Ник Николас – Приключения Николаса Крылатого (страница 3)
общительный, любит покрасоваться, иногда
перегибает, особенно когда дома сложны й период. В
классе у него была какая-то загадочная «карма
лидера». И вот они не сошлись стилями: он за
равноправие, Степан – за «я тут капитан». Иногда доходило до драк. Однажды Толик
Мышкин поставил Степану фингал. Они потом
помирились, но на секунду у Степана возникла
светлая идея свалить синяк на него – уже перед
классной. Были у него и срывы: его даже забирали на
обследование, когда он слишком бурно реагировал на
всё подряд.
Его круг поддержки выглядел так: Анк Смертя и
Саша Баран – временами на его стороне,
временами нет. У Анка любимой игрой был
«Сталкер» – он её пробовал, но ему показалось
слишком мрачно и неудобно в управлении. Вкусами
не сошлись, зато в один момент Анк остался с ним,
когда Баран шагнул в лагерь Степана.
Домашний совет мудрецов представляла его
бабушка. Она хотела их помирить, цитировала стихи
про друзей, которые поссорились и потом снова
помирились. Он возмущался: стихи хорошие, но в
реальности всё сложнее. Они спорили о том, зачем
делать добро и что получаешь взамен. Бабушка
привела пару историй из своей жизни. Он слушал – и
понимал: иногда и взрослым не мешало бы поучиться
не меньше, чем им.
С учителями у него тоже приключения. С
классной, Ниной Ивановной Кудрявцевой
(преподавала им физику), у них был шаткий паритет:
то защищала, то вспоминала старые грехи голосом, от
которого хотелось спрятаться в шкаф для её
физических приборов. Любила ссылаться на «мнение
большинства», а он-то уже знал: часто большинство —
это просто хор, который поёт мимо нот. Они даже фильмы обсуждали. Её любимое «Чучело» – про
девочку, которую травили, и которая решилась на
отчаянный поступок. Он же сравнивал с
«Телекинезом» по Кингу: мощная история про
границы и ответственность. Да, финал там тяжёлый,
но он уважал, что героиня пыталась защищать себя и
при этом могла пожалеть тех, кто был к ней добр.
А теперь – физкультура, урок с дракой. Началось
всё с того, что Баран на перемене дерзил, а одна
одноклассница пыталась его вытолкнуть с матов,
приправляя это весьма громкими командам и. Он
попросил не командовать. Она толкнула ещё раз – он
отмахнулся, стараясь не перейти черту. Тут в него
прилетает мяч от Барана. Он сорвался, они сцепились.
Физрук Максим Николаевич разнимал их – и,
конечно, получил случайный удар. Их повели к
завучам. Ба ран сказал, что защищал девочку.
Некоторые взрослые моментально ему поверили. К
счастью, другая завуч, Артемчук, разобралась
детальнее и поняла, что искры полетели не с его
стороны. Баран сам себя и выдал: проболтался, что
обзывал его ещё до конфликта на матах.
Его первая учительница, Нина Петровна,
выслушала его спокойно и сказала, что он прав по
факту, но драться – всё равно плохая идея. Мудрость
простая, как знак «выход»: иногда лучший поступок
– это шаг в сторону. Часто он думал, что было бы
просто классно, чтобы все от него отстали. Но, увы,
не отставали, а чтобы потом нормально работать и
жить, надо было как-то закончить школу. Учился он средне. Некоторые говорили, что при
другой атмосфере тянул бы лучше. Нина Ивановна