люди ходили с нимбами. Спойлер: нет. Его окружающая среда учит гораздо быстрее, чем пиксели на экране. Учителя тоже бывают уставшими и раздраженными – и на джойстик никто из них на уроке точно не жмёт.
В кабинете математики их поджидала другая реальность. Иногда казалось, что неудачи гонятся за ним по коридору с криком «Четвёрка? Только не сегодня!». Он не герой задачника, зато умеет держаться в поединке. Правда, в школе поединки чаще про характер, чем про мечи. Отношения с одноклассниками у него складывались так себе.
Сцена первая: Валя и бокс.
Валя, например, два раза за перемену приложил его дверью. Говорит – случайно. Ник решил начать с дипломатии в стиле “ой, случайно наступил тебе на ногу”. Валя ответил кулаком. Потом ручкой попытался ткнуть – тоже ему, дырокол. Ник вырвал ручку, пару раз заявил миру, что ему неприятно.
Началась честная школьная драка из серии «никому не интересно, кто прав, все ждут кульминации». Они оба наделали ошибок, и да, Ник сорвался. Не гордится.
Но в тот день он впервые понял, что куда честнее говорить вслух: ему нужно больше времени и усилий, чтобы сдерживаться, особенно когда его бьют по носу. Но он учится.
Валя, кстати, сын Фобоса, бога кошмаров. Пугать – его талант. А вот бокс – «not his strong point». Он Нику ногтем распорол губу (да, неприятно). Ник взорвался и повалил его. Биологичка Мишкина отправила их к директрисе – по одному, чтобы мирные стены были в безопасности.
Директриса защищала Валю: успеваемость у него лучше. Его версия для неё была, как радио с помехами.
Сцена вторая: Димка и бумажные самолеты
Димка Кишкин постоянно его задевал: бумажные самолетики в спину, шпильки, “куда дел вещи?”. В тот день ударил его ладонями по ушам и убежал. Ник пнул его портфель носком – он улетел, как тот самолетик, только без реверса. Магазыч сбоку подначивает:
– Давай, Крылатый, покажи класс!
– Его крылья сегодня в ремонте, – отвечает авторскими словами повествование.
Тут Магазыч переключился на Димку, и тот сгоряча потаранил в бой. Они одновременно ударили друг друга. Димка попытался поставить подножку – Ник вовремя схватил его за шею (аккуратно, без лишнего героизма), они оба упали, потом вскочили, еще несколько раз обменялись «любезностями». В общем, в итоге получилась ничья с синяками на память.
Димка, кстати, сын Деймоса, умеет перетягивать внимание и симпатии публики. В этот раз публика была на его стороне.
Когда Сакисян (их математичка) вошла в класс, они дрались уже минут десять. Ник сказал:
– Понимаю, что сейчас победит “хорошая успеваемость”, так что его речь в свою защиту будет как бонусный трек на новом альбоме.
Она ответила, что успеваемость тут ни при чем… но они-то знают, чем все закончится.
Небольшая заметка про оценки:
Саскисян любила “строгость”. Когда у него выходила честная пятерка, ставила “четыре – чтобы не расслаблялся”. С троечниками так делать – сомнительная тактика. Они не про бонусы играют, им бы вообще уровень пройти.
Сцена третья: математика без подушек безопасности
Говорили, что у Саскисян многие с математикой пробуксовывают. На подготовке к ГИА однажды 21 человек из 23 получил двойку за проверочную. Даже Магазыч, обычно хорошо шаривший в предмете, на первом заходе пролетел – пропустил легкие задания и с головой нырнул в сложные. Итог – баллов не хватило даже для «тройки». ГИА была проще многих контрольных, требовалось набрать всего 8 баллов: 3 – алгебра, 2 – геометрия, 2 – практикум, и еще один где-нибудь. Ник со своим СДВ доплыл до тройки с третьей попытки. Для него это была не математика, а амазонские джунгли: красиво, но комары из задач бесконечны.
Саскисян ввела нулевые уроки – нужно было приходить на час раньше, чтобы заниматься математикой. Сначала на них ходило шестеро человек, потом восемнадцать. Высыпаться это не помогало, понять предмет – тоже не сильно. Мама договорилась о доп. занятиях для него. Ник честно ходил на них, хотя мечтал об обратном.
Первое занятие началось с допроса:
– Куда поступаешь? Колледж? ПТУ? В десятый?
Ой… Ник сказал, что думает о десятом. Она как отрезала: “будут одни двойки”. Ник ответил спокойно:
– Ваше мнение он услышал. Давайте может все-таки задачки порешаем?
Мотивация от таких вступлений таяла, как мороженое на батарее. В итоге математикой с ним больше занималась мама. И, честно, это спасло. Мама терпеливо пересобирала для него объяснения примеров так, чтобы он улавливал логику.
Оказывается, «хороший учитель» – это иногда просто тот, кто переводит с заумного языка учебника на человеческий.
Где-то в этот период в его жизни появилась Фиртюлечка – кошка-комбо: и милые обнимашки с довольным мурчанием, и тигрица на ковре. Если он заболевал, она обнимала его лапами и действовала, будто медик из спецотряда: мурчание – 100%, тёплый компресс – прилагается. Да, он точно полубог: кто ещё получает исцеление от кошки?
О развлечениях: как-то ему хотелось попробовать себя в кино. В роли статиста в массовке он выглядел как «героическая картофелина», но стрелял из лука хорошо. Тут уж простите: когда в нём говорит генетика, руки сами знают, как натягивать тетиву. Самое сложное было не спорить с ребятами-помрежами. Спорить с ними не надо не потому, что он неправ, а потому, что, если спорить на площадке, отключают не микрофон, а его.
Шпага – его слабость. Как только в школе открыли секцию фехтования, Ник пришёл «просто посмотреть». Ушёл с кубком. И это не магия, это просто способ сконцентрироваться. Когда в голове целый Олимп, шпагой легче выключить лишний шум.
Иногда он срывался. Он искал и находил не всегда лучшие способы справляться со стрессом. Это не делало его «плохим», но точно не помогало стать сильнее. Так он и понял главное про суперсилу: настоящая сила – это контроль и постоянная работа над собой. Можно победить кого угодно мечом. Сложнее – победить себя вчерашнего.