Нейтон Патчер – Вектор экспансии: Суверенный данж против Внешнего Контура и топ-кланов (страница 5)

— Обрушил потолок с ускорением свободного падения в четыре «же», вывернул вектор гравитации под углом в сорок пять градусов и направил сто тысяч литров кипящего манового конденсата прямо в узкое горло коридора. Мои маги захлебнулись собственными барьерами: обратная связь от давления среды взорвала их генераторы поля. Мы потеряли сорок два бойца за сорок секунд. Я потерял флагманский осадный таран.

Дитмар молча изучал записи. В его глазах отражались строчки системных логов: аномальные перепады плотности породы, тепловые всплески, мгновенное падение пропускной способности каналов телепортации.

— Это не алгоритм ИИ, — наконец произнес лидер «Стального Пакта». — Данжи так не мыслят. Они завязаны на паттерны агрессии и циклы перерождения стражей. Здесь работал проектировщик. Человек с дипломом инженера-строителя и полным отсутствием тормозов.

— Мне плевать, кто там сидит: беглый кодер корпорации или свихнувшийся искусственный интеллект класса «Омега», — Вольфрам шагнул вперед, сжав кулак так, что захрустели шарниры перчатки. — Совет Директоров дал мне карт-бланш. Мне нужно ядро. В любом виде. Расколотое, расплавленное, четвертованное. Если мы оставим эту брешь открытой, котировки «Доминиона» к утру упадут на дно, а сектор объявят зоной отчуждения.

Дитмар опустил массивную ладонь на край голографического стола. Металл натужно скрипнул.

— «Стальной Пакт» не вступает в драку ради чужой мести. Наши условия: сорок процентов сырого объема кристаллита из ядра после его демонтажа, право первой разработки жил на всем горизонте D и исключительный контракт на логистику.

— Пятьдесят процентов, — выплюнул Вольфрам. — Но вы глушите этот чертов термитник прямо сейчас. Под корень. Чтобы оттуда даже радиосигнал не выбрался.

— По рукам, — Дитмар активировал командирский канал связи. — Инженерная группа, приказ «Железный кордон». Развернуть осадные батареи у горловины D-17. Запечатать горизонт.

***

Штрек D-17 перестал быть частью природного разлома уже через двадцать минут. С поверхности, взревывая тяжелыми дизель-магическими турбинами, спустились транспортеры осадного парка «Стального Пакта».

Скала дрожала от непрерывной работы пневматических буров. В гранитное основание тоннеля, уходящего вниз, на пятиметровую глубину вгрызались анкерные сваи тяжелых подавителей пространства «Эгида-9». Шестигранные обелиски из черненой бронзы, покрытые плотной вязью рунических стабилизаторов, вставали полукругом перед провалом в подземелье.

[Система] [Инициирован процесс локальной привязки пространственной сетки] [Установлены глушители фазового сдвига: 6 единиц] [Вероятность успешной телепортации в радиусе 1 200 метров: 0.01%] [Антимагический экран развернут. Резонанс несущей частоты: 99.4%]

Следом за глушителями на позиции выползали чудовища позиционной войны — осадные баллисты типа «Дробитель титанов». Их стальные плечи натягивались тросами из жил подземных левиафанов, а в направляющие лотки манипуляторы укладывали трехметровые болты с сердечниками из обедненного манолита. Каждый такой снаряд нес в себе эквивалент тактического фугаса, рассчитанный на разрушение монолитных фортификаций шестого ранга.

Между орудийными расчетами занимали позиции шеренги пехоты. Три тысячи четыреста штыков.

Тяжелая штурмовая пехота «Стального Пакта» в сцепленных башенных щитах образовала непроницаемую бронированную стену в три яруса. За их монолитными спинами разворачивали контуры боевые чародеи «Доминиона», сплетая энергосети в единый накопительный контур. В воздухе стоял густой запах озона и раскаленного железа. Проход в подземелье был запечатан наглухо, словно аварийный отсек тонущей подводной лодки.

Ни выйти, ни отправить зонд, ни сбросить давление изнутри.

***

В Тронном зале Максима царил ледяной, математический ад.

Красные сполохи тревоги окрашивали гладкие плиты пола в цвет свежей венозной крови. Гул в несущих опорах нарастал, переходя из низкочастотной вибрации в тонкий, сверлящий череп ультразвуковой писк.

Максим стоял в центре зала, окруженный каскадами полупрозрачных расчетных экранов. Его пальцы двигались с пулеметной скоростью, перебрасывая гигабайты маны между узлами, выстраивая демпферные подушки и заваривая микротрещины в цифровом каркасе данжа.

[Внимание! Вторая волна Вторжения Внешнего Контура вошла в несущие конструкции] [Сектор B-04: прорыв полигональной сетки. Потеря объема породы: 14%] [Сектор C-11: разрушение перекрытий. Зафиксированы Текстурные Пожиратели (Ур. 28)] [Скорость деградации геометрии: 42 кубических метра в секунду] [Стиратель Памяти Ядра (Ур. 30, Элитный) преодолел отметку внешнего редута. Дистанция до Тронного зала: 380 метров]

Он видел их через сенсоры напряжения породы. Твари Внешнего Контура не подчинялись законам анатомии или физики игрового мира. Это были ходячие ошибки компиляции, черные искажения, визуальные артефакты движка, пожирающие код локации. Текстурные Пожиратели текли по тоннелям серой аморфной жижей, оставляя за собой голую пустоту — нерендеримый вакуум, где текстуры стен выворачивались наизнанку, обнажая изнанку серверного пространства.

А во главе клина двигался Стиратель Памяти. Двуногий силуэт без лица, сотканный из дрожащих полос телевизионных помех и статического электричества. В радиусе его ауры гасли руны, распадались заклинания, а камень терял плотность, превращаясь в рыхлую цифровую труху.

[Внимание: Урон по архитектурному ядру] [Стирание кода: 120 байт/сек]

— Сука... — процедил Максим сквозь зубы. Мышцы его шеи одеревенели, интерфейс отдавал в виски тупой, давящей болью. — Жрете системную память? Ладно. Попробуйте сожрать вот это.

Он резко сдвинул виртуальный слайдер вниз, задействуя скрытый резерв ядра. Накопленная кинетическая энергия предыдущего штурма, сжатая в конденсаторах до критического давления, хлынула в перекрытия секторов B-04 и C-11.

[Система] [Инициирован встречный гидравлический гидроудар породы] [Аварийный отклик структуры: Успешно] [Поглощение энтропийного импульса: 84%]

Многотонные своды нижних тоннелей с грохотом обрушились, погребая тварей под миллионами тонн гранитного монолита. Система тут же выдала расчет: физическое сжатие уничтожило шестерых Фантомов Стирания, расплющив их нестабильные матрицы в пыль.

И в этот момент Ядро под его ладонями ослепительно вспыхнуло ровным, чистым белым светом, пробивая багровый сумрак зала.

[Система: Поглощен критический объем энергии внешнего разрушения] [Процесс архитектурной адаптации завершен] [Уровень Ядра повышен: 22] [Базовый запас маны: 180 000 / 180 000 единиц] [Пропускная способность магистралей увеличена на 35%] [Разблокирован функционал: «Тектонический клапан», «Фазовый сдвиг несущих опор»] [Энергетический баланс стабилизирован на отметке: 88%]

Максим шумно выдохнул, чувствуя, как ледяная волна системной энергии омывает перегруженные нервные каналы. Двадцать второй уровень. Ядро расширило пул доступных операций, добавив в арсенал инструменты тяжелой терраформации. Но триумф длился ровно две секунды.

На правом тактическом мониторе замигал новый, абсолютно чужой маркер тревоги. Сигнал шел не снизу, из бездны Внешнего Контура. Он бил прямо в лоб — со стороны верхнего горизонта, из штрека D-17.

Максим переключил фокус внешних сенсоров на входной узел. Оптические кристаллы, замаскированные в трещинах свода, передали картинку высокого разрешения.

У него перехватило дыхание.

Тоннель D-17 перестал существовать как проход. Вместо него перед спуском стоял несокрушимый бастион из матовой стали и гудящих силовых полей. Максим мгновенно распознал тяжелую технику и геральдику: монолитные гербы с шестернями и наковальнями. «Стальной Пакт». И рядом с ними — клинья карателей «Доминиона».

Перед его глазами развернулась аналитическая сетка Системы:

[Внимание! Обнаружена внешняя блокада высокой плотности] [Оценочная численность группировки противника: 3 400 штыков] [Тяжелое вооружение: осадные баллисты «Дробитель титанов» — 14 единиц; мортиры подавления — 8 единиц] [Активная блокада: 6 пространственных якорей «Эгида-9»] [Статус сектора: Полная изоляция. Пространственные коридоры заблокированы на 99.8%] [Расчетная огневая мощь осадного кольца: достаточна для сквозного бурения ядра за 14 минут непрерывного огня]

Ловушка захлопнулась с идеальной, безжалостной симметрией.

Сзади, снизу, сквозь завалы упорно прогрызался Стиратель Памяти тридцатого уровня с остатками своей стаи, уничтожая саму текстуру реальности и стирая байты структуры данжа. Спереди, у горловины D-17, стояла регулярная армия игроков с осадным парком, готовая в любую секунду превратить входную группу в щебень и выжечь ядро направленными мановыми зарядами.

Классические тиски. Предел пропускной способности. Векторы нагрузки сходились прямо в точку, где стоял Максим.

— Три тысячи четыреста штыков на входе, — пробормотал он, глядя на ровные, геометрически выверенные ряды осадного корпуса. — И твари Контура в тылу. Пропускная способность входного створа — всего восемнадцать метров по фронту. Если они начнут методичный обстрел, у меня не хватит маны на регенерацию несущих пилонов. Камень просто поплывет от температуры.

Он прищурился, и в его мозгу проектировщика вспыхнула холодная, злая искра.