Ник Монк – Венера-Москва-Юпитер (страница 13)
***
Сигнал тревоги прозвучал практически сразу, как я устроился на лапе своего доспеха, подложив под голову рюкзак и застегнувшись в спальнике. Завибрировал, замигал браслет комма, а снаружи голосом комвзвода, Алексея Панкратова, будто слон заревел: «Подъём. Тревога». По команде «подъём» в режиме полной боевой готовности мы все уложились в 45 секунд, собрали вещи и уже занимали свои места в ложементах БРПК. Это в обычной жизни, когда мы в училище, дежурные сержанты давно уже на построении нас не ждут так быстро и дают спокойно 4–5 минут проснуться. Сейчас же нам строиться перед взводным не надо, всё просто: по машинам, перекличка в канале и доведение приказа, – привести себя в надлежащий вид можно и в мехе.
Надо мной с тихим шелестом задвинулась и с мягким чавком встала на место заслонка гермолюка, когда я уже подключился к системам машины и выпалил на взводной волне: «Курсант Вихров, Сокольничий-1, готов». Выслушав отклики моих товарищей по взводу, Утес, наш комвзвода, приказал всем переключиться на командную волну, где подполковник Комов, наш офицер-наставник и командир роты БРПК в этой миссии, дал вводные:
– Объект «Ковчег-17» совершил неконтролируемое вхождение в атмосферу в 21:57 по московскому времени. – Я скосил глаза на циферблат: 22:03. – Предполагаемый район приземления: север Западно-Сибирской равнины. Наша задача: выдвинуться в район Тарко-Сале для получения дальнейших указаний. Приготовиться к погрузке.
Сквозь фильтры, приглушающие внешние шумы, доносился характерный рокот: орбитальные транспорты плавно снижались над посадочной полосой.
– На тактические компьютеры поступит привязка, – канал переключился на командира взвода, – всем проследовать к указанному транспорту и занять ячейку согласно расписанию. Выполнять.
Глава 4.
Пятьсот метров, отделяющих нас от опускавшего аппарель транспорта, мы преодолели за пару минут. Мы бежали к трюму в порядке, обратном высадке – стандартная процедура, отработанная до автоматизма. Я почувствовал, как тело само подстраивается под ритм движения, и рванул вперёд, держась в шаге за массивным «Гренадером» Рокотова. Ощущал за спиной тяжёлое, надёжное присутствие «Воеводы» Алексея – он не отставал ни на шаг, словно мы были звеньями одной цепи. В этом синхронном беге было что-то почти ритуальное: каждый знал своё место, каждый двигался с точностью механизма.
Я окинул взглядом борт транспортника, где расползались створки двух грузовых люков и выдвигались фермы аппарелей. «Четвёртый док, хвостовой стручок…» – пронеслось в голове.
Инга рванула вперёд, как всегда – без колебаний. «Волхв» ускорился и на миг слился с рыжеватым отблеском аварийных огней, помчавшись по транспортной дорожке, словно стрела, выпущенная из лука. «Гренадер» не отставал – нырнул в трюм с грацией хищника, его массивные сервоприводы щёлкали, как суставы зверя перед прыжком. Резкий поворот в хвостовую секцию – и вот он уже исчезает в полумраке ангара. В динамиках гулко отдавались тяжёлые шаги мехов по плитам палубы, уверенно опережая отсчёт последних секунд перед стартом.
Мы с напарниками аккуратно разместили боевых роботов в открытых капсулах. Парные ряды капсул напоминали открытый стручок гороха, а сами капсулы – распределённые по очереди на разные стороны стручка горошины, каждая из которых хранила в себе смертоносную мощь. Фиксация прошла без сучка без задоринки – машины будто сами знали своё место и замерли в ожидании команды к пробуждению. Последними в «стойла» встали «Витязи» – мощные, грозные. Их бронированные корпуса отбрасывали резкие тени на стены ангара, превращая пространство в сюрреалистичный лабиринт. По боевому расписанию именно они первыми покидали борт. В их задачу входило прикрывать высадку «Стрельцов», а потом и остальных…
– «Сокольничий» к транспортировке готов, – доложил я на взводном канале, хотя бортовая система штабного робота комвзвода уже наверняка синхронизировалась с корабельной и отображала статус каждого из наших мехов в десантных капсулах. Вспомогательный таймер, отсчитывающий время от последней команды на тактическом экране, показывал две минуты сорок пять секунд – уложились вполне прилично. В этот момент пилоты активировали квантовые преобразователи гравитации, пол вздрогнул, и орбитальный транспорт стал набирать высоту, закрывая на ходу створы люков.
– Походное положение: «на борту транспорта», – пришел приказ по взводному каналу. Эта команда сродни строевому «вольно» и допускала в нашем случае разгерметизацию, частичный перевод систем БРПК в спящий режим. Не теряя времени, я разблокировал люк, подтянулся и сел на край корпуса, свесив ноги внутрь. Рядом ребята один за другим выбирались из своих кабин. Десантная капсула, в которой стоял мой «Сокольничий», была рассчитана и на более крупные модели БРПК, поэтому места над головой хватало, и сидя на своем месте я видел всю секцию и каждую капсулу. Конструкция транспортника была рамочной и позволяла сбрасывать десант целыми модулями, чтобы облегчить вхождение в плотные слои атмосферы и уменьшить рассеивание подразделений при высадке с высоких орбит, но могла и отстрелить любую капсулу индивидуально.
По правую руку от меня слегка наискосок через проход Инга обустраивалась на крышке откинутого люка «Волхва», явно намереваясь почитать. Она разместила визор в воздухе перед собой так, чтобы при этом видеть весь наш док и иметь возможность общаться со всеми ребятами. Напротив неё, расположившись так же, как и я, на срезе люка, устроился Иван, который тут же начал пытаться докричаться до Феди, почти через весь док – «Витязи» стояли у самого выхода:
– Эй, Батыр, а это мы не к тебе ли в гости летим? У тебя ведь родня из этих мест вроде?
– Это ты сильно промахнулся, однако, – с достоинством откликнулся Федя, посмеиваясь, – до моих мест ещё столько же лететь по прямой, причём почти на юг. Ты вообще соображаешь, где Иркутск находится?
– Как так, ты же вчера говорил, что щука у вас, за полярным кругом, на нерест пошла, типа, можно из окна дома сачком ловить. И икра такая крупная! А чей тогда пак15 вчера показывал? – не сдавался Иван.
– Но у меня сестра с мужем в Уренгое живут, там очень рядом. В этом году ледоход ранний был, да и лёд тонкий стоял. Вот зять с друзьями и оторвались. Они вчера щуку с твою ногу добыли. Втроём вытаскивали.
– Да будет заливать-то, что же он про икру пак прислал, а про такую щуку не похвастался? – возмутился Рокотов.
– Так щука в камеру не влезла, – рассмеялся Батыр, – ладно, я просто видео показал, а фотку не скинул. Ловите все.
Я открыл взводный канал и посмотрел на это чудо природы: трое мужчин держали на руках настоящего доисторического монстра.
– Я такую у нас на Волге брал один. – С лёгким пренебрежением отреагировал Кирилл Бельков с башни своего «Стрельца».
– Отставить спамить в канале. – Тихо, но с лёгкой укоризной, как детям малым, скомандовал Алексей Панкратов и шутливо погрозил пальцем. Как командир взвода, он был обязан сделать это замечание. – Когда включат гражданскую связь, тогда и похвастаетесь.
– Есть отставить спамить, – вздохнул Федя, и уже, обращаясь к Кириллу, спросил с недоверием, – только не свисти, что на спиннинг. На сеть, поди?
– Не-е, острогой. – Немногословно, но явно рисуясь, подначил его Кир.
– Ну ты бы ещё динамитом, тоже мне, рыбак! – поддержал Федю его напарник Клим, устроившись на сгибе левой «руки» «Витязя», где крепился ложемент рельсотрона, и вытянув вдоль него ноги.
– Конечно, вот ты бы так повыделывался с острогой на Пуре, это тебе не Волга – чебурахнешься в воду разочек и всё, колокольчики будут звенеть как разбитый хрустальный клавесин. – Хмыкнул Фёдор и, не удержавшись, довольно рассмеялся своей замысловатой шутке. Он любил приукрасить и вставить чего-нибудь этакого витиеватого в любом разговоре, поумничать, короче.
– Ты мой герой, – с придыханием произнесла Инга, обращая томный взор на Кирила, но потом рассмеялась и, продолжая подкалывать моего приятеля, опять мечтательно продолжила, – вот таких мужчин мне мама велела в семью приводить.
При этом я уловил, как она стрельнула глазами в мою сторону. Потом все же резко поменяла тон, как бы одергивая себя в розовых мечтах, и спросила:
– И что, ни разу в воду не сверзился? Да она хвостом лодку перевернуть может, даже если только рядом плеснет!
– Я с первого удара – насквозь! – Слегка завелся Кирилл, привставая и расправляя плечи.
– Инга, и ты туда же! – Алена зевнула. – Опять мальчики скучную фигню обсуждать затеяли. Хоть бы кто этой хваленой икрой угостил. А так, только спать хочется. Нам еще часа два лететь.
Алена, которая по общему негласному мнению слегка неровно дышала к Кириллу, моему соседу по кубрику в курсантском общежитии, попыталась поменять тему, выводя его из-под удара. Я краем глаза заметил, что она пристально посмотрела на него, но Кир и не собирался сдаваться:
– Да, бывали случаи, когда и в воде приходилось уже ножом добирать. Силища у рыбы в воде огромная, но если первый удар прошел точно, то считай – дело сделано. Да и не упускать же подранка.
– А все дело поди было ночью и под фарой? – со знанием дела вступил, все же не удержавшись, комвзвода, чем вызвал смешки у всех ребят, прекрасно понимавших, что ослепленная ночью рыба стоит не шелохнувшись.