Ник Гернар – Шут-2 (страница 41)

— Я не собираюсь ее насиловать, если ты об этом, — брезгливо поморщившись, отозвался Ян, разглядывая больную. — И кстати, она очень неплохо выглядит для отравленной. Кожные покровы чистые, отеков нет, рана, насколько я могу судить… — покосился он на бинты в тазу — тоже чистая, дыхание ровное. Только температура очень высокая. Как бывает у людей с прокачанным иммунитетом. И в аптечке жаропонижающего нет — видимо, все запасы уже израсходованы. Но у людей с устойчивостью к ядам обычно такой реакции не наблюдается. В чем проблема?

Я чуть сильнее сжал его горло, чтобы простимулировать ответ. И парень прохрипел:

— У нее… нет… устойчивости к ядам. Это у меня он есть. Мы… Мы связаны!.. Я могу делиться с ней своими способностями. Только… это требует… много энергии.

— Поэтому ты схватился за автомат вместо того, чтобы попытаться атаковать с помощью мутаций? — спросил я.

— Да, — с трудом ответил парень.

— Локи, подай мне веревку? — попросил я.

Связав близнеца, я оттащил его в дальний угол. И, устроившись на ящике рядом с ним, проговорил:

— Значит, так. Убивать вас нам и правда необязательно. Но я очень любопытный, и хочу задать тебе ряд вопросов. И про тайники с запасами, и про Михаила. И про его учителя — тоже. Попробуешь врать и юлить — я это почувствую. И отдам вас обоих во-он ему, — кивнул я в сторону Локи. — А если будешь отвечать коротко, четко и по существу, то получишь не только возможность пожить, но еще и дозу жаропонижающего для сестры. Как тебе такое предложение?

— А у меня тоже есть вопрос, — заговорщицким полушепотом проговорил вдруг Локи, остановившись у меня за спиной и наклонившись к самому уху. — С чего это вдруг Монгол решил, что может распоряжаться мной, как ему вздумается? Неужели кто-то глупый решил назначить его главным без моего ведома?..

Глава 17

Тайна старого богомола

Наверное, если бы этот вопрос был задан Данилевскому, тот бы нашелся, как ответить не конфликтно и политически грамотно.

Но Локи подвалил ко мне, грубому гунну. И не в самый лучший момент.

Я стремительно поднялся, с грохотом отодвинув ящик ногой в сторону. И развернулся к Локи.

— Тебя что-то не устраивает? — прищурился я, глядя на него в упор.

— Не-а, — все с той же улыбкой отозвался Локи. — Не устраивает.

— Тогда пошел нахер отсюда, — негромко и довольно спокойно ответил я, но мой усталый хриплый голос прозвучал неожиданно устрашающе.

Данилевский весь подобрался, напрягся.

А Локи только языком прищелкнул. И, не переставая улыбаться, протянул:

— А если и это меня тоже не устраивает?..

Договаривать последнее слово ему пришлось в полете.

На скорости я буквально вынес его на себе из комнаты, оборвав брезентовую занавеску и с грохотом вдавил в железную дверь.

— А мне насрать! — прохрипел я, вжимая его в металл с такой силой, чтобы он не мог пошевелить руками.

— Монгол!.. — окликнул меня со спины Данилевский, но на это мне тоже было насрать.

— Запомни, ты, шут гороховый, мне глубоко плевать, что там тебя устраивает и каком месте. У меня есть задача — выбраться отсюда живым. Чем быстрее, тем лучше. И когда я знаю, что надо для этого делать, я это делаю. Не спрашиваю, не обсуждаю, не интересуюсь общественным мнением. А просто, сука, делаю! Так что или принимай условия нашего сосуществования, или пошел отсюда к хренам! — рявкнул я на него и, приложив слегка затылком об дверь, отступил на шаг назад. — Дверь у тебя за спиной.

Локи хмыкнул, кашлянул. Озадаченно и без улыбки покосился на меня исподлобья, потер ушибленное плечо.

— Чего ты нервный такой, Монгол? — пробормотал он. — Я же просто спросил!..

— А я просто прибью тебя к чертям, и больше спрашивать некому будет, — проговорил я с такой яростью, что и сам удивился. В этот момент вся моя злость на корпорации, доброго польского дедушку, на этот сраный рифт и несправедливость мира в целом устремилась на Локи.

— А ты уверен, что прибьешь? — возразил тот, но голос его прозвучал уже как-то неуверенно. — У нас с тобой ведь бабка надвое сказала, кто кому кишки по снегу размотает.

— А тебе очень хочется это узнать? — ленивым, расслабленным тоном присоединился к нашему разговору Ян. — Я думал, ты мечтаешь в моем сопровождении из рифта выйти…

Локи на мгновение потерялся, что ответить…

Я дожидаться не стал. Вместо этого смерил его злобным взглядом и вернулся в комнату для допроса. Снова устроился на ящике и спросил близнеца:

— Что ты знаешь про учителя своего главаря?

