Ник Гернар – Солнце (страница 18)
Из глубин коридора послышалась ругань и встревоженные оклики дежурных и охраны. Я распахнул дверь.
— Эй, там у вас все в порядке? — громко крикнул я. Из темноты мне в лицо ударил луч фонаря.
— Да мы-то нормально, вы как?
— Живой и здоровый.
— Что вообще случилось?
— Похоже, на окраине Москвы открылся рифт.
— Что⁈ — хором испуганно переспросили охранники.
— У нас чрезвычайное положение, работайте по инструкции! — отозвался я и, закрываясь рукой от света, вернулся в кабинет Яна и поспешно запустил интерфейс.
Таймер отсчета времени все еще тикал.
Значит, все-таки это еще не начало игры. Просто новый рифт в этот раз решил прорасти не где-нибудь в Австралии или в Индии, а прямо здесь, под боком у нашей корпоративной верхушки.
Я запустил чат.
Как же жалко, что у Яна все еще нет к нему доступа!
Потом написал «Вы как?» и отправил сразу в три лички, Анне, Хопкинсу и Амару. С улицы донеслись звуки сирен.
Анна ответила почти сразу.
«Это что, начало игры?»
Я поспешил ее успокоить:
«Нет, просто ЧП. Ты где сейчас?»
«Задержалась в головном офисе. Наблюдаю за армагеддоном из окна».
«ОК, там и оставайся.»
Следующим пришел ответ от Хопкинса.
«Я в порядке, вы сами где? Все нормально? Нужна помощь?»
«Нет, у меня все хорошо, но спасибо, что спросили. Пожалуйста, не выходите на улицу! Похоже, сейчас начнется буря.»
Свернув черный экран, я снова взглянул в окно.
По дорогам, истерично завывая, мчались машины спецслужб: пожарные, служба безопасности, скорая помощь. Потом из-за угла выполз военный внедорожник, и я услышал приглушенный звук голоса из динамика. Приоткрыв форточку, я смог разобрать слова. Горожан призывали сохранять спокойствие и не покидать своих домов.
Понятно.
Я снова закрыл окно, чтобы визг сирен не бил по ушам, и проверил чат.
В главном канале появились первые сообщения о случившемся. Но Амару Сантьяго так мне и не ответил.
Мысленно я представил себе карту. Примерно прикинул, где мы устроили Сантьяго с его опекуном, и где относительно этой точки находится штаб-квартира новоиспечённого ЦИР Данилевского. Потом сориентировался по сторонам света…
Твою мать. Рифт и жилище Амару Сантьяго находились примерно в одном направлении!
И в этот момент, наконец, пришло сообщение:
«В моем перечне способностей есть восемь способов того, как можно убить человека. И ни одного — как сохранить ему жизнь. Профессор умер. Рифт открылся недалеко от нас. На месте большого жилищного комплекса, где под стеклянной крышей цвела карликовая сакура. Но ее больше нет. Только щель в преисподнюю. Я дышу в открытое окно, но легким не хватает воздуха. Снег тает превращается в грязь. И в этой грязи я вижу трупы двух уборщиков в оранжевых комбинезонах. Свет отрубился, но я и так все вижу, как на закате в конце дня — отчетливо и в красных тонах. Интерфейс, который был изъят у Жреца, я спрячу в ухе профессора. Забери их потом. Его интерфейс и мой.»
Что?
Он это всерьез?
Дурак. Мальчишка.
«Немедленно запри все двери и окна и жди меня!» — написал я ему.
Амару ответил:
«Я вижу, как вспышки зеленого сияния в небе становятся все длительней по времени. Как по земле начинают простреливать тонкие зеленые молнии, и каждая из них откликается болью в висках. Это буря, Отшельник. И скоро она выжжет здесь все живое. Я видел такое во сне. Но интерфейсам это никак не повредит. Так что у тебя нет рациональной причины спешить сюда».
Я тихо выругался, чувствуя, как внутри закипает бешенство.
Мелкий идиот!
Я метнулся к сейфу в углу кабинета.
— Напиши сообщение пользователю «Смерть»! — приказал я голосовому помощнику, вытаскивая из сейфа оружие. — Сделай все, как я сказал! Сиди тихо, дыши через раз и даже не вздумай никуда высовываться. Я буду через полчаса! Конец связи!
В тот момент я даже не задавался вопросом, почему мне так надо, чтобы он выжил.
Наверное, можно было бы сказать, что просто он был сильным и потому казался мне ценным. Или что я не мог допустить потерю еще одного ключевого персонажа из нашей четверки накануне игры.
Но на самом деле я об этом вообще не думал.
Просто где-то там был пацан шестнадцати лет с телом мертвого опекуна на руках.
И черт знает, почему, но я чувствовал за него ответственность.
Голова больше не болела, картинка за окном не вызывала мурашки по спине. Вместо всего этого пришла холодная, расчетливая ясность.
Надо было действовать.
Я зарядил пистолет, кинул на шею автомат и сунул в карманы пару респираторов и несколько запасных магазинов.
Рифт открылся в жилом квартале. Это означало тысячи погибших мгновенно и десятки тысяч — в ближайшие часы, если буря накроет город до того, как службы эвакуации успеют сработать.
Следовательно, город накроет паника, хаос и, возможно, первая волна юрок.
Я вытащил из аптечки три самые ходовые сыворотки, упаковал в кейс, защелкнул крышку. На всякий случай. И рацию, чтобы попытаться поймать рабочую волну спецслужб и понимать, что происходит.
Потом сорвал куртку со спинки кресла и поспешил на выход, не обращая внимания на возражения охраны.
В воздухе остро пахло озоном. Мороз резко спал, снег стал пористым и рыхлым.
Я прыгнул в машину. Еще раз взглянул на рифт, виднеющийся из-за высоток.
Он рос. Медленно, но неуклонно, как опухоль. Белое сияние вокруг него пульсировало в такт чему-то, что я не мог слышать, но почти ощущал кожей. Зеленые всполохи в небе становились все ярче.
Буря приближалась.
Я завел машину, вырулил с парковки и втопил педаль газа. Живее, вперед!
Удерживая одной рукой руль, я принялся мучить рацию. Минут пять прыгал по частотам, пока не поймал обрывки переговоров спецслужб.
«…эвакуация юго-восточного сектора, всем постам…»
«…количество жертв пока не установлено, ориентировочно от трех до пяти тысяч…»
«…буря накроет юго-восточный район города ориентировочно через час, всем подразделениям…»
Оптимисты, блин.
Какой нахрен час? Даже я, ничего толком не понимающий в пустошах, нутром чуял — времени в запасе почти не осталось.
Успеть бы.