Ник Николас – Приключения Николаса Крылатого (страница 2)

По пути попадались Архидруид, Никола Тесла (да, тот самый, только со сверхзадачей) и Джеймс Варден – все они спасались от преследователей. Геймплей – конфетка: строишь базы, прокачиваешь лагерь, нанимаешь динозавров как юнитов (да-да, бронтозавр – это танк мечты героя). Титаны – тираннозавр, трицератопс и сейсмозавр. А у Энтони Коула был легендарный поединок с тираннозавром-альбиносом и битва с губернатором Священного города. Самая потная миссия – разобрать сразу несколько крупных вражеских армий и батарей, а потом одолеть Девида Лейтона. Финал? Сошедшего с тормозов босса побеждают, домой возвращаются, но динозавры – привет! – просачиваются вслед. И это было прекрасно. Часы детского счастья героя тикали громко.

Подрос – и его затянул «God of War», тот самый жанр «Руби-режь». Оригинальная серия – огонь. Спартанец Кратос однажды попросил помощи у Ареса, получил Клинки Хаоса и, к несчастью, полную стоимость в комплекте. Когда понял, что его руками совершили страшное, разорвал клятву и пошёл собственной дорогой – с Гидрой, Минотаврами, Циклопами и всей классикой мифологического монстрятника. Герой освоил лайфхак: чтобы добить Гидру, кладёшь геймпад на колени и быстро-быстро жмёшь на «круг». Работает лучше всяких талисманов.

Дальше были Медузы, Церберы, лабиринт, Ящик Пандоры, божественные способности, поход в царство мёртвых и финальный ба-бах, после которого Кратос – новый бог войны. А потом – снова битвы, хитрости Олимпа, мечи, громы и молнии. Перезапуск 2018-го герою зашёл не так сильно – вкусы у всех разные – а классика до сих пор в его сердце.

Ещё он оценил игры «Воины. Легенды Трои», «Dante’s Inferno», «Проклятый крестовый поход», «Conan». В «Легендах Трои» можно поиграть за Ахиллеса, Гектора, Одиссея, Патрокла, Париса или Аякса, посмотреть на историю с разных сторон и подраться не только с бойцами, но и с циклопом, грифоном и статуей Аполлона. Есть отсылки к фильму «Троя», и герои похожи на актёров – приятно и глазу, и джойстику героя.

А ещё он был фанатом Рика Риордана и героя его книг Перси Джексона – сына Посейдона, который уделал титанов и гигантов. Но в тех краях, в отличие от Америки, лагеря полубогов не наблюдалось. Только обычные, где распорядок плотный, а выбор развлечений – как у одинокого кактуса. Герою идея не зашла. Он выбирал отпуск с мамой, и это был его личный лагерь приключений.

Они с мамой успели побывать на Крите, Кипре, в Тунисе, Египте, в Белоруссии, в Геленджике, в Калейдоскопии (небольшая страна в Восточной Европе) и в Крыму – в Судаке и Евпатории. На Крите и Кипре – море, деревья, потрясающие виды. Экскурсии по масляным фабрикам и монастырям его не вдохновили, зато лабиринты Минотавра и дом Тесея – прямое попадание в сердце фаната мифов. К пещере Зевса герой с мамой поднимались по жаре, по крутой тропе. Мама говорила: «Если беременная Рея дошла до пещеры, то мы налегке уж точно дойдём». Они и дошли. Пещера потрясающая, конечно. А у скалы Афродиты не обошлось без приключений – у него волной унесло сандалии. Он тогда подумал: «Жертва богине. Значит, ещё вернусь сюда».

Калейдоскопия – любовь с первого взгляда. Горы и луга с бархатистой травой, озёра – чистые, как слеза, цветы и фрукты – как в раю.

В Тунисе герой с мамой катались на квадроциклах по пустыне, фотографировались у заброшенной военной техники. Он однажды сел верхом на дуло танка (у самого основания) – получилось очень эпично. Финал заезда – кульбит в огромный овраг. Герой – минус левая рука, мама – минус правая. Шли потом по отелю в гипсовых повязках, как пара синхронистов. Гости отеля улыбались, шутили, все были на позитиве. Они им отвечали: «Too active rest!». Получился «активный отдых» уровня «боги, зачтите».

Египет – это про рыбок. Герой с мамой плавали с масками, любовались кораллами. Пару раз издалека видели акул. Они их – вряд ли, но герои на всякий случай ускорились. Однажды летели туда же рядом с шумной компанией. Стюарды бегали, старались всех утихомирить – они даже лица их запомнили. Спустя годы мама призналась: тот экипаж на обратном пути попал в авиакатастрофу. Она тогда скрыла от него эти новости, чтобы он не переживал – спрятала пульт от телевизора, чтобы случайно не увидел. На обратном пути они попали в грозовой фронт, их трясло, по салону ходили слухи про неисправность шасси, кондиционер работал так лениво, что одна дама даже упала в обморок, двигатели на взлёте скрипели, как будто кто-то изо всех сил царапал железом о стекло. Мама надела солнечные очки – спрятать тревогу и слёзы. Старательно играла во «всё нормально». И действительно – всё тогда обошлось. Скажем так: после этого Ник ещё больше ценит тихую посадку.

В Судаке и Евпатории он обожал карусели и аквапарки. Вечером они любили гулять по набережной втроём: он, мама и дед. В памяти до сих пор офигенные тортики, выставленные на табуретках перед калитками – домашние, вкусные, и никаких последствий от их поедания, кроме счастья.

В Белоруссии – леса высотой с небо, озеро у санаторского корпуса и хороводы лягушек. Он решил, что лягушек там столько же, сколько воробьёв: звучат отовсюду и будто невидимы.

Процедуры в санатории были… своеобразные. Ароматерапию вела очень нервная тётенька, дети бесились, он пытался медитировать. Соответствие «тихий-умиротворённый» и «реальность» – на нуле.

Однажды они застряли на Кипре на две недели – авиакомпания обанкротилась. Героя с мамой развернули прямо у стойки регистрации, поселили в гостиницу, и у них внезапно образовались дополнительные каникулы: днём пляж, вечером прогулки. В аэропорту на обратном пути они познакомились с одной бабулей и её тремя внучками. Разгадывали вместе кроссворды, играли в пятнашки, смеялись. Пока взрослые нервничали, дети устроили свой маленький лагерь хорошего настроения у выхода на посадку.

И да, если спросить, чему его всё это научило – мифы, игры, поездки, случайные штормы и гипсы – ответ такой:

• держаться рядом с теми, кто в тебя верит;

• глядя на чудовище, всегда думать, где у него кнопка «выкл»;

• всегда крепко завязывать шнурки – особенно у Скалы Афродиты.

Дальше будет больше: Олимпийские намёки и приключения, которые чреваты неожиданными поворотами. Но сперва – школа. Ему надо сделать домашку, прежде чем начнётся следующее задание судьбы.

Школа

В школе у него был особый талант: он умудрялся

быть «невидимкой» и одновременно привлекать к

себе всех любителей доказать, что они главные.

Спойлер: это не суперсила. Полубоги внешне ничем

не отличаются от обычных ребят, но некоторые,

кажется, носами чуяли, что он «не как все». И прямо-

таки ломились проверять эту гипотезу.

Первый квест: подружиться со Степаном

Магазычем. Они сошлись на играх. В «Paraworld» он

проводил его по миссиям, как экскурсовод по

Эрмитажу. Потом Степан заявляет: вышла вторая

часть, и он её уже прошёл. Он – вежливо-злой

журналист: «И о чем там? Какие динозавры?

Диплодоки? Тирексы? Анкилозавры? Майазавры?»

Степан – молчание. Тайна века раскрыта: второй части не существует. А жаль, он бы поиграл.

Дальше была игра «Диабло 2». Он помог ему

уложить Мефисто, Диабло, а до Баала не дотянули за

один вечер. И вот тут случился сюжетный твист:

вместо «спасибо» он услышал, что, оказывается,

«ничем не помог» и «вообще он справился бы лучше

без него». Он выдохнул в стиле мудрой золотой рыбки:

«Ладно. Не хочешь – не надо». Они на пару месяцев

превратились в айсберги, которые иногда

сталкивались на переменах.

К концу лета айсберги оттаяли, но мир получился

хрупкий, как экран без защитного стекла. Они то

помогали друг другу, то спорили каждые три дня. Он

сильнее в английском и ИЗО, Степан – в математике и физике. Обмен знаниями работал, пока Степан не

решил открыть банк: «сто рублей за каждую

контрольную». Сегодня сто, завтра – больше. Когда

Степан попросил списать английский, он зеркально

предложил прайс-лист на свои услуги. Степан вспыхнул.

Потом и вовсе объявил, что за свои ответы на

контрольных он задолжал ему… миллион. Он прикинул в голове курс дружбы к «фэнтези-рублям», не сошлось. Предложил встречный счёт за все выходные у него дома и за то, как их холодильник героически переживал его набеги. Диалог зашёл в тупик.

Степан любил стратегию «настрою всех против

него», особенно любил приурочивать её

использование к контрольным. Как -то перед важной

проверочной Степан заявил, что теперь ему «не разрешает дружить с ним» некий школьный авторитет по прозвищу Анк Смертя. На вопрос, можно ли ему со

ним дружить, т от философски пожал плечами: «Как

хочешь». Степан выбрал «не хочу» – до звонка.

После контрольной пришёл мириться, чтобы снова

заглянуть к нему на выходных. Он вежливо напомнил:

«Ты же сам меня отправил в пешую прогулку. Давай

без сценариев, где виноваты случайные третьи лица».

Про характеры. Ник – интроверт, долго

притирается, но слов на ветер не бросает. Степан —