Ник Гернар – Шут-2 (страница 40)

— А бетон под снегом закончился только сейчас. Если пощупаю землю справа и слева, смогу узнать, есть здесь старые дороги или нет. И в какую сторону они идут, — негромко почти пропел он.

Я на секунду задумался — и кивнул.

— Давай попробуем. Если здесь остатки старого города или какой-то базы, к значимым объектам, по идее, должны быть подведены дороги. А значимые объекты — это информация и, возможно, ресурсы…

— Или убежище, которое нам нужно найти согласно заданному квесту, — добавил Локи.

— А заодно и роботы, которые их охраняют, — вздохнул Ян. — А нам так принципиально выполнить задание? Может быть, сосредоточимся на поиске выхода из рифта?

Локи фыркнул.

— Сразу видно, что ты — неофит. Самый надежный способ найти выход из рифта — это выполнить цепочку заданий. Не веришь мне, спроси у Монгола.

Я кивнул.

— Верно. Если идти по цепочке, рано или поздно она приведет к выходу. Так что пускай поищет…

Локи юркнул в белую кашу из снегопада и поземки, а я, воспользовавшись моментом, спросил Яна:

— Что ты собираешься делать со своей Тенью?

Ян передернул плечами. Помолчал с минуту. А потом ответил:

— Ну, пытаться убить его на месте было, пожалуй, не самой лучшей идеей.

Я усмехнулся.

— Это да.

— Думаю, самым правильным решением было бы попытаться наладить контакт, насколько это возможно. Расспросить обо всем, что знает. И, вероятно, до поры использовать по назначению. В конце концов, на данном этапе у нас совпадают и противники, и цели.

— А какое у него, по-твоему, назначение?

Ян фыркнул.

— Убивать все, что движется.

Я задумчиво кивнул.

— Может, так оно и есть.

— Главное — не дать ему выбраться наружу, — многозначительно взглянув на меня, добавил Ян. — Живой или мертвый, но этот тип должен остаться в тюремном рифте.

Я промолчал.

Устремления и пожелания Данилевского звучали разумно и логично. И, в целом, я с ними был согласен.

Но сражаться с человеком бок о бок, делить с ним тепло и пищу изо дня в день на протяжении какого-то времени, а в голове при этом держать мысль о том, как ты его в конце пути прикончишь… Мерзко как-то.

Но Данилевский был политиком и корпоратом. Ему не привыкать играть в такие игры.

— Ладно, — буркнул я в ответ.

В конце концов, Локи сам наверняка постарается вытащить из нас интерфейс, как только увидит свет в конце тоннеля. И тогда у меня уже не будет по этому вопросу никакой нравственной дилеммы.

— Есть еще кое-что, о чем ты должен знать, — сказал я Данилевскому. — За нами отправили гонцов. Ладыженский понял, что ты ему подсунул фальшивку, и неудержимо желает задать тебе пару вопросов.

Ян хмыкнул.

— Что ж, пусть попробуют. Насколько я могу судить, недавние события им изрядно усложнили задачу…

Тут рядом с нами нарисовался вернувшийся Локи.

— Есть дорога! Она ведет вон туда, — кивком головы указал он на ровное поле. — Прогуляемся?

И мы на небольшом ускорении двинулись в чистое, запорошенное свежим снегом поле, отсоединившись от группы Зоркого.

Около двух часов мы месили рыхлую снежную кашу. Небо начинало темнеть, отчего цветное сияние световых столбов в стороне казалось все ярче.

А потом равнина закончилась. Резко и внезапно.

Мы очутились перед обрывом. Прямо под нами виднелись хаотично разбросанные крупногабаритные механизмы, занесенные пургой, и небольшое строение из серого камня.

А в маленьких, похожих на бойницы, окошках виднелся желтый свет.

Мы переглянулись. Локи расплылся в зловещей улыбке.

— Ну что, погнали? Посмотрим, кто в теремочке живет, — и он, легко оттолкнувшись от края обрыва, едва касаясь снега ногами скользнул вниз.

Мы с Яном так не умели, так что нам потребовалось несколько больше времени на спуск.

Опасливо поглядывая на машины, мы втроем приблизились к двери. Она оказалась тяжелой и сделанной из металла.

Протиснувшись в щель, мы очутились в маленьком предбаннике с дверным проемом, занавешенным куском зеленого брезента. Воздух пах газом, сыростью и нечистотами, но зато здесь было теплее.

Прижавшись спиной к шершавой, облупленной стене, мы прислушались. Негромкое жестяное бряцанье. Плеск льющейся воды. Приглушенный стон, переходящий в сдавленный шепот…

С той стороны от стены явно находился кто-то живой.

Я приблизился к дверному проему и остановился. Поднял над головой руку с тремя выставленными пальцами. Ян кивнул. Положил палец на спусковой крючок автомата.

Один. Два. Три!

Единым рывком мы ворвались в помещение.

Небольшая комната представляла собой смесь хозблока, мусорки и больничной палаты. Два больших фонаря освещали импровизированный стол с банками консервов, фляжками с водой и аптечкой. Рядом синим цветком горела большая газовая горелка с баллоном. У стены на куче какого-то тряпья в горячке металась девушка, а нам навстречу бросился парень в черном тактическом костюме.

— Стойте!.. — в отчаянье выкрикнул он, раскинув руки и вставая между нами и девушкой. Жестяная кружка со звонким лязгом покатилась по цементному полу, оставляя за собой кляксу расплескавшегося чая.

Я сразу узнал обоих. Это были те самые близнецы, с которыми нам пришлось столкнулся на подступах к катакомбам. Я тогда применил против девушки ядовитый клинок, от которого она должна была умереть в течении нескольких секунд, но вместо этого жила до сих пор.

У меня в голове сразу же пронеслось, что эти двое, вероятно, могли бы рассказать нам что-нибудь полезное. Про Михаила, про ангелов. И про подземелье…

Вдруг парень, молниеносно метнувшись в сторону, схватил автомат. Но Локи, хищно изогнувшись, оказался быстрее. Его клинок блеснул в свете фонарей…

Кричать было бесполезно.

Так что я рванулся на своей максимальной скорости следом за Локи, опережая его.

Удар ему под локоть — и клинок устремился вверх вместо того, чтобы проткнуть противнику шею.

Тем временем пуля уже вылетела из автомата близнеца. Уйти от выстрела я уже не успевал. Пуля обожгла мне плечо, чиркнув по касательной, но в следующее мгновенье я уже выбил взрывным ударом оружие у парня из рук и схватил его за горло.

— Не дергайся! — приказал я, сжимая пальцы покрепче. — Или я попрошу моего приятеля показать тебе, что такое боль. На примере твоей сестры.

Он замер, тяжело дыша. На лбу проступила испарина, лицо стало пунцовым, глаза забегали.

— Я отдам все, что у нас есть, — хрипло выдавил парень, — Продукты, медикаменты, патроны. Расскажу, где спрятана ангельская дурь и химоза, где хранятся гранаты. Только отпусти. Зачем тебе наши трупы? В чем твоя корысть?..

Локи, флегматично слизнул с лезвия нитку от черной тактической куртки. Сплюнул себе под ноги.

— Зря ты не веришь в бескорыстные порывы, — проговорил он с недоброй улыбкой. — Ой, зря…

Я строго взглянул на Локи и слегка ослабил хватку.

Данилевский тем временем склонился над девушкой.

— Не трогай ее!.. — скрипнул зубами парень. — Она же отравлена, она опасна!..