Тот неуверенно кашлянул. Повел плечами.

— Ну… Я с ним мало общался…

— Я просил отвечать четко и коротко. Помнишь? — нахмурился я. — Без прелюдий и общих фраз. Кто он, откуда, как общался с ангелами.

Парень немного помолчал, собираясь мыслями. И, наконец, заговорил — именно в том формате, как мне хотелось.

— Великий учитель почти не общался с ангелами. Лично я видел его всего пару раз. Михаил говорил, что он из другого мира. Не человек, а божественная сущность подобная ангелу. Но я не верю в богов или ангелов, и думаю, что учитель просто достиг такого уровня в развитии мутаций, что почти потерял человеческий облик. Он был очень стар, и чтобы поддерживать в себе жизнь, регулярно ложился в стазис-капсулу для обновления всех биологических систем. Когда это происходило, мы его охраняли. Знаю, что раньше учитель курировал легендарную банду Опричников, но потом их всех вырезали. И тогда он взял под свое крыло ангелов.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул я. — Каким образом проходило это самое курирование? В чем оно состояло?

— Он… давал нам задания через Михаила. Мы их выполняли и получали новые мутации, не покидая рифта… Это… вы их убили?.. — осторожно спросил парень. — Просто я видел тела.

— Михаила — нет. Учителя — да, — без обиняков ответил я. — А теперь расскажи мне про это место. Строение выглядит старым, но, как я вижу, тут и газовый баллон имеется, и горелка, и запасы кое-какие.

— Я не знаю, для чего строилось это здание. Оно здесь со времен катакомб. А запасы делали мы. Учитель пропускал нас сюда через проход в катакомбах. Он говорил, что скоро все изменится, и тогда нам придется бежать из корневого рифта сюда.

Мы с Данилевским переглянулись.

— Изменится в каком смысле?

— Учитель обладал способностью видеть суть вещей и пространства. Поэтому он знал, что нужно сделать, чтобы получить мутации. Так вот, пространство любого рифта должно внутри течь и меняться, но в нашем тюремном рифте все застыло. Михаил рассказывал, что это случилось из-за эпидемии, случившейся здесь много лет назад, когда погибла вся группа учителя. Целая научная экспедиция, которая ставила эксперимент по слиянию нескольких рифтов. При первых признаках болезни учитель лег в стазиз, и это спасло его. Но течение пространства в рифте остановилось. Учитель пытался все исправить. И когда это произойдет, начнется большая перезагрузка. Все пространство с той стороны превратится в огромную пустошь, а здесь появится множество новых возможностей для получения новых мутаций. Для этого мы и организовали несколько убежищ. Это — одно из них.

— А что насчет робота-убийцы? — подал вдруг голос Локи у меня из-за спины. — Нам пришлось завалить его, чтобы пройти. Как вы с этим справлялись?

Я покосился на бунтаря.

— Хороший вопрос.

— Этот робот — охранник прохода, — ответил близнец. — Учитель сам чинил его и программировал. Машина знала всех ангелов в лицо и не атаковала нас.

— Похоже, система зависла, потому что приняла последнего живого игрока за мертвого и начала новую сессию. А потом игрок снова ожил, и это привело к большому сбою, — проговорил Ян.

— Игрок? — растерянно моргнул близнец. — Какой игрок?

Локи с издевательской ухмылкой водрузил тяжелую руку на плечо парню.

— Не забивай себе голову. А то перегреется с непривычки.

Я отыскал в своем рюкзаке карандаш и бумагу, развязал близнеца.

— На. Рисуй карту. Тайники, убежища.

Тот недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты… точно нас отпустишь?

— Конечно, само собой! — бурно подтвердил Локи, сверкнув улыбкой.

Парень наскоро набросал основные ориентиры: лес, гора, река. И отметил крестиками несколько мест, прорисовав подробней опознавательные знаки вокруг. После чего я вручил ему капсулу жаропонижающего и велел остальным собираться к ближайшему подземелью, обозначенному на карте.

— Если не найдем, я вернусь, и тебе это не понравится, — предупредил я.

И мы вышли в загустевшую ночь.

Снег поскрипывал под ногами. Ветер стих, в воздухе вместо снега кружились невесомые, тонкие и блестящие льдинки. Над полем высоко в небе сияла большая тускло-желтая луна. Мы с Данилевским активно обсуждали полученную от близнеца информацию. В частности, Яна очень занимал рассказ о научной экспедиции, якобы занимавшейся слиянием нескольких рифтов. Может ли это быть правдой? Что, если в подземелье использовалось какое-то устройство, которое действительно могло влиять на пространство? Ведь переход из одного рифта в другой в том зале и правда был странным и непохожим на обычные разломы.

А потом мы вдруг обнаружили, что Локи исчез.

Он вернулся минут через пятнадцать. Довольный, с окровавленными клинками.

Я остановился. Обернулся. Внутри меня все кипело. И даже не потому, что было жалко близнецов. Просто это было решение, принятое в обход меня, и оно мне не нравилось.