Ник Гернар – Солнце (страница 39)

«… Александра Штальман до сих пор не дала комментариев касательно просочившегося видео, взорвавшего мировую общественность своей циничной жестокостью. „Всевидящее Око“ между тем подтвердило корректность верификации и заявило, что видеоматериалы безусловно подлинные…»

С бритвой в руках и весь в пене я вышел из ванной в комнату.

Но никакого шокирующего видео застать не успел. В кадре мелькали только разъяренные физиономии лидеров всяких общественных движений, которые орали в микрофон, что пока все остальные корпорации в меру своих возможностей помогали властям обеспечить безопасность горожан, перенаправляя потоки беженцев и снабжая их необходимым, некоторые сволочи, продавшие свою душу, честь, совесть и гражданскую позицию за деньги, в буквальном смысле слова готовы уничтожать свой народ ради рубля.

Я остановил демонстрацию. Ввел в строку поисковика «Видео с Александрой Штальман», и в ответ мне вывалилась целая простыня с перечнем возможных ссылок.

Я ткнул первую попавшуюся.

Просмотрел дважды.

Выругался.

Видео явно было фальшивым. Просто, потому что я достаточно хорошо знал Лексу, чтобы понимать: она не станет просто так стрелять в безоружную женщину.

Не иначе как паскуда Ладыженский постарался.

Злой и сосредоточенный я вернулся в ванную, по-быстрому закончил бритье, переоделся в специально подготовленный для меня черный тактический комбинезон с утепленной курткой и направился в кабинет к Данилевскому.

У меня внутри все клокотало.

Даже разговор про экспедицию к «Аэтер-1» сейчас не казался мне таким важным, как решение внезапной проблемы Лексы.

Средства массовой информации — вечно голодные суки. Им только пальцем покажи, кого рвать на части, и они с готовностью примутся за работу.

Не так давно я сам был в похожей ситуации. Об нас с Яном только ленивый не вытер ноги. Так что я не понаслышке знал, как непросто выдерживать травлю. Но я-то взрослый мужик, который знает, что и с какой целью делает.

А Лекса — впечатлительная и очень эмоциональная девушка.

И я не позволю полоскать в дерьме ее репутацию.

Данилевского, к сожалению, на месте не оказалось.

Но зато в буфете я нашел Егора. Полчаса он взахлеб рассказывал мне, какая Эмка молодец, метко стреляет и ничего не боится. И, судя по его радостно-возбужденному состоянию, семейный поход у них удался даже лучше, чем я мог надеяться.

Потом Егор принялся беззлобно костерить меня за то, что я вечно в каждой бочке затычка и все переживали, удастся ли мне выбраться из этого рифта целым.

Я спросил, видел ли он новости о Лексе.

Егор фыркнул. Сказал, что это наверняка скотина Ладыженский вмешался. В отместку за то, что Лексе каким-то образом удалось его развести на посещение фамильного рифта.

Тут я нахмурился еще сильнее.

— А ты откуда об этом знаешь? — спросил я.

— Твоя Селиверстова сказала. Ну, то есть она говорила Данилевскому, а я просто был в тот момент вместе с ним.

— И с чего это вдруг им вздумалось обсуждать Лексу?

— Да-аа, — протянул Егор, улыбаясь во все зубы. — Загадка, ёпта! С чего это твой начальник, косящий под другана, обсуждает твою девчулю с бабулей, которая в свою очередь косит под девчулю, косящую под другана, но не простого, а с расширенным перечнем способов применения?

Я фыркнул, но от улыбки не удержался.

— Вот ведь языкатый. Так что там сказала Селиверстова по поводу рифта?

— Ну, что типа какой-то очень крутой и суперприватный рифт для семейного пользования. Хер знает, что там такое, может, оргазмы с видом на реку. Но типа ее шпионы видели юную Штальман, причалившую к святой Ладыженской земле. Ну а как вышла с этого аттракциона — тут ей и вкатили тариф «Полный звездец».

Я озадаченно потер подбородок.

О чем вообще идет речь?

Ведь Лекса сказала мне, что уедет в Европу по корпоративным делам, дней на десять. Ни о каких рифтах речи не шло.

Солгала?..

И почему вдруг рифт именно Ладыженского?

Лекса вроде ненавидела его из-за отца, а на партнерство пошла по принуждению.

Что вообще происходит?

— Эй, ты меня вообще слушаешь? — немного обиженно выдернул меня из размышлений Егор.

Кажется, он все это время что-то мне рассказывал, но до моего осознания не дошло ни слова.

— Извини, — проговорил я. — Мне надо срочно связаться с Лексой. Не пойму, что сейчас вокруг нее происходит.

Я развернул чат и написал ей:

«Надо срочно увидеться».

Она ответила почти сразу.

«Я сейчас в Москве. Вырваться пока никуда не могу».

Я усмехнулся.

«Не надо никуда вырываться. Я тоже в Москве. Так куда мне подъехать?»

Она молчала почти минуту. А потом написала адрес временного офиса «ГеймМастера».

Я взял казенную машину и поспешил на место.

Город выглядел плачевно. Битые витрины, кровавые пятна на снегу, патрули и посты военных изменили его до неузнаваемости. Как будто здесь совсем недавно проходили военные действия.

Наконец, я увидел нужное мне здание с двумя транспортировщиками Волкова у подъезда.

Точно таких же, как на видео.

Задержавшись возле них на секунду, я решительно направился внутрь здания и столкнулся у дверей с Тенью.

— Давно не виделись, — поздоровался я с ним.

Тот окинул меня оценивающим взглядом и вместо приветствия спросил:

— Ты к Лексе?

О как. Не к госпоже Штальман, как раньше, и даже не к Александре Генриховне. А к Лексе.

Похоже, я пропустил что-то весьма занятное.

— Да, она ждет меня.

Тот кивнул.

— Я провожу. Идем.

И он со знанием дела повел меня по старым лестницам, маневрируя среди толкотни и повсюду снующих охранников и сотрудников с бейджами на шее, но в совершенно не офисной одежде. Все были заняты своими делами и на нас никто не обращал внимания. Лишь изредка кто-нибудь замечал Тень и приветственно кивал ему, как старому знакомому.

Наконец, он остановился и рукой указал мне направление вдоль коридора и сказал:

— Коричневые двойные двери.

— Понял.

Приблизившись к кабинету, я на мгновенье замедлился. Будто ноги стали тяжелее.

Но я упрямо толкнул двери и вошел внутрь.