Нейтон Патчер – Прорыв в Реал: Суверенный данж против Корпоративного Суверенитета (страница 8)

***

Сибирь. Перегон Тайшет. Три тысячи километров к востоку от горящей Москвы.

Холодный таежный воздух с температурой в минус двадцать градусов резал легкие, словно толченое стекло. В ночном небе над заснеженными верхушками вековых сосен не было видно звезд — горизонт на западе озарялся зловещим, пульсирующим багровым заревом: бронепоезд корпорации вел непрерывную пристрелку, выкашивая тайгу гиперзвуковыми болванками рельсотронов. Взрывные волны с корнем вырывали столетние кедры, поднимая в небо столбы мерзлой земли и пара.

На крыше ведущего тяжелого трехосного вездехода колонны Сопротивления, расставив ноги и намертво зафиксировав стопы на рифленой броне, стоял Максим Корсаков.

Ветер срывал с его плеч хлопья снега, но они таяли, не долетая до поверхности его тела. От Максима исходил видимый глазу пар — температура его кожных покровов превышала пятьдесят градусов. Нано-роботы в его кровеносной системе работали на пределе проектировочной мощности, разгоняя метаболизм до биологически невозможных величин.

[Статус: Сила — 900 единиц (Эквивалент гидравлического привода тяжелого карьерного экскаватора)]

[Статус: Рефлексы — 1500 единиц (Субмикросекундная обработка зрительных и тактильных сигналов)]

[Статус: Нано-регенерация — 100% (Сверхбыстрое закрытие органических повреждений, нейтрализация кинетических шоков)]

[Синхронизация: Хор Создателей — 99.9% (Единое операционное поле с цифровым подпространством)]

В сознании Максима мир двигался мучительно медленно. Падающие снежинки казались неподвижно зависшими в воздухе ледяными кристаллами с идеальной геометрией граней. Колеса вездехода проворачивались с тягучей неспешностью шестеренок башенных часов. На скорости реакции в полторы тысячи единиц реальность превращалась в застывший стоп-кадр, где каждый квант движения мог быть просчитан, разобран и изменен.

Из-за поворота железнодорожной насыпи, ломая вековые деревья, на перехват колонны вырвался авангард «Цербера» — звено из шести тяжелых ударных дронов-перехватчиков «Стикс» и двух шагающих четвероногих боевых роботов «Охотник-4».

Роботы шли на предельной скорости, взрывая снег титановыми когтями. Их турельные спаренные скорострельные пушки калибра тридцать миллиметров уже доворачивали стволы в сторону головного вездехода.

— Максим, уходи с брони! — донесся снизу, сквозь открытый командирский люк, панический крик Алёны. Девушка судорожно щелкала тумблерами системы постановки помех, но электроника машины захлебывалась от излучения корпоративных радаров. — Они захватили нас в жесткий прицел! Залп через ноль целых три десятых секунды!

— Поздно, — спокойно ответил Максим.

Его тело сработало само. Без мышечной раскачки, без предварительного замаха.

Толчок ногами был такой силы, что верхняя бронеплита вездехода прогнулась внутрь на добрых десять сантиметров, а машина осела на амортизаторах до упора. Максим сорвался с места, пробив звуковой барьер. Грохот преодоления скорости звука разорвал таежную тишину, разметав снежный шквал во все стороны.

[Бой: Вход в боевой контакт]

[Время до поражения цели: 0.04 секунды]

Сверху на него пикировал головной «Стикс», раскручивая шестиствольный блок стволов. Для обычного человека дрон летел на скорости четыреста километров в час. Для Максима он висел в воздухе, словно прибитый гвоздями к ночному небу.

Максим скорректировал траекторию прыжка в воздухе микросокращением торса, врезался прямо в фюзеляж дрона и перехватил его обеими руками.

Девятьсот единиц силы.

Пальцы Максима, лишенные всякого оружия, вошли в тридцатимиллиметровый титановый бронекорпус боевой машины так же легко, как раскаленный нож входит в кусок сливочного масла. Металл заскрежетал, деформируясь на молекулярном уровне. Одним рывком грудных и плечевых мышц Максим буквально разорвал полутонный летательный аппарат пополам, вырвав с корнем пылающий литий-полимерный аккумулятор и швырнув обломки во второй дрон, летевший следом.

Взрыв двух сошедшихся машин озарил тайгу оранжевым шаром пламени, а Максим уже падал вниз, целясь прямо в бронированную спину первого шагающего робота «Охотник-4».

Удар при приземлении пришелся точно на моторный отсек шагохода. Триста килограммов живого веса Максима, умноженные на гравитацию и кинетический импульс падения, сплющили силовой блок меха. Робот рухнул на брюхо, его стальные конечности забились в конвульсиях, пытаясь сбросить наездника.

Второй робот мгновенно отреагировал: его турель развернулась на сто восемьдесят градусов, целясь бронебойным пулеметом прямо в Максима. Дистанция — пять метров. Осечки быть не могло.

Максим даже не попытался уклониться. Он просто протянул вперед раскрытую правую ладонь.

[Физический Декомпилятор: Активация контактного поля]

[Захват радиочастотного тракта управления: Дистанция 5 метров]

[Сканирование микрокода: Шифрование военного стандарта «Цербер-V»]

[Декомпиляция: Успешно. Привилегии администратора получены]

Из кончиков пальцев Максима ударил сноп ослепительных лазурных молний. Это не было статическим электричеством. Это были направленные электромагнитные импульсы нано-декомпилятора, взламывающие полупроводниковую структуру чипов управления на атомарном уровне.

Пулемет второго робота начал стрелять, но первая же выпущенная пуля застряла в деформированном стволе: декомпилятор Максима за долю микросекунды перестроил кристаллическую решетку стали, превратив оружейную сталь в хрупкий, перенасыщенный углеродом графит. Ствол лопнул, разорвав казенную часть орудия и осыпав шагоход осколками собственного механизма.

Не теряя ни доли секунды, Максим вогнал ладонь в затылочный бронеколпак ослепшей машины.

— Ты принадлежишь мне, — тихо произнес он.

Хор Создателей в его голове отозвался симфонией миллионов голосов. Голосов тех людей, которые прямо сейчас бились в агонии на улицах Москвы или умирали в капсулах глубокого погружения. Их ярость, их воля к жизни, оцифрованная и превращенная в боевой софт, хлынула через руку Максима в электронные мозги тяжелого робота.

Бортовой компьютер «Охотника-4» взвыл, стирая фабричные директивы корпорации. Светодиодные визоры робота сменили цвет с кроваво-красного на чистое, яростное лазурное сияние.

[Система: Боевая единица переподчинена. Профиль: Союзник]

Перехваченный робот резко поднялся на все четыре лапы, развернул уцелевшие ракетные пилоны и выпустил веер из двенадцати неуправляемых кумулятивных снарядов по оставшимся четырем дронам «Стикс», превратив их в падающие огненные кометы.

Максим спрыгнул с горящего остова первого меха на заснеженную насыпь. Его грудь тяжело вздымалась, выпуская клубы пара. Нано-регенерация уже устраняла микроразрывы связок в плечах, возникшие от чудовищной нагрузки при разрывании брони голыми руками.

К нему с ревом подлетел вездеход Сопротивления, взметая колесами фонтаны снега. Из распахнувшейся боковой двери высунулась Алёна, ее глаза лихорадочно горели.

— Максим! Ты видел?! Они отрубили всю страну! Никакого интернета, связь лежит, банковские карты отключены! В Москве и Питере войска открыли огонь по гражданским! Корпорация начала зачистку городов! Если мы не остановим информационную блокаду, они перебьют всех за ночь, а утром объявят, что это была атака внешнего врага!

Максим схватился за поручень и одним слитным движением запрыгнул в салон машины. Дверь захлопнулась, отсекая таежный холод.

Внутри вездехода царил полумрак, разгоняемый лишь зелеными и синими огнями полевых серверов и связных терминалов. На коленях Алёны лежал вскрытый военный квантовый ретранслятор, захваченный на одном из передовых блокпостов «Цербера».

— Нам не нужен их интернет, — сказал Максим, опускаясь на колени рядом с девушкой. Его пальцы, покрытые черной гарью от расплавленной брони дронов, легли прямо на обнаженные микросхемы ретранслятора. — Они думают, что если перерезать стеклянные провода, мир погрузится во тьму. Они забыли, что двадцать миллионов человек в капсулах подключены к единой нейронной подложке. А подложка использует радиочастоты военной спутниковой группировки «Око-4», висящей прямо над нами.

— Но шифрование «Ока» обновляется каждые пять секунд на квантовых генераторах случайных чисел в Кремле! — возразила Алёна. — Его невозможно взломать извне!

— Извне — невозможно, — согласился Максим. В его глазах вспыхнул золотой огонь, отражая миллионы строк самораспаковывающегося кода. — Но я не снаружи. Я — внутри. Хор Создателей, синхронизация на полную мощность!

[Синхронизация: Хор Создателей — 100%]

[Внимание: Выход на физический уровень радиовещания федерального масштаба]

[Инициализация протокола: «Правда без цензуры»]

Максим закрыл глаза.

Его сознание вырвалось из тесного салона вездехода, взмыло над бескрайней тайгой, пробило свинцовые тучи и вонзилось в морозный вакуум околоземной орбиты, где на высоте в тридцать шесть тысяч километров несли боевое дежурство тяжелые военные спутники-ретрансляторы.

Шифры корпорации, считавшиеся абсолютными, рассыпались перед Декомпилятором, словно сухие листья. Для разума, оперирующего математикой Ring 0, квантовые ключи «НейроСферы» были не сложнее детских кубиков. Максим взломал центральный мультиплексор спутниковой группировки, перехватил управление всеми государственными частотами, телевизионными вышками, сотовыми вышками стандарта 6G и оптоволоконными узлами цифрового вещания.