Ник Монк – Венера-Москва-Юпитер (страница 15)

– Без проблем, спасибо, – коротко поблагодарил я, задавая полетные задания и направляя три дрона сформировать треугольник на расстоянии ста метров и на высоте около 15 метров над фрагментом. Четвёртый – мой козырь, достигнув цели уйдет в «улитку»: ему предстояло выполнить подробное сканирование квадрата падения, облетев его по спирали. Оцепление? Смешно! Кросс по тундре – гораздо лучше.

Я сформировал тактическую группу, и на канале первым активировался Федор, чему я был рад, все же он в этих краях бывал и однозначно поможет сориентироваться по движению.

– Салют, Батыр, комвзвода тебе задачу скинул? – одновременно с этим вопросом я выставил точку сбора звену в 250 метрах от оцепления и подключил к каналу картинку с удаляющихся от нас дронов. – Наблюдаешь? Транслирую с дронов, отправил их занять позиции над объектом. Как по этому болоту посоветуешь бежать?

– Да, четкость не важная, похоже там метет. Но телеметрию с датчиков принимаю как со своих, спасибо. – Батыр изучал карту и, видимо, так же, как и я, старался сориентироваться по маршруту.

Наши роботы вышли из строя и встали в маленьком распадке, ожидая, когда Инга приведет «Волхва». От того места, где мы находились, река Танама делала стокилометровую петлю, поднимаясь на север, возвращаясь на восток в нижнем течении и впадая в Енисей. Заданный квадрат находился в центре этой своеобразной буквы «С», и вначале нам предстояло форсировать широкое русло реки, забитое еще не сошедшим льдом, шугой и ледяным салом, как в тундре называют особый и неприятный сплав льда, который к тому же часто прячется под водой. Затем нас ждал марш-бросок по пересеченной местности где-то на 65 км. Тундра здесь изобиловала озерами и всякими водоемами и была изрезана многочисленными речушками и ручейками. Кошмар для пешего путешественника, но ведь местные как раз в это время как-то умудрялись перегонять оленьи стада сюда на летние пастбища. И они, конечно же, передвигались днем, да еще на легких санях или повозках, поставленных на полозья, что им существенно облегчало задачу – это не на наших многотонных мехах прыгать.

– Посмотрите на общем канале: Клим запустил зонды в обломки и нашел органику на борту, причем еще живую! Вот тут сейчас начнется! – раздался бодрый голос Инги на канале группы. – Иду к вам, уводи нас скорее, командир, пока на дезинфекцию, а то и на карантин тут всех не заморозили.

И ведь правда, только мы передислоцировались на берег Танамы и встали перед широкой полосой исковерканного льда, топорщившегося торосами, наледями и темными пятнами промоин, как по общему каналу прошло оповещение штаба операции о постановке карантинной зоны, которое тут же было продублировано комроты и маркеры роботов наших товарищей слегка затемнились и замигали. Вся территория, на которой располагалось оцепление, на карте приобрела границы, которые без спец разрешения нельзя было никому пересекать.

– Минимум полтора-два часа теперь, пока войсковые на тяжелых гравиплатформах сюда доберутся и развернут пункт дезинфекции, а то еще и лабу поставят и анализами загрузятся. – Поделился я прогнозом с ребятами и поблагодарил Ингу: – Тебе обязаны. Вовремя ты нас шуганула.

– А то, командир! – не без гордости в голосе откликнулась Инга, – мне дополнительную задачу по доразведке глубже на север как выполнять: отсюда начинать или доберемся до места и потом своих птичек на север гнать?

– Федя, идеи, каким маршрутом пойдем, появились? Выводи сразу на карту. Обсудим. – И возвращаясь к Инге, ответил: – Мои три сейчас занимают позиции над объектом и один улитку накручивает. Крупная штучка, размером почти с целый модуль орбитальной станции. Пока штатная обстановка: признаков пожара или критической деформации у фрагмента нет. Как встанут на позиции увидим радиационный фон и все электромагнитное и инфракрасное, а чуть позже и биологию посмотрим. Можешь отпускать своих в поиск.

На тактической карте появлялись траектории движения дронов, Инга довольно быстро дополнила расстановку своими, и получалось, что, пока мы бежим к цели, дроны закроют широкую полосу около ста километров справа и слева и сместятся за квадратом падения фрагмента дальше на север по мере нашего приближения.

– Я наметил место переправы и прикинул маршрут. Готов выдвинуться первым. – Батыр пометил точку на карте и следом быстро простроил путь. – Дальше поскачем. Можно поддерживать темп около 60 км/ч, однако, следите за местом приземления, в настройках автопилота выбираем жухлую растительность на вершинах кочек, по ним и ориентируем искин. Низин избегаем. Прогноз показывает: на всем маршруте низкая облачность. Влажность высокая, ожидается мокрый снег, возможна метель – будут наледи.

– Хорошо, принято. Батыр, – ты первый, Чайка – замыкающая. Выдвигаемся. – Одобрил я и, направляя свой БРПК за габаритными огнями «Витязя», выпустил последнюю пару дронов «воздух-воздух», подняв одного на две тысячи, как раз над верхом облачного слоя, и второго по нижней кромке облаков, отправив обоих перед нами в пятистах метрах.

Пока мы бежали до намеченной переправы, передвигаясь трехметровыми скачками, стало понятно, как нам будет нелегко. «Вот где надо было полигон устраивать, а не на Кавказе», – с раздражением подумалось мне, когда я в очередной раз удерживал равновесие многотонной машины, скользящей по расползающемуся грунту. В прошлом году мы сдавали пилотирование на трассе в Приэльбрусье, проходившей через скалы отрогов Кюкюртлю и Баксанский ледник, в верховьях реки Азау, и изрядно попотели, чтобы просто дойти до финиша. Коварные морены повалили не одного из нас. Когда разогнавшийся робот скользит по присыпанному гравием льду и норовит завалиться, приходится маневровыми двигателями вытягивать равновесие, а это совсем не тривиальная задача.

Многие, кто прошел трассу, на финише оказались с разряженными накопителями и закономерно получили по шапке за большой расход энергии и неготовность к боевому столкновению по итогам перехода. Те, кто по энергопоказателям не мог выдержать пять минут интенсивного боя, вообще были отправлены на пересдачу. «Суворов таких бы недотеп в Альпы не взял», – начальник курса с этой фразы начал позорить неудачников. Мы с техниками посчитали потом в ангаре: за 25 км трассы я сделал 40 000 форсажных прыжков и активаций гравипривода! Да пешком можно было пройти это расстояние за меньшее количество шагов.

Тут же, в условиях туманных сумерек, слякоти, легко срывающегося дерна и крошащегося льда, мы должны были двигаться с предельной концентрацией. Спустя пару минут это и доказал «Волхв», под неуставные команды Инги, выполнивший затейливый вираж, подскочив вверх и в сторону метров на пятнадцать, пытаясь избежать падения.

– Твою-мою, как так-то, – долетело от Инги, – ведь шла след в след. Ну в смысле по верхушкам этих гребанных барханов! Командир, а что, если нам включить грави и на малой тяге по прямой, низенько так низенько?

– Придется вставать на подзарядку накопителей. Это на Луне так можно круги наматывать, а тут Земля-матушка в объятьях держит, – усмехнулся я ей в ответ, тем не менее, грузанув искин расчетом. – Оптимистический прогноз: с 15% батарей выйдем к точке назначения, либо стоять минут 40–50 заряжаться по середине пути.

– Хонзохон тенег хонин, – разрядился в эфир Федор: что-то про плохо прожаренную часть, куда хвост у неумного барана крепится. Прыгавший перед мной «Витязь» просел по колено на правой опоре, и мне пришлось резко брать в сторону, чтоб на него не налететь. В итоге я приземлился в зарослях низкорослых деревцев, выглядывавших из-под снега редкой щетиной.

Оставшиеся сто метров до переправы мы прошли медленным шагом и собрались на берегу перед довольно широким участком воды посреди русла, свободным ото льда. За один прыжок, то есть за одно импульсное включение форсажа и активацию квантового гравитационного привода, мы могли преодолеть от 15 до 50 метров в прыжке, дальше начинался полёт, что по инструкции без веских оснований делать в атмосфере не разрешалось. Водную преграду на марше по уставу надо было преодолевать шаговым ходом с погружением.

– Батыр форсирует первым, Чайка следом, когда выйдет на тот берег. Я замыкающий. Аккуратненько, начали! –Была надежда, что на этом участке течение быстрее и не будет донного льда – не хотелось бы чтоб кто-то из нас банально поскользнулся.

«Так мы и до утра не доберемся», – крутилась в голове мысль, возникшая под впечатлением результатов первой пробежки, – «хотя тут следующее утро дней через 60 будет, наверное. Надо менять построение».

Маневрируя в потоке между скрытыми водой булыжниками и неровностями дна, связался с ребятами:

– Дальше бежим развернутым фронтом, дистанция двести пятьдесят. Чайка слева, Батыр справа.

Благополучно переправившись, мы рассредоточились и начались акробатические гонки с препятствиями. Темп наладился еще минут через десять, когда мы поймали ритм и приноровились чередовать короткие шаги по макушкам холмиков, которые позволяли преодолеть иногда пять-десять метров по относительно устойчивой поверхности, с прыжками на соседний, поросший низкорослым кустарником бугорок. Спустя час мы отмахали большую часть пути и были где-то в пяти километрах от цели.