Нидейла Нэльте – Вкус свободы (страница 86)

Поднимает голову, не могу оторвать взгляд от её губ, специально не накрасила? Как она всё-таки внимательна к деталям, казалось бы, ерунда, а наблюдательные мегеры наверняка решат, что мы…

Не успеваю додумать мысль, потому что решат они абсолютно верно, Тали приближается, подхватываю движение, обнимаю, так… спонтанно.

Пленительные губы открываются навстречу, ощущаю их, желаю их, вплетаю пальцы в соломенные волосы, второй рукой скольжу по открытой спине, прижимаю к себе, прикасаюсь нежно, но этого так мало, невыносимо мало! Оказывается, вовсе не отвратительно знать столько разновидностей поцелуев, если не вспоминать, где и как им обучался. Хочется испробовать каждый, именно с ней, ощущать именно эти податливые, любимые, опьяняющие губы на своих, привкус дыхания, прикосновение языка, здесь и сейчас, никогда не отпускать…

Так и не поняла, кто из нас был инициатором этого фантастического поцелуя, от которого «циник» временно вылетел из головы, уступив власть Антеру. Не могу отказаться, не могу остановиться, по телу разливается такая феерия ощущений, каких я, кажется, ни разу в жизни не испытывала. А Антер всё продолжает и продолжает открывать мне новые горизонты удовольствия среди такого простого, в сущности, действия. Даже не представляла, что можно так целоваться!

В сознании настойчиво стучит мысль: нельзя терять голову здесь и сейчас, а вот потом, в номере… или ещё лучше дома… Не в силах прекратить, хочу ощущать его снова и снова, всегда, чувствовать себя желанной, таять в его руках, подаваться навстречу, убеждать, что для меня существует только он…

Зато теперь точно никто не усомнится, по-моему, тут и чутьё особенное не нужно, чтобы ощутить фейерверк гормонов, которыми мы обменялись.

Самоконтроль в моей профессии всегда стоит на первом месте, и он каким-то непостижимым образом срабатывает. Попытки, наверное, с десятой, или двадцатой, всё-таки прихожу в себя настолько, чтобы не бросаться снова его целовать, едва отдаляюсь на пару микрон. Перечисляю в уме все те причины, по которым внутренний «циник» так издевается надо мной. Собственно, большинство из них там, за дверью, куда нам предстоит выйти. Куда я дико, просто безумно не хочу.

Смотрю на Антера, вдруг осознаю, насколько же он сейчас притягательно выглядит, да его же просто разорвут озабоченные тётки, давно не видевшие нормальных, порядочных, мужественных мужчин! Или, может, я слишком субъективна, не в состоянии представить, что кто-то способен пройти мимо этих сверкающих глаз, этой вздымающейся груди.

Не дожидаюсь, пока до конца выровняем дыхание, решительно открываю дверь, водворяю на лицо довольную улыбку. Не нравится мне взгляд Селия, но делаю вид, будто не замечаю. Ищу глазами Лайлу. Похоже, Клим воспринял мою просьбу буквально и от себя её не отпускал. Сам болтает с кем-то из парней, Лайла строит глазки телохранителю. Касилан не видно, как и Олинки. Не поспешила ли я?

От мысли, что сейчас могла бы продолжать целоваться с Антером, всё внутри моментально вспыхивает воспоминаниями и предвкушениями.

Паникую. Что это на меня нашло. Почему Тали не остановила. Решила обмануть чутьё Касилан? Ей хоть понравилось? Или снова услышу «спасибо, что подыграл»? А в номере будет долго отмываться, прекрасно осознавая, откуда все эти умения и что моим губам доводилось делать…

Как-то странно все на меня посматривают, не могу понять, что не так. Вижу задумчивый взгляд Корнеля, не нравится он мне. Тали подходит к Климу, злюсь. Несостоявшийся друг, от воспоминания о том, как Свелла его в мужья пророчила, хочется закрыть собой Тали, чтобы даже любоваться на неё не мог.

Спохватываюсь: слишком долго на меня смотрит, нужно опустить глаза, а то снова наслушаюсь про наглые взгляды.

К нам движется Айра, поглядываю на Лайлу, но по ней ничего не поймёшь. Не то, что я, дурак, всё на лице написано.

Возле Айры идёт новенькая девочка Корнеля, интересно, пришлось делиться — или вообще отдать? Тётушка же не любит спать одна. Девочка в лёгком платьице, значит, просто во временном пользовании. Или не интересно раздевать, не вольная же, сделает как прикажут и не задумается.

Айра окидывает Лайлу таким странным взглядом… Предположил бы, что соскучилась, но разве эти твари умеют привязываться и скучать? К рабам тем более. Переводит глаза на меня.

— Вижу, у вас уже полный комплект, — обращается к Тали.

— Комплект? — не понимает та.

— Я имею в виду, — расплывается в улыбке старуха, — два раба детородного возраста. Государство выплачивает компенсацию, забирая ребёнка на обучение.

У Лайлы лицо напрягается, бросает на меня тревожный взгляд, стараюсь успокоить своим. Тали такого делать не станет.

— А потом? — интересуется Тали. — Я должна буду возвращать компенсацию?

— Зачем? — недоумевает Айра.

— Ну как… когда настанет время забрать.

— Куда забрать?

— Ну… не знаю. Или их насовсем отдают?

— Конечно, — теперь Айрина очередь недоумевать. — Ждать почти двадцать лет, пока его превратят в качественного раба? Зачем? Когда можно добавить и купить сразу же какого надо.

— Ну родителям, наверное, было бы легче знать, куда попадёт ребёнок.

— Только элитные, которым разрешено создавать семьи, имеют возможность видеться с детьми, для них отдельные интернаты. Все прочие, дабы избежать ненужных привязок, забираются и распределяются без участия биологических родителей. Кстати, если девочка — компенсация в несколько раз выше!

— Странно, что все девочек не рожают, — произносит Тали.

— Природа, — пожимает плечами Айра.

— Разве нельзя искусственно подкорректировать?

— Это стоит почти столько, сколько компенсация за раба. Смысла никакого.

— Ясно. Но всё равно рождается примерно поровну, почему девочки дороже?

— Они же девочки! — сообщает старуха так, словно это совершенно очевидно. Снова не могу Тали понять, какая ей разница? Или всё-таки решит воспользоваться советом? Не верю. Подыгрывает?

— Так что вы подумайте! — рекомендует Айра.

— Подумаю, — соглашается Тали. Айра отходит, бросает на Лайлу ещё один странный взгляд, но та не смотрит на бывшую хозяйку. Смотрит на нынешнюю, видимо, пытается понять, чего ждать.

— Лайла, можешь отдохнуть, — отпускает Тали. Рабыня благодарит и быстро удаляется. Клим расспрашивает, что произошло на открытии, Тали возмущается поведением раба Халира, не могу отвести взгляд от её спины, руки так и ощущают бархатную кожу.

Немного поболтав, Тали наконец-то уходит, двигаюсь за ней, давай уже заводи речь об экскурсии и пошли!

Не тут-то было, приближается Корнель, спрашивает, не уделит ли прекрасная госпожа две минуточки, отводит её на террасу. Диван с видом на море всем хорош, кроме наличия на нём хозяина апартаментов.

Становлюсь позади, Корнель бросает на меня ещё один проницательный взгляд, Ямалита с восторгом озирает склоны, чуть поворачивается к Корнелю, нахваливая виды. Рассматриваю её профиль, стараюсь не думать о губах. Неудачно он нас перехватил. Хотя, пожалуй, с его точки зрения — вполне удачно.

— Дорогая моя Ямалита, всё ли у тебя в порядке? — заботливо начинает Корнель, от тона аж мурашки по коже.

— Да, конечно, — хлопаю глазами, — просто замечательно.

— Знаешь, — ласково так, — мы с Олинкой переживаем…

Кто бы сомневался!

— Ты не слишком к своему рабу привязалась?

А что, это запрещено? Вот зараза малолетняя, так и хочет моего Антера заполучить.

— Ну… — говорю, — я привыкла к нему… уже и не представляю, как раньше без раба обходилась.

— Понимаю, — улыбается этот милый человек. Да уж, у тебя их вон сколько, как только в управлении не путаешься, даже в мысленном. — Но ты знаешь… Я тут подумал… ведь он неэлитный, может, лучше тебе элитного какого купить, а от этого избавиться? Тогда мне представлялось, что бывший вольный тебе интереснее будет. Отомстить же, наверное, хотелось… — Угу, или он самый дешёвый был? — Да и надпись его тебя позабавила бы, показалось… Но среди них иногда встречаются опасные и непокорные.

Заметила! Раньше думать надо было.

— Да что вы, он уже вон сколько со мной, он очень покорный!

Корнель бросает взгляд на Антера, видимо, соображая, достался ли он мне после Амиры уже покорным, или это моя заслуга. Не спешу помогать с выводами.

— Если вдруг надоел, могу обменять, показать каталог? Любого выбирай!

Отказываюсь, ссылаюсь на то, что и без того такой дорогой подарок, и на реабилитацию: там все уже знают, что я с рабом «работаю». Корнель начинает подбираться с другой стороны — не свела ли я надпись, зачем же мне на такое уродство смотреть, да у него же собственный специалист, всё как надо сделает, абсолютно бесплатно… Бедный мой Антер, только не красней, радость моя. Нет-нет, никакого обременения, ему совсем не сложно, хоть сейчас договорится.

Чёрт, чёрт! Лихорадочно соображаю, что сказать. Смущённо опускаю глазки:

— Ну… если честно, я пока не хочу…

— Почему? — удивляется.

— Она такая… в общем… когда смотрю… сразу легче становится.

— Поня-я-ятно, — произносит Корнель, стараясь не выдать разочарования. — Кстати! — будто только вспомнил. — Тут я слышал, госпожа Амира была недовольна…

— Почему? — молодец, агент Там, чудесно наивность разыгрываешь. У Антера тоже неплохо выходит бревно изображать, умничка мой.

— Бывшая хозяйка твоего Антера, — снисходительно, — выразила обеспокоенность вашим первым знакомством.