Ник Гернар – Шут-2 (страница 39)

Я не удивился.

В конце концов, недаром же Ян обозвал его «пулковским маньяком». А маньяками не становятся по принуждению или корысти ради. Исключительно из любви к искусству.

Так что лишь кивнул и поспешил к разрушенному роботу, который все еще издавал жужжащие звуки.

— Что тут у вас? — спросил я, приблизившись к Яну и Локи, которые в этот момент выглядели на удивление серьезными и сосредоточенными. — Выглядите очень подозрительно.

— В смысле, не пытаемся прирезать друг друга? — усмехнулся уголком рта Локи. — Да мы только хотели этим заняться, но тут кое-что произошло…

Данилевский развернул меня за плечи лицом к подземелью, из которого мы только что вышли.

— Смотри, — сказал он. — Видишь что-нибудь странное?

Я пожал плечами, щурясь на мельтешащее белыми хлопьями небо и очертание выступающего из холма зала убежища. И честно признался:

— Нет.

— Снег мешает, — заявил Локи. — Мы тоже увидели, только когда сдвинули ускорение.

— Допустим, — нахмурился я.

И просто сдвинулся в сторону, используя скорость.

Снежинки застыли в воздухе. Слух наполнился искаженными, растянутыми звуками.

А потом я увидел вспышку. Короткую, как зарница. Она мелькнула и растаяла, оставив ненадолго после себя розовато-зеленый след в сером небе.

Я отпустил ускорение.

— Твою ж… — сорвалось у меня с языка.

— Что думаешь? — обеспокоенно спросил Данилевский. — Это скрытый переход из рифта в рифт визуальными эффектами фонит, или тут что-то другое?..

— Если учесть, что эти два рифта как сообщающиеся сосуды, может быть что угодно, — проговорил я, нахмурившись. — Как по мне, это больше похоже на прорывающуюся сюда бурю. Надо уходить. И чем быстрее, тем лучше.

Я развернулся и стремительным шагом направился к Зоркому.

И в этот момент над подземельем с электрическим треском в небо взметнулся световой столб. Звуки лагеря, жужжание робота и шум ветра — все потонуло в нарастающем гуле, будто где-то в недрах земли раскручивалась гигантская турбина.

На стоянке все замерли, обернувшись на шум. Даже раненые забыли о своей боли.

Тем временем вокруг столба начал таять снег. Земля под ногами содрогнулась, и в воздухе запахло озоном, как перед грозой. Электрические разряды с треском ударили в стороны метров на двадцать.

— Это что опять за херня такая⁈ — воскликнул кто-то из бойцов, хватаясь за автомат.

И его возглас сработал, как команда для всех остальных. Люди засуетились, начали собирать оружие и вещи, толкаться. Кто-то уронил котелок с кипяченой водой. Нарастающая суета и нервозность на глазах превращалась в панику. Зоркий стоял посреди этого ада неподвижно, как статуя. Его лицо сейчас ничего не выражало.

Он не смотрел на столб света. Его взгляд метался по своим людям. По кровавым пятнам на снегу, по раненым…

— Тихо! — его голос прорвался сквозь гул и панику. — Прекратить истерику!

Сразу стало тише. Бойцы устремили взгляд на атамана, но не все. Кто-то продолжал материться себе под нос и собирать вещи. Страх перед неизвестным побеждал страх перед командиром, и дисциплина начала рушиться.

— Хорь, сука, это же мой рюкзак!.. — раздался вдруг возмущенный вопль, и Зоркий, злобно сверкнув глазами, выхватил пистолет и выстрелил в воздух.

Вздрогнув, бойцы уставились на своего главаря.

В этот раз — все.

— Следующий выстрел будет в голову тому, кто мне не понравится, ясно⁈ — рявкнул он на своих. — Все, кто ранен, при себе оставляют только вещмешки с личным барахлом. Рюкзаки с брезентом, жратвой, боеприпасами и прочим лагерным скарбом разбирают здоровые! Если кто хочет валить — валите с голой жопой. За попытку украсть хоть что-нибудь общее выпотрошу нахер собственными руками! Всем ясно? Все! Две минуты на сборы и уходим!..

— А как же мы, Зоркий?.. — срывающимся голосом спросил совсем молодой парень с безобразной раной на бедре, которому атаман только что своими руками укол обезболивающего делал. — С нами что?..

Из-под локтя Вика вынырнула взъерошенная и вся побелевшая Женька.

— У нас семеро тяжелых. Отправь Локи с Броней деревяшек поискать, а я пока брезент располовиню. Надо волокуши сделать…

Зоркий, не глядя на нее, подобрал с земли аптечку, выдернул свой ботинок из судорожных пальцев паренька, который схватился за ногу своего атамана, будто тонул.

— Уходим! — крикнул Зоркий. — Прямо сейчас.

Притихшие бойцы переглянулись.

Они поняли, что хотел сказать их главарь. Хоть и не проронил ни слова на эту тему.

Женька вцепилась в рукав Вика.

— Постой, погоди! Там же Малыш! Сверчок, и Антон… Пожалуйста, у нас же еще есть время… — её взволнованный голос был едва слышен.

— Нельзя их тянуть! — резко почти крикнул Зоркий, но при этом смотрел не на неё, а на всех. — Они нас всех замедлят!

Парень с раненым бедром приподнялся на локоть.

— Чтоб ты сдох, атаман, — прошипел он, потянувшись за оружием, но Зоркий, ковырнув снег ботинком, быстро отодвинул автомат в сторону, подхватил его и стремительно направился к своим бойцам, начавшим собираться прямо за распаханной Яном колеей, неподалеку от нас.

Бородатый мужик с простреленной грудью, оказавшийся на его пути, злобно выругался и зашелся кашлем.

Женька медленно поплелась за ним.

— Вик!..

— Или ты сейчас выполнишь приказ, или я тебя свяжу, и ты все равно выполнишь приказ! — рявкнул на нее Зоркий.

— А Монгол никогда своих не бросал!.. — с отчаяньем в голосе выпалила вдруг Зеленая.

Зря она это сделала.

Зоркий резко развернулся, шагнул к ней и влепил пощечину. И не бодрящий шлепок отрезвления, а настоящий тяжелый удар, от которого Женька, сложенная из трех лучинок, отлетела в сторону и рухнула в снег…

Локи, с любопытством наблюдавший за сценой, присвистнул.

— Пошла жара, — с улыбочкой прокомментировал он.

— Не вмешаешься? — вполголоса спросил меня Данилевский. — Все-таки твоя бывшая подопечная.

— Если человек считает себя псиной, это бесполезно, — хмуро ответил я, отвернувшись. — Пошли за нашими вещами, пока их кто-нибудь не прихватил по-хозяйски.

Когда мы уходили, за спиной прогремели два выстрела. Это кто-то из раненых, у кого имелся припрятанный пистолет, избавил от страданий своего товарища и заодно себя.

Женька с красно-лиловой половиной лица вздрогнула и обернулась. Наткнулась на меня глазами и поспешно отвела свой взгляд в сторону. Ее спина еще сильней сгорбилась, хотя рюкзак, который она тащила, вовсе не выглядел тяжелым.

А потом из земли поднялся еще один световой столб. Рядом с роботом, возле которого мы еще недавно стояли.

Молнии с новой силой полыхнули над черными плитами, залитыми талой водой.

Может быть, Зоркий был не так уж неправ, принимая решение касательно раненых?

Но идти вместе с ним и его бойцами мне не хотелось. Нас, правда, никто и не приглашал. Но и не прогонял — то ли из страха перед ненужной стычкой, то ли из практических соображений. Сильные попутчики банде были сейчас выгодны.

А меня, напротив, вся эта компания здорово тяготила.

Я покрутил головой, осматриваясь.

— Предлагаю отбиться от коллектива и свернуть вправо, — сказал я Данилевскому. — Там виднеется лес, а лес — это дрова и пища.

— Зато в лесу плохо видно окрестности, — возразил Ян. — Я бы предпочел выбрать маршрут, где любые изменения будут видны издалека.

Локи, который шел рядом с нами, поигрывая своими клинками и время от времени вонзая их в снег, как бы между прочим проговорил: