Нидейла Нэльте – Вкус свободы (страница 85)
Выводит нас в гостиную, которая открывается на нависшую над обрывом террасу. Какой всё-таки красивый островок! А море-то ещё штормит…
Здесь уже куча людей, рабы снуют. Интересно, они тоже на корабле ехали, или какая-нибудь местная служба? Впрочем, Корнель вряд ли будет пользоваться услугами посторонних, да и собственная охрана должна иметься.
Замечаю Клима, рядом с ним незнакомая девица — кажется, на корабле её тоже не видела, — сзади два раба, напоминающие скорее гончих, чем болонок.
Девица с Олинкой обмениваются радостными приветствиями и переглядываниями, Олинка обходит одного из красавчиков-рабов.
— Саиш! — тянет мечтательно. — Я уже и соскучилась. Дашь ненадолго?
— Бери, — пожимает плечами хозяйка, Олинка тянет за поводок раба опуститься на пол и ползти за ней, довольно облизывает губы, своему приказывает ждать. Странно, такое впечатление, что мальчик тоже доволен, или просто умело маскируется. Подтягиваю к себе Антера за рубаху — на самом деле просто хочу на его лицо посмотреть.
Господи, ну и взгляд у него, будто кошмар увидел!
— Лита, — говорит тем временем Клим, — хочу познакомить тебя со своей родственницей. Это Касилан, а это Ямалита.
Рассыпаемся во взаимных комплиментах, Клим улыбается:
— Представляешь, что мы выяснили! Касилан, она относится к «Оракулу», так как мы родня по моей матери и её отцу, но при этом она и твоя дальняя родственница тоже!
Изображаю изумлённый восторг, вот чёрт, у меня-то родня во всех родах, оказывается!
— А с тобой, получается, она родственница по её материнской линии! — Клим воодушевлённо улыбается.
— Как вы это накопали? — удивляюсь.
— Касилан давно здесь работает, в оформлении некоторых мероприятий, — охотно рассказывает Клим. Значит, не такая уж она и «девица», просто сохранилась хорошо. А с Олинкой я догадываюсь, что связывает. — У неё есть доступ в различные архивы, мало ли, что когда может понадобиться.
— Ого! — вот тут уже мой восторг не наигран. — Это же так интересно! А туда как-то можно попасть? А что там ещё есть? А про всех? — закидываю вопросами, маскируя более важные всякой ерундой.
— К сожалению, — вздыхает Касилан, — туда непросто получить доступ, потому что там много информации, связанной с Главами, а это сами понимаете…
Киваю понимающе-разочарованно, она поглядывает на Антера, который, кажется, уже взял себя в руки. Вдруг её лицо озаряется узнаванием:
— О, вспомнила! А ты, я вижу, тоже меня не забыл, да?
— Вы знакомы? — интересуюсь, не знаю, демонстрировать ли недовольство, или не переигрывать.
— Ага, — кивает, — я когда-то на аукционе с Амирой за него боролась и даже выкупила, только на следующий день перепродала. Сразу поняла, что толка не будет. Мне нравятся мальчики, которые получают удовольствие… если вы понимаете, о чём я.
Знать не хочу, о чём ты. Но молчу, киваю. Нет, это, конечно, удивительное для Тарина благородство, но кто из них посмеет выразить неудовольствие?
Еле удерживаюсь, чтобы не сжать руку Антера, но вроде бы уже выглядит нормально. Почти совсем в себя пришёл. Какой же ты у меня сильный. Внутри словно горящая спираль раскручивается, какого чёрта, мой раб — что хочу, то и делаю! Обнимаю за талию, стараюсь, чтобы выглядело по-хозяйски. А на самом деле до безумия хочется просто прикоснуться, обнять, поддержать. Положить голову на плечо.
Касилан рассматривает нас с внимательным любопытством, Антер вдруг берёт вторую мою руку и целует каждый палец. Каким-то образом этот жест оказывается не просто интуитивно верным, вызывающим снисходительную улыбку со стороны «родственницы», но и совершенно невыносимым, обжигающим, опьяняющим, сейчас взорвусь…
— Вот и отдала Амире, она на таких специализируется, — продолжает Касилан. — Честно говоря, не думала, что он от неё живым выйдет. Не с его упрямством. А вижу, удалось приручить.
Рука Антера едва уловимо сжимается на моей, но глаза опущены, рассматривает пальцы. По-моему, чьё-то упрямство сейчас усиленно изнутри вырывается. А я, кажется, ощутимо тяжелее начинаю дышать. Хорошо, что у них здесь это вроде нормально.
— Не видела вас в документах, — цепляюсь хоть за какую-то логичную мысль, призывая на помощь весь самоконтроль и способность здраво рассуждать, которые ещё сохранились в извилинах моего коллапсирующего мозга.
— Так я фактически и не владела им, — чуть разводит руки, убила бы, — на день отсрочку с оформлением попросила, а потом сразу же отказалась, штраф выплатила, и всё. А к вам он как попал?
— Надоел Амире, — пожимаю плечами. Чёрт, и к скольким ты ещё вот так, на денёк попадал?! Так, нам с Антером срочно нужно охладиться. — Тут есть гостевые? — интересуюсь.
— Наверное, — неопределённо ведёт головой, но взгляд любопытный, оценивающий. Вижу в поле зрения Корнеля, вот у него и спросим.
— Клим, присмотри за Лайлой, пожалуйста, — прошу. Извиняюсь, обещаю скоро вернуться, направляюсь к Корнелю, благодарю за приглашение, за гостеприимство, смущённо интересуюсь, где здесь гостевые комнаты, а то Олинки не видно. Услужливо провожает, хорошо, что микросетевик на мне, уже привыкла к местным технологиям, быстро нахожу несколько сетекамер. Похожи на охранные, наверное, связаны с каким-нибудь общим центром, сейчас не работают.
Запираю дверь, наконец-то за этот долгий, ужасный день обнимаю Антера.
— Камеры? — шепчет едва слышно. Качаю головой:
— Вряд ли, если кто узнает — будет грандиозный скандал.
Кивает согласно, всё-таки не может быть, чтобы аристократы так уж нагло друг за другом подглядывали.
— Что случилось? — спрашивает, ощущаю руки на спине, дарящие внезапное чувство умиротворения, уверенности, такое родное тепло.
— Устала, — выдыхаю. — Ты как? Эта… Касилан…
— Не худший вариант, — чуть поводит плечами, не отпуская меня. — Никого не ломает, и рабы у неё в нормальных условиях. Все довольны. Вроде бы. Но фантазия… когда… тестировала…
Замолкает, слегка передёргивается и, кажется, ещё сильнее прижимает меня к себе. Пережидаю несколько секунд, вдруг пора отпускать, но вроде не рвётся. Кладу голову на плечо.
— Спасибо, что подыграл, — шепчу. Скидываю туфли.
— У неё чутьё, — отвечает. — Видел, как двоих рабов за пару минут на чистую воду вывела, они без разрешения… не важно. Просто могла бы не поверить, что… — смущённо замолкает, после добавляет: — Ты будь с ней осторожна. Хотя, — хмыкает вдруг, — у тебя тоже чутьё.
Ну есть немного, профессия обязывает. Без чутья нам не прожить.
— Давай посидим, — предлагаю, опускаюсь на кровать. Внезапно остро осознаю, что именно с ним могу расслабиться, успокоиться, ощутить себя в безопасности. Какая же это редкость, особенно на задании! Садится рядом. Насколько же буду по тебе скучать…
— Интересно, её чутьё не заметит… — начинаю, не знаю, как получше сформулировать, что мы тут… хм… бездельничали. Но он и без того понимает.
— Может, — откликается.
— Выкрутимся, — улыбаюсь.
Нет уж! Только не по необходимости и не у Корнеля на задворках! Пока я в состоянии защитить тебя от принуждения, ты больше не испытаешь ни малейшего.
— Ладно, — Тали вдруг отпускает меня, — у нас есть немного времени прийти в себя.
Поднимается, подходит к зеркалу, достаёт косметичку. Иду в ванную, голову ополоснуть, что ли. Приручили! Показал бы, как меня приручили. Сам не знаю, каким образом сдержался. А может, Касилан права? Может, Тали именно этого и добивается — чтобы я делал то, что выгодно ей?
Чёрт возьми, она хочет попытаться меня вывезти! Иначе шансов никаких, раба отсюда никто не выпустит, даже если вдруг Клод поставит на уши весь Теллус. И пока больше причин верить ей, чем кому бы то ни было на этой сумасшедшей планете. А если окажусь дураком…
— Антер? Всё в порядке? — стучит в дверь, как ей удаётся всегда чувствовать?
— Сейчас, госпожа, — отвечаю быстрее, чем успеваю сообразить, ну вот, теперь точно решит, что не всё. Поскорее дотираю волосы одноразовым полотенцем, открываю, Тали в этом наряде совсем непривычная, холодная, но так по-родному обнимает за шею, почти ввинчивается меж руками, что невозможно не обнять в ответ. Запускает пальцы во влажные волосы. Платье на плечах закрыто, зато на спине в районе талии большой вырез, мягкая кожа под ладонями, хочется гладить не переставая.
— Антер, я улучу момент договориться об экскурсии, а потом скажу, что ужасно устала, и пойдём домой. Совсем немножко. Ладно?
— Да всё нормально, — стараюсь не смутиться, что я, маленький, уговаривать?
— Да что тут нормального, — вздыхает.
Ещё какое-то время пережидаем, Тали стоит у окна, рассматривает пейзаж, я пристраиваюсь на кровать, вытягиваю ноги, а то эти скамейки всё-таки неудобные, особенно при длительном сидении и с моим ростом. Странное такое ощущение. Отдыхаю.
Смотрит на часы в коммуникаторе, минут двадцать прошло.
— Пора, наверное, — говорит тихо. — Постель скомкай.
Киваю, поднимаюсь, изображаю в кровати художественный беспорядок. Почти ощутимая горечь: всё это бутафория, хотя ещё пару месяцев назад был бы счастлив, что от меня ничего не требуют. Даже представить не мог, как одна мысль, что ты никогда не станешь моей, будет изводить, сводить с ума, медленно выплетать из нервов раскалённые узоры.
Тали надевает туфли, подхожу. Вдруг останавливает меня, расстёгивает верхние пуговицы рубахи, проводит по груди тёплой ладонью, взъерошивает почти высохшие волосы. Чтобы никто не усомнился, что ли